Чтение онлайн

–  Что у вас творится?
– весело спросил юноша. Худощавый, кудрявый, темноволосый, с живыми карими глазами, он казался ровесником Чика.
– Что это они на полу валяются, будто дрова? Это вы их так, мастер Мафхор?

–  К сожалению, пришлось, - любезно отозвался маг.
– Они вели себя несколько агрессивно.

Юноша засмеялся, шагнул вперед.

–  Я вас едва узнал, - сказал он Мафхору.
– Вы с этой бородой похожи на разбойника.

–  Да, виконт, мне это уже говорили.

Старший пришелец покрутил головой. Макушку венчала шапочка, расшитая золотом.

–  Я, признаться, вначале не поверил, - выговорил он.
– Подумал, это какой-то глупый розыгрыш.

–  Помилуйте, ваша светлость… - начал глава города, но старший досадливо отмахнулся.

–  Однако, где же их высочества?
– старший пристально вгляделся в спутников мага.
– Я что-то их не вижу.

–  Конечно, не видите, господин граф, - ответил маг.
– Потому что их здесь нет.

–  А где же они?

–  В надежном месте. Не стоит беспокоиться.

Граф, хоть и стоял напротив Мафхора, как-то искоса глянул на него, и сразу отвернулся.

–  Но откуда мне знать, - пробормотал он, - откуда мне знать, что они действительно… что принцы с вами?

–  Вы изволите утверждать, что я лгу?
– маг смотрел в упор, но граф избегал его взгляда.

–  Что вы, что вы, - поспешно отозвался вельможа.
– Просто это очень важно, и я… Все-таки наследные принцы… Я хотел сказать… - он, похоже, совсем запутался, потому что смолк. Юноша, пристально разглядывавший спутников Мафхора, вдруг сказал:

–  Постойте-ка, но вон тот, рыжий - он похож… Это же камердинер его высочества принца Иниса! Или нет? У него лицо разбито.

–  Вы абсолютно правы, виконт, - заверил Мафхор.
– Это действительно личный слуга принца Иниса.

–  Ну, видишь, па!
– воскликнул юноша.
– Это правда! Но где же их высочества, мастер Мафхор? Почему их нет с вами?

–  Благодарение Творцу, что их не было с нами, - сказал маг.
– Иначе их бы постигла та же участь, что и остальных. Ваши люди, граф, пытали их спутников.

У виконта вытянулось лицо. Граф, раздув ноздри, медленно повернулся к городскому главе.

–  Это что еще, любезнейший?
– процедил он, сверкая глазами.
– Как вы посмели? Отвечайте!

–  Помилуйте, ваша светлость, - глава города рухнул на колени.
– Я ничего не знал!

–  А должны были знать!
– повысил голос граф.
– На то вы и поставлены! Бездарность! Полагаете, у меня на каторге не хватит места для сотни таких, как вы?

–  Ваша светлость!
– толстяк молитвенно сложил руки.
– Да они же выглядят, как голодранцы! Мы думали, они разбойники, тут же полно разбойников в лесах, а у них были лошади, и мы… Вот и их милость виконт изволил заметить, что он на разбойника похож!
– глава города указал на Мафхора.

–  Сплошные бездари вокруг, ничего поручить нельзя… Прекратите пресмыкаться и встаньте! И ты тоже, это что еще такое?
– граф ткнул ногой лежащего перед ним стража.
– Подымайся, живо!

–  Это бесполезно, граф, - любезно заметил Мафхор.
– Пока я их не освобожу, они не встанут.

–  Ну, так освободите их!

–  И не подумаю. Только после того, как мы отсюда выйдем, и если вы обещаете простить главу города.

Граф хмуро воззрился на мага.

–  С чего это вдруг вы решили за него вступиться?
– осведомился он.

–  Он всего лишь делал свою работу, - Мафхор пожал плечами.
– Разве вы не этого от него ожидаете?

Разговор продолжался долго, но Нимве, не в силах больше сидеть, снова легла на пол и сомкнула веки. Голоса гудели в ушах, будто пчелы, но она не разбирала слов, и они не казались больше важными. Потом - через пять минут? через неделю?
– чьи-то руки подхватили ее, осторожно подняли с пола, куда-то понесли. Она, безвольная, покорная, слышала шаги, скрип двери, ржанье лошадей… Потом спина коснулась чего-то твердого, и знакомый голос сказал:

–  Можно ехать.

Все вокруг закачалось, словно она чудом вернулась во времени назад, и очутилась в колыбели, но, проваливаясь в спасительную темноту, Нимве не открыла глаз.

Когда она очнулась, было светло. Сознание постепенно возвращалось, и Нимве приподнялась на локте. Нашла себя лежащей на огромной кровати под балдахином, среди мягких подушек. В первое мгновение не могла понять, как сюда попала.

Кое-как усевшись, обнаружила, что все тело болит, а голова раскалывается. Внезапно проснувшаяся память подсказала: мы в замке. Нас привезли в замок к графу Атланскому. Но когда это было, час назад, или неделю, Нимве, хоть убей, не представляла.

Она осторожно ощупала лицо. Губы распухли, и было больно их касаться. Ужасно хотелось пить. Нимве сползла с кровати, с удивлением оглядела себя, длинную белую рубаху из тончайшего батиста, с кружевами и широкими рукавами, - хоть сейчас на бал. Каменный пол холодил босые ноги. Нимве стояла, держась за бок, который так ломило, что не было возможности распрямиться, и оглядывалась.

Комната оказалась огромной, с высоким стрельчатым окном, в изголовье постели красовался старинный гобелен. Повсюду стояла затейливая мебель красновато-коричневых цветов, шкафчики, диван, кресла и стулья перед гигантским камином. Слева от камина Нимве увидала зеркало в полтора человеческих роста. Некоторое время ковыляла по комнате, рассматривая обстановку, стараясь отвлечься от выматывающей, поглощающей боли в обожженном плече. Жажда мучила все сильнее, и она огляделась в поисках воды, однако нигде не заметила ни кувшина, ни графина - ничего.

Тут были две двери, одна напротив окна, а другая в углу, между камином и громоздким пузатым шкафом. Подойдя к той, что против окна, Нимве осторожно повернула медную ручку, сделанную в форме лапы грифона, и выглянула наружу. Перед ней оказался длинный темный коридор, каменные полы покрывал ковер неясного рисунка, а вдалеке, в полумраке, Нимве разглядела ступени. Сделалось жутко, да и невозможно было выйти в одной сорочке, поэтому Нимве вернулась в комнату.

Вторая дверь тоже оказалась не заперта. За ней было просторное помещение, как сразу определила Нимве, умывальня. У стены, отделанной розоватой плиткой, стояла большая ванна, за ширмой помещался мраморный туалет, и на стене под зеркалом - золотые краны. Подойдя, Нимве осторожно повернула вентиль, и в белую раковину потекла вода. Подставив сложенные лодочкой ладони под струю, Нимве принялась с наслаждением пить.