Чтение онлайн

– Да о чем ты говоришь! – засиял Моредо. – Конечно! Я сделаю все, что в моих силах!

– Ну, вот и прекрасно, – буркнул Рауль.

– Я знаю в этом городе всех вдовушек, – заговорил скороговоркой хмельной Антонио, – после войны их много. И я знаю всех. Есть вполне аппетитные. И засидевшихся в девках тоже полно, дружище. Война…

– Нет, нет, – остановил Антонио товарищ. – Не спеши. Я уже знаю, кто мне нужен. Совершенно точно.

– Здорово! – обрадовался Моредо. – Это все упрощает. Но когда ты успел, прощелыга? Ты же первый день в городе…

– Верно. И твоя дочь меня полностью устраивает.

Рауль сделал затяжку из почти догоревшего в его пальцах окурка.

– Какая? – расхохотался Антонио. – У меня кроме Анны никого нет. Может ты спутал с Маргаритой? Это соседка, но признаюсь, ее бы я не рекомендовал и злейшему врагу – совершенно несносная баба…

– Нет, я говорю именно об Анне. Я бы хотел взять в жены ее.

– Что за шутки?

– Это не шутки. Это твоя плата за долг. Сколько ей лет?

– Восемнадцать…

Рауль поднялся и выпустил изо рта облачко дыма, глядя поверх стены мельницы, куда-то вдаль, в небо.

– На год больше, чем было Катарине, – произнес он, – когда я попал в плен.

Пако бросил окурок на землю и затоптал его сапогом.

– Ты знаешь, что с ней произошло, Антонио? Она умерла от голода. Подохла, как брошенная хозяевами собака. Я узнавал. Одной десятитысячной этих сокровищ хватило бы, чтобы она осталась жива.

– Боже мой… Мне очень жаль! – искренне воскликнул Антонио. – Но откуда я мог знать? Если бы я знал, я бы обязательно ей помог!

– Ты мог найти меня.

– Я искал! Клянусь тебе! Я потому и оставил ту записку, по которой ты меня нашел.

– Записку? – Рауль недоверчиво склонил голову. – О чем ты говоришь?

– Я забрал саквояж, но оставил тебе записку, где меня искать. Разве ты не…

Рауль, улыбнувшись, пнул траву под ногами. Потом рассмеялся. Потом захохотал на полную. Антонио смотрел на товарища с испугом.

– Ты думаешь, я в это поверю? Я нашел тебя только потому, что запомнил адрес, когда после суда отправлял за тебя письмо.

– Честное слово, Рауль! – Антонио прижал руку к сердцу. – Так и было! Может ты невнимательно смотрел?

Пако взял Моредо за плечи и притянул к себе. Прожигая его насквозь своими едкими глазами, он произнес:

– Меня там не было вообще. Но мне удалось отправить из плена весточку. Катарина приходила забрать клад.

Остолбеневший Антонио застыл в жестких руках Рауля.

– И она ничего не нашла. Ты забрал все себе, Антонио, и это стоило ей жизни.

Неожиданно Рауль швырнул одноногого сослуживца на землю. Антонио повалился на бок в серую пыль развалин.

– Теперь ты знаешь, какой за тобой долг, Моредо. Анна, – еще раз повторил свою цену Пако и, отвернувшись, снова закурил.

– Ты сошел с ума! – замотал головой сидящий на земле Антонио. – Видно мне лишь показалось, что ты пьешь и не хмелеешь – ты пьян в стельку. Во-первых, я писал ту проклятую записку! Я не знаю, что с ней стало – могу поклясться тебе в этом своими детьми! А, во-вторых, Анна никогда не станет твоей женой!

Рауль медленно повернулся и произнес:

– Тогда она узнает, на какие деньги ты купил лавку и пекарню. И не только она. Все вокруг.

– Ты этого не сделаешь! Ты тоже в этом замешан, и куда больше меня!

– Я за это заплатил, – Рауль сплюнул в траву рядом с Антонио. – В то время, когда ты отстраивал дом и открывал собственное вонючее дело, я гнил заживо изнутри и снаружи – сначала в окопах, потом в бараке для военнопленных. Я виновен? И что? Кто я для Санта-Моники? Чужой, пришлый человек. А вот тебе этого не простят. Ты и твои дети станут изгоями. Никто не подаст вам руки. И не вздумай мне сказать, что ты этого не заслужил.

Потрясенный Моредо молчал.

– Я даю тебе три дня, – сказал Пако. – За это время ты должен все объяснить дочке. А это, – Рауль еще раз пнул носком сапога ящик из-под патронов, – это пусть будет ее приданным. Как ты думаешь?

С этими словами дьявол по имени Рауль Пако поднял ящик, взял его подмышку и направился с ним в сторону города, где уже давно снял номер в гостинице.

Он обернулся лишь раз, крикнуть застывшему, будто одноногая статуя, Моредо:

– Три дня, Антонио! Иначе она узнает все!

В тот же вечер у ворот дома, в котором жил в семье со своими дядьями и тетками девятнадцатилетний молодой человек по имени Раймон Руис появился поздний гость.

– Раймон, выйди на минуту, – попросил гость через распахнутое окно.

– Секунду, синьор Моредо! – с готовностью отозвался парень и через мгновение стоял перед бледным вспотевшим Антонио, преодолевшим ради этой встречи весь город.

Руис удивился странному виду гостя, от которого к тому же сильно пахло вином, но из вежливости ничего говорить не стал.

– Раймон, я должен тебе кое-что сказать, – начал Антонио. – Ты просил у меня руки Анны, и я обещал подумать. В общем, я даю вам свое благословение.

– Дон Антонио, спасибо! – воскликнул Руис и став на колени, поцеловал Антонио руку.

– Подожди… – Антонио вдруг закрыл лицо рукой и как будто вытер набежавшие слезы. Счастливым отцом он не выглядел точно.

– У меня есть одно условие, Раймон, – собравшись с духом, произнес Моредо. – Вы обвенчаетесь завтра. В крайнем случае, послезавтра. Ты согласен?

– Конечно, – Руис немного растерялся. – Но зачем такая спешка? Я бы хотел дождаться приезда отца. Он собирался…

– Ты любишь Анну или нет? – грубовато перебил его отец невесты.

– Ну, конечно… Люблю!

– Тогда пользуйся тем шансом, который тебе дает судьба! Завтра или послезавтра, не позже. Как раз в день святой Моники. Видишь, и небеса дают вам свое благословение, вместе со мною.

Пожав друг другу руки, жених и отец невесты попрощались. Антонио предстояло вновь идти через весь город, чтобы добраться до дома и сообщить эту новость дочери.