Чтение онлайн

– Извините. Я не могу обсуждать с вами судебное дело.

– Дело? Дело? О каком деле ты говоришь? Твоя беспутная мать играла людьми, вернее, мужчинами, вертела ими как хотела, пока кто-то не вытерпел и не прикончил ее.
– Глаза Стейси злобно сощурились, угрожающе сжав кулаки, она шагнула к Алекс.
– Ты такая же, как она, - мастерица заварить кашу, вертихвостка и шлюха!

Она бросилась на Алекс, но Рид, встав между ними, схватил Стейси, крепко прижал к себе и держал так, пока ярость ее не утихла, и она, ослабев, разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.

Он гладил ее по спине, бормоча слова утешения. Тайком, за спиной Стейси, он передал Алекс ключи от своей машины. Алекс взяла ключи, села в "Блейзер" и заперла дверь. Сквозь ветровое стекло она видела, как они свернули за угол и скрылись из виду. Через несколько минут Рид бегом вернулся к машине. Алекс открыла дверь, и он сел за руль.

– Она успокоилась?
– спросила Алекс.

– Да. Я поручил ее друзьям. Они отвезут ее домой. И кто-нибудь подежурит у нее ночью.
– Его губы скривила горькая усмешка.
– Правда, того, кто ей нужен больше всех на свете, среди них нет.

– Отца?

Рид покачал головой.

– Джуниора.

Оттого что все складывалось так плохо и печально, Алекс снова расплакалась.

Глава 42

Она подняла голову, только когда джип тряхнуло на какой-то выбоине. Сквозь ветровое стекло попыталась определить, где они едут, но ночь была темной и на дороге не было видно никаких знаков.

– Куда мы едем?

– Ко мне.
– Как только Рид сказал это, фары тотчас высветили дом.

– Зачем?

Он выключил мотор.

– Затем, что мне нельзя спускать с тебя глаз. Стоит мне отвернуться, как тут же появляются либо раненые, либо мертвые.

Он оставил ее сидеть в машине, а сам пошел отпереть дверь. Алекс хотела было уехать, но он предупредительно забрал ключи с собой. В какой-то степени Алекс почувствовала облегчение оттого, что у нее отняли возможность действовать. И хотя ей по-прежнему хотелось воспротивиться его диктату, у нее уже не было на это ни физических, ни душевных сил. Она с трудом открыла дверь и выбралась из машины.

Ночью дом выглядел совсем по-другому. Как женскому лицу, ему больше шло мягкое освещение, оно помогало скрывать недостатки. Рид вошел раньше ее и включил лампу. Сейчас он сидел на корточках перед камином, пытаясь длинной спичкой поджечь кучку щепок под аккуратно сложенными поленьями.

Когда сухие дрова, потрескивая, разгорелись, он поднялся и спросил:

– Есть хочешь?

– Есть?
– Она повторила слово так, как будто впервые его слышала.

– Когда ты последний раз ела? Днем?

– Джуниор принес вчера вечером мне в номер гамбургер. Он сварливо буркнул, направляясь к кухне:

– Не обещаю ничего такого шикарного, как гамбургер. Благодаря племяннице Лупе содержимое кладовки значительно пополнилось, и теперь в ней можно было найти не только арахисовое масло и крекеры. Бегло осмотрев запасы, он предложил на выбор консервированный суп, спагетти, мороженые тамали, яичницу с беконом.

– Яичницу с беконом.

Они дружно и молча приступили к делу. Готовил в основном Рид. Он мало заботился о чистоте и презирал кулинарные тонкости. Алекс с удовольствием наблюдала за ним. Когда он поставил перед ней тарелку и опустился на стул по другую сторону маленького стола, она улыбнулась ему, но улыбка вышла печальной. Он заметил это и в замешательстве подцепил вилкой слишком большой кусок яичницы.

– В чем дело?

Она покачала головой и опустила глаза.

– Так, ничего.

Ответ, похоже, его совсем не удовлетворил. Но не успел он открыть рот, как зазвонил телефон. Рид протянул руку к висевшему на стене аппарату.

– Ламберт слушает. А-а, привет, Джуниор.
– Он взглянул на Алекс.
– Да, зрелище было не из приятных.
– Он молча слушал.
– Она, э-э, у нее была с ним встреча как раз перед тем, как это случилось. Боюсь, она все видела.
– Он пересказал официальные показания Алекс.
– Это все, что мне известно. Ну успокой их, ради бога. Завтра они, как и все остальные, прочтут об этом в газетах. Ладно, ты извини, но у меня был чертовски трудный день, и я устал. Дай Саре-Джо какую-нибудь таблетку и скажи Ангусу, что ему не о чем беспокоиться.
– Он поймал хмурый взгляд Алекс, но невозмутимо продолжал:

– Алекс? С ней все в порядке. Ну, если она не подходит к телефону, значит, наверное, принимает душ. Если тебе так уж хочется поиграть в доброго самаритянина, то кое-кому сегодня твоя помощь гораздо нужнее, чем Алекс. Да, Стейси, конечно, идиот. Почему бы тебе не поехать туда и не посидеть с ней немного?.. Ладно, до завтра.

Положив трубку, он вернулся к прерванной еде.

– Почему ты не сказал ему, что я здесь?
– спросила Алекс.

– А тебе хотелось бы, чтобы я сказал?

– Не очень. Просто мне интересно, почему ты не сказал.

– Ему не обязательно знать.

– Он поедет к Стейси?

– Надеюсь, но с Джуниором нельзя ни в чем быть уверенным. На самом деле, сказал он, проглотив кусок, - похоже, мысли его заняты только тобой.

– Мной или тем, что я услышала от судьи Уоллеса?

– Думаю, и тем и другим вместе.

– Ангус расстроился.

– Естественно. Джо Уоллес был его старинным приятелем.

– Приятелем и сообщником.
– Однако Рид не схватил наживку, он даже не поднял глаза от тарелки.
– Рид, мне нужно поговорить с Ангусом. Я хочу, чтобы ты отвез меня к нему сразу после ужина.

Он невозмутимо взял чашку и, отхлебнув кофе, поставил обратно на блюдце.

– Рид, ты слышал меня?

– Да.

– Значит, отвезешь?

– Нет.

– Но я должна поговорить с ним.

– Не сегодня.

– Именно сегодня. Уоллес показал на него как на соучастника. Мне нужно допросить его.

– Никуда он не денется. Успеешь и завтра.

– Твоя преданность Ангусу похвальна, но ты ведь не можешь защищать его вечно.

Он сложил вилку и нож на пустую тарелку и отнес все в мойку.

– Сейчас я больше беспокоюсь о тебе, чем об Ангусе.

– Обо мне?

Он взглянул на ее тарелку и, с удовлетворением убедившись, что она пуста, убрал ее со стола.

– Ты сегодня видела себя в зеркале? На тебя больно смотреть. Несколько раз я готов был подхватить тебя, боялся, что рухнешь.

– Я нормально себя чувствую. И если ты отвезешь меня в мотель, я...

– Нет, - он отрицательно покачал головой.
– Сегодня ты ночуешь здесь. Отоспишься немного, и репортеры тебя не достанут.