Чтение онлайн

Комиссар приказал взять на экспертизу все. Также он изъял и компьютер аптекаря, поручив одному из полицейских его изучить – не найдется ли каких-нибудь следов преступлений там?

Бросалось в глаза и то, что вряд ли хозяин покинул свою квартиру «на минутку». В гардеробном шкафу не было одежды и белья, а в ванной отсутствовали зубная щетка и паста. Гараж был тоже пуст.

– Сбежал! Успел, сволочь! – с чувством прокомментировал Ортега.

Предварительная экспертиза, усилиями срочно вызванного Макса Риабальты, была готова почти сразу. На рабочем столике Рикардо были найдены следы самодельного взрывчатого вещества, а в памяти интернет-браузера компьютера – следы поиска в сети его химического рецепта.

Кроме того, в обнаруженном под прилавком дырявом, замызганном полиэтиленовом пакете обнаружилась и та самая отрава, от которой погибли Батиста, несчастные собаки, птицы и рыбы.

Линарес мрачно сосал свою пустую табачную трубку.

Мэр в это время с горечью причитал:

– Рикардо! Какая же муха тебя укусила, что ты настолько тронулся мозгами? Что же ты натворил, старый упертый человеконенавистник!

Всем региональным патрулям, а также в Севилью и другие андалузские провинции – Малагу, Кордобу, Гранаду, Уэльву, Хаэн, Кадис и Альмерию – были разосланы срочные ориентировки. Оставалось надеяться, что эти меры помогут найти Нуньеза в самом скором времени.

– Ты обязательно поймаешь его, Эстебан, – успокаивая друга, похлопал комиссара по плечу Ортега. – Но до того они все еще в опасности – донья Анна и все остальные. Я бы предложил попробовать их спрятать еще раз.

Линарес не ответил, продолжая размышлять.

– Вот только куда? – задумался и мэр – Если только посадить к тебе по камерам?

– Я подумаю, – наконец ответил комиссар. – Может так и поступим. Я выслал к трактиру пару полицейских, но охранять каждого из них двадцать четыре часа в сутки, ты прав, у меня нет никакой возможности.

Вскоре Ортега отправился домой – успокоить семью, до которой, безусловно, давно уже дошли слухи о взрыве в мэрии. Комиссару же пришлось одновременно заняться городским пожаром, двойным убийством в «Счастливом перекрестке» и смертью Бенито Батисты.

Адриан Молина звонил за это время не раз – с одним и тем же вопросом: что ему делать с компанией претендентов на клад?

– Эстебан! Ни есть, ни пить мы больше не можем. Фелипе нас закормил. Но дело не в том. Ты же понимаешь, что друзья тут подобрались так себе. Все смотрят друг на друга волком. Кроме доньи Анны, ха-ха… Прости, я тоже выпил… Ну и рыжего малого, который требует, чтобы я его отпустил. Он должен встретить отца, который едет из Севильи. Как я понял, он все еще в тяжелом состоянии, но решился на поездку, чтобы участвовать во всем этом балагане лично.

– Черт… Еще и это, – выругался Линарес. – Минуту, мне опять звонит Эмилио.

– Я придумал, что делать со всей нашей честной компанией! – восторженным тоном человека, только что решившего сложнейшую задачу, сообщил мэр. – Предлагаю пригласить всех на экскурсию в горы!

– Ты тоже тронулся? – устало поинтересовался Линарес.

– Аха, нет! Помнишь дом, что мне остался от деда?

– А… Я тебя понял! – обрадовался комиссар. – Возможно!.. Это неплохая идея!

– Еще бы. Кроме меня туда никто не найдет дорогу. Уж поехавший мозгами аптекарь точно. Ехать часа полтора, если по темноте. А успеем засветло – так еще быстрее.

– Так и сделаем! Я перезвоню, – комиссар переключился обратно на Молину. – Адриан? Слушай меня внимательно. И умоляю: если чего-то не понял – переспроси не стесняясь…

Они поехали на двух машинах. Комиссар посадил к себе донью Анну, Хавьера Игнасио и Сильвио Саласара. Дорога вышла напряженной – все молчали. Хавьер Игнасио по привычке. Донья Анна, чтобы не наговорить лишнего – все происходящее и так ее более чем раздражало, а приезд вычеркнутого из жизни мужа вообще привел в бешенство. Саласар же молчал, получив от комиссара нешуточную взбучку. Еще «У Фелипе» на глазах у всех после очередной нетрезвой шуточки, Линарес вывел его в отдельную комнату, и поговорил с ним от души. Вернулся оттуда Сильвио присмиревшим, хоть и со своей обычной едкой усмешечкой на физиономии. Ее стереть с лица будущего миллионера не могли никакие выволочки.

Мэр вместе с рыжим Макгиннелом встретил прибывшего из Севильи на такси немощного старика Раймона Руиса. Ортега взял их обоих в удобный семейный микроавтобус, одолженный у Исабель Фернандес – в нем было, где поставить инвалидную коляску.

– Энтони, сынок? Ты уверен, что он выдержит дорогу? – шепотом поинтересовался мэр у Макгиннела насчет его отца.

Раймон Руис, и вправду, выглядел развалиной. Он не расставался с кислородной маской, движения его были скупы и, по всей видимости, доставались ему немалыми усилиями. Говорил он еле шепча, Энтони нагибался к самым его губам, чтобы понять, что отец хочет сказать.

– Не волнуйтесь, я дам ему обезболивающего, и он уснет, – ответил, тем не менее, Макгиннел. – Конечно, лучше бы ему никуда не ездить, но переубедить его в этом я не смогу.

Ортеге ничего не оставалось, как согласиться. Гостеприимство, которым Санта-Моника славилась так же, как и всеми другими известными человечеству добродетелями, обязывало его радушно встретить гостя. Что бы там ранее не произошло между ним и Анной Моредо.

– Добро пожаловать в Санта-Монику, синьор Руис! Не думали, что побываете здесь еще раз?

Старик что-то прошептал. Энтони наклонился, чтобы расслышать.

– Он говорит, что счастлив, – передал он слова родителя. – И что хотел бы как можно скорее увидеть Анну Моредо.

– Увидит, – ответил Ортега. – Через пару часов.

«Если доедет» – хотелось добавить мэру, но он, естественно, сдержался.

Большой двухэтажный дом, доставшийся Эмилио Ортеге от деда, действительно был в такой глуши, что найти к нему дорогу, не зная точно, где ему угораздило построиться, было невозможным. Даже хорошо знающий путь Ортега боялся пропустить нужный поворот на нужной развилке – среди похожих друг на друга серых камней, поросших диким розмарином, они возникали внезапно, заставляя сомневаться и путаться даже старожилов. Указатель к дому когда-то был, но его давным-давно то ли снес оползень, то ли повалил декабрьский ветер.

Одного такого расположения уже было достаточно, чтобы испытывать трудности с продажей участка – а именно об этом мечтала вся семья мэра со дня его вступления в наследство. При наличии развитого воображения еще можно было представить себе закоренелого интроверта, которому понравилось бы жить тут – в окружении коз, камней, дикой мяты и вереска с можжевельником. Но, к сожалению, уединением проблемы не исчерпывалась: от конька до половых досок погреба дом наводняли невыводимые твари – термиты.

Ученым известно около трех тысяч видов этих родственных тараканам существ. Мэру достался самый наглый. «Белые муравьи» не боялись ничего из того, чем Ортега пробовал их извести. Он морил их не реже раза в год, самыми разными средствами, но успеха добивался лишь кратковременного. Как раз на тот период, который требовался, чтобы с великим трудом найти и заманить в этот неуютный (возможно, единственный во всей Андалузии!) уголок покупателя. Как только, поплутав по пыльным горным дорогам, уже уставший как собака, клиент добирался до дедовского дома Ортеги, они снова были тут как тут. Разве что не выходили встречать хозяина на крыльцо со стаканчиком сангрии.