Чтение онлайн

– Разве ты нажала на курок?

– Нет.

– Тогда это не твоя вина. Раздался стук в дверь.

– Кто там?
– сердито спросил Рид.

Помощник назвал себя, и Рид разрешил ему войти. Рид знаком велел ей сесть, а помощник тем временем вставил лист бумаги в пишущую машинку. Алекс в недоумении смотрела на Рида.

– Мы должны снять показания, - сказал он.

– Сейчас?

– Лучше с этим не тянуть. Готово?
– спросил он помощника, тот кивнул. Итак, Алекс, как все случилось?

Она промокнула лицо бумажной салфеткой и начала. Насколько возможно кратко, она рассказала, что произошло в кабинете судьи, при этом старательно избегая называть имена и обсуждавшиеся вопросы.

– Я вышла из его кабинета и дошла до лифта, - взгляд ее был устремлен на мокрый носовой платок, который она теребила в руках.
– Тут я услышала выстрел.

– И бегом вернулись в кабинет?

– Да. Он завалился вперед. Голова лежала на столе. Я увидела кровь и.., поняла, что он сделал.

– Вы видели пистолет? Она покачала головой. Рид сказал помощнику:

– Запишите, что она ответила "нет" и что она и не могла его видеть, потому что он выпал на пол из правой руки жертвы. Пока все.

Помощник бесшумно удалился. Рид подождал несколько секунд. Он сидел на углу стола, покачивая ногой.

– О чем ты говорила с судьей?

– Об убийстве Седины. Я обвинила его в том, что он избавился от вещественных улик и взял взятку.

– Серьезные обвинения. Как он на них отреагировал?

– Он признался.

Рид вынул что-то из кармана рубашки и бросил на стол. Серебряный скальпель упал с глухим металлическим звоном. От времени он потемнел, но был совершенно чистым.

При виде скальпеля Алекс отшатнулась.

– Где ты его нашел?

– В левой руке судьи.

Они обменялись долгим взглядом. Наконец Рид сказал:

– Это было его орудие самообвинения, он держал его в ящике стола, чтобы постоянно напоминать себе о своем бесчестье. Неудивительно, что Уоллес свел счеты с жизнью, ведь он так гордился своей многолетней безупречной репутацией судьи. Поэтому предпочел снести себе полголовы, чем пережить крах своей карьеры.

– Это все, что ты можешь сказать?

– А что еще ты хочешь от меня услышать?

– Я хочу услышать твои вопросы о том, кто его подкупил? Чем? Почему? Слезы на ее глазах моментально высохли.
– Но ты уже все знаешь, да?

– Я же не вчера родился, Алекс.

– Значит, тебе известно, что Ангус заставил судью Уоллеса упрятать Придурка Бада в сумасшедший дом, якобы как убийцу Седины, а взамен обещал женить Джуниора на Стейси?

– Ну и что тебе это дает?
– Уперев руки в боки, он возвышался над ней. Это же только догадки. Ты ведь не можешь этого доказать. Даже если они и договорились, им обоим хватило ума не оставлять никаких улик. Никто ничего не записывал. И судебные власти примут все это с хорошей долей сомнения. Вот и получается, что человека нет, его репутация прекрасного судьи разлетелась в пух и прах, а у тебя все равно нет доказательств, чтобы повесить на кого-то убийство Селины.

Он сердито барабанил пальцами по своей груди.

– Мне сегодня пришлось поехать в дом судьи, чтобы сообщить Стейси, что старик вышиб себе мозги из-за твоих ничем не подкрепленных обвинений, которые большой суд присяжных скорее всего отвергнет как несостоятельные.

Он замолчал, подавляя раздражение.

– Пока я не спустил на тебя всех собак, предлагаю поскорее убраться отсюда и поехать в какое-нибудь более безопасное место.

– Безопасное? Для кого?

– Для тебя, черт подери! До тебя еще не дошло, чем все это пахнет? Пат Частейн близок к инфаркту, а Грег Харпер звонил уже три раза, хотел знать, не имеешь ли ты какого-либо отношения к самоубийству этого видного, уважаемого судьи. Стейси вне себя от горя, но когда приходит в сознание, то призывает погибель на твою голову.

А на ступенях здания суда стоит в пикете Пламмет со своей армией умалишенных, их плакаты извещают прохожих, что это и есть начало конца света. И весь этот хаос, госпожа прокурор, происходит из-за вас и вашего плохо состряпанного расследования.

Алекс показалось, что ее сердце готово разорваться от обиды, но она тем не менее бросилась отбивать атаку.

– Значит, пусть Уоллес живет как хочет, раз он такой славный малый?

– В таких щепетильных ситуациях, Алекс, надо действовать тоньше.

– Но к этой ситуации никто и близко еще не прикасался, - воскликнула она.
– Так вот как вы трактуете закон, шериф Ламберт! Выходит, кое для кого законы не писаны? Вы что же, предусмотрительно отворачиваетесь в другую сторону, если ваш друг преступает черту дозволенного? Очевидно, так.

Свидетельство тому Нора Гейл Бертон и ее бордель. А себя вы тоже считаете неподвластным правосудию?

Он не ответил. Молча подошел к двери, распахнул ее и отрывисто бросил:

– Пошли.

Она вышла с ним в коридор, и он повел ее к запасному лифту.

– Пат одолжил мне машину жены, - сказала она ему.
– Она припаркована перед парадным входом.

– Знаю. А рядом с ней тебя поджидает орава репортеров, жаждущих узнать кровавые подробности самоубийства судьи. Поэтому я хочу вывести тебя через заднюю дверь.

Они вышли из здания незамеченными. Снаружи было совсем темно.

Который, интересно, час?
– подумала Алекс. Они прошли до стоянки уже полпути, как вдруг из темноты вынырнула какая-то фигура и преградила им дорогу.

– Стейси!
– тихо воскликнул Рид. Его рука машинально сжала рукоять пистолета, но пистолет остался в кобуре.

– Я знала, что перехвачу тебя, когда ты попытаешься скрыться.

Глаза Стейси были прикованы к Алекс. В них светилась такая ненависть, что Алекс захотелось в поисках защиты прижаться к Риду, но гордость не позволила.

– Прежде чем вы начнете говорить, Стейси, я хочу сказать вам, что мне искренне жаль вашего отца.

– Неужели?

– Ужасно жаль.

Стейси передернулась то ли от холода, то ли от отвращения - не разберешь.

– Ты явилась сюда, чтобы погубить его. Что ж ты теперь сожалеешь, тебе гордиться собой надо.

– Я не несу ответственности за прошлые ошибки вашего отца.

– Это все из-за тебя произошло! Почему ты не оставила его в покое?
– Голос Стейси дрогнул.
– Ведь никому, кроме тебя, не интересно, что произошло двадцать пять лет назад. Он уже был старик. И через несколько месяцев собирался уйти в отставку. Ну что он тебе сделал?

Алекс вспомнила последние обращенные к ней слова судьи. Стейси ничего не знала о тайной сделке, на которую он пошел ради нее. Алекс не стала наносить ей новую рану, пусть сначала хотя бы оправится от потрясения.