Чтение онлайн

Молчание. Обернувшись к стражникам, дознаватель приказал:

–  Так, берите щенка и девчонку, а этого, - он указал на Ларру, - к стене!

Пленников потащили в глубину камеры. Ларру за запястья приковали наручниками к стене, а Чика и Нимве подвели к дыбе.

Через минуту появился дознаватель. Оглядев пленников, осведомился:

–  Ну, не одумались еще? Может, будем говорить? Очень вам советую.

–  Но мы… - задыхаясь, прошептала Нимве, - мы ничего не сделали… Мы не…

–  Это я уже слышал, - сказал дознаватель - и, ткнув пальцем в Чика, велел своим:

–  Этого на дыбу!

Сорвав рубаху, юношу за запястья подвесили к перекладине. Дознаватель снял со стены длинную ременную плеть, примерился, размахнулся… Короткий и резкий свист. Чик дернулся, запрокинул голову, а на его груди мгновенно вспух багровый рубец. Опять удар, и еще, и еще. Брызнула кровь, и юноша закричал, мучительно изгибаясь телом. А дознаватель и не думал прекращать. Плеть свистела, полосуя Чику грудь и живот, и Нимве, позабыв себя, с воплями рвалась из рук державшего ее человека. Смутно слышала, как отчаянно матерится Ларра… Как стонет и вскрикивает Чик… Как сквозь зубы резко выдыхает дознаватель.

Прошла, казалось, вечность, пока Чик не затих, потеряв сознание. Лишь тогда палач остановился и сказал:

–  Видно, вам этого не достаточно. Что ж, ладно. Ну, а ты?
– подавшись к Нимве, он крепко ухватил ее за подбородок.
– Мельник говорил, будто это твой брат, - он кивнул на Чика, который висел на перекладине, окровавленный.
– Или это тоже брехня? Или тебе наплевать? Или, может, ты шлюха главаря вашего? Так, да? А?!

Дознаватель наотмашь ударил Нимве по лицу, а она даже не смогла поднять руки: стражник держал крепко, прижимая локти к телу.

–  Так, что ли?
– дознаватель снова ударил - и принялся бить кулаками по лицу, по груди и животу. Нимве задохнулась от боли, все поплыло вокруг, и свет исчез.

Она пришла в себя от того, что на лицо лилось что-то холодное. Открыв глаза, увидала над собой желтый свет, в котором маячили серые пятна. Она долго смотрела, пока не догадалась: это лица. Человеческие лица. Нимве пошевелилась. Чьи-то руки, грубо дернув, заставили ее сесть. На нее смотрел дознаватель. Неподалеку, на полу, лежал Чик. Он не двигался. Волосы в беспорядке падали на лицо. Нимве тихо застонала. Горло будто стиснула жесткая рука, да так, что не продохнуть. Дознаватель произнес:

–  А я предупреждал, что заставлю вас сознаться. Ну, будем говорить?

Нимве смотрела, чувствуя, как прыгают губы. Наклонившись, дознаватель спросил:

–  Где ваш главарь? Где он? Скажи, где он, и все прекратится, я тебе обещаю!

–  У нас нет… - шепнула Нимве.
– Нет никакого главаря… клянусь…

–  Дура!
– дознаватель сделал знак стражу, и тот поставил жертву на ноги.
– Ну, сама напросилась. Эй! Грейте угли в жаровне!

Пока подчиненные исполняли приказание, дознаватель подошел к Нимве вплотную и принялся развязывать шнуровку на лифе ее платья. Но очень скоро ему надоело, и, махнув рукой, он вынул кинжал из ножен, вспорол ткань и, обнажив Нимве до пояса, велел привязать к столбу.

Через несколько мгновений в руках у дознавателя появился раскаленный прут. Дрожа и задыхаясь, Нимве смотрела, как дознаватель поднес железку к самому ее лицу. Ощутила жар и запах железа… Мучитель что-то сказал, но она не поняла ни слова.

Дикая боль разрезала плечо. Шипение… запах горелого мяса… Мир потемнел, и стены закачались, грозя обрушиться на голову. Боль рвала и грызла мозг, но, сколько ни пыталась, Нимве не сумела освободиться. Услыхала свой дрожащий стон, а потом - холодный голос:

–  Где ваш вожак? Говори!

Но говорить она не могла, только стонать. Даже слез не было, потому что страх, словно каленое железо, выжег и слезы. Раскаленный прут светился перед глазами, опускался все ниже и ниже, к груди… Из горла Нимве вырвался полувздох-полувсхлип, но новой боли не последовало. Дознаватель отвел руку и что-то сердито сказал. Глядя сквозь туман, Нимве увидала, как к ним кто-то подошел. Страж, стоявший около, внезапно повернулся и побрел к выходу. Загремело железо, брошенное на пол.

Прижимаясь спиной к столбу, Нимве разглядела человека в сером плаще, с капюшоном, надвинутым на самые глаза. Застонав, попыталась отстраниться, а человек, приблизившись, скинул капюшон, и Нимве увидала его лицо, очень знакомое лицо… Сперва она подумала, что бредит, потому что этого никак не могло быть, и только когда путы внезапно, словно по волшебству, спали, поняла, что не ошиблась.

–  Ничего, - сказал Мафхор, подхватив ее и усадив на пол.
– Ничего, сейчас.

Он оторвал рукав у своей рубахи, и, намочив ткань водой, осторожно перевязал Нимве ожог на предплечье. Потом закутал в плащ и поднял на ноги. Она молча смотрела на мага, ее трясло, и губы прыгали. Не владея собой, Нимве приникла к Мафхору и уткнулась ему в грудь.

Уже в коридоре, насквозь продуваемом сквозняком, она немного опомнилась.

–  Там… там Чик… и Ларра… - голос дрожал и срывался.
– их… их… пожалуйста… мы должны…

–  Ш-ш-ш… - отозвался Мафхор.
– Я знаю. Их тоже заберем. Не волнуйся.

Нимве так трясло, что она едва могла идти. Подняв на руки, маг понес ее к выходу. Она зажмурилась, спрятала лицо на его груди и ничего не видела до тех пор, покуда они не вышли на свет.

Нимве узнала комнату, через которую их вели в начале. Мафхор осторожно усадил ее на пол, под окошком. Возле противоположной стены, на длинной скамейке, Нимве увидала дознавателя и, кажется, всех стражников этой тюрьмы. Они смотрели перед собой с видом истуканов, а глаза были словно каменные.

Не обратив на них ни малейшего внимания, Мафхор присел на корточки и заглянул Нимве в лицо. Она молчала, пытаясь совладать с прыгающими губами.

–  Замерзла?
– голос мага прозвучал тихо.
– Сейчас.

Он подошел к стражникам. Будто с вешалок или с чурбаков, снял с неподвижно сидящих людей плащи, и, воротившись, укрыл Нимве и сказал:

–  Все будет хорошо. Оставайся здесь. Они, - маг указал на стражников, - тебя не тронут. Я сейчас.

Он исчез во мраке коридора. Нимве затравленно поглядела на на дознавателя, но тот не шевелился.

Она не знала, сколько времени прошло. Наконец Мафхор появился из темноты, неся на руках человека, закутанного в плащ. Ларра, растерзанный и лохматый, тащил Шиа.