Чтение онлайн

Спешившись около калитки, Вьят рукоятью плети что есть сил принялся долбить о дерево. Долгое время ничего не происходило, потом недовольный голос изнутри спросил:

–  Ну, кто там еще? Чего надо?
– голос был низкий и хриплый.

–  Я - виконт Хальгис, сын графа Атланского!
– крикнул Вьят.
– Откройте!

Молчание.

–  Открывай!
– юноша бухнул в калитку кулаком.
– Эй, вы там, слышите или нет?

–  Какой такой виконт, - пробормотали изнутри.
– Чего еще за…

–  А тут другой виконт есть? Открывай, а то отцу пожалуюсь!

Неизвестно, что подействовало на стража, угроза пожаловаться графу, или само имя его сына, - но стукнула щеколда, что-то натужно заскрипело, и калитка отворилась.

Когда они вошли, Нимве поняла, что Вьят говорил правду: лучше было сразу замотать лицо. Воздух оказался пропитан пылью, каждый вздох давался с трудом.

–  Вот это каменоломня, - Вьят повел вокруг рукой, не обращая внимания на то, что с полдюжины местных охранников оторопело таращатся на непрошенных гостей.

Нимве огляделась. Огромное холмистое пространство окутал туман сероватой пыли. Казалось, ею тут все покрыто: и люди в лохмотьях, что копошились поодаль, и чахлые кустики около забора, и цепные псы на блоках под стеной, и даже лица сторожей.

Один из них, здоровенный темноволосый детина ростом на полголовы выше Мафхора, шагнул вперед и, изобразив неуклюжий поклон, спросил:

–  Ваша… э… светлость, - он обращался к Вьяту.
– Пожалуйте. Случилось что, осмелюсь спросить?

–  Нет, ничего, - юноша смотрел, вскинув подбородок.
– Это наши гости. Я показываю им окрестности. Это работники?
– он ткнул пальцем в оборванных людей, суетившихся около телеги.

–  Это… ну, эти тоже, - неохотно согласился сторож.
– Эти, они того… на легких, стало быть, работах, потому как они того…

–  Они, осмелюсь доложить, нездоровые!
– выскочил вперед худощавый мужик с чахлой бороденкой, с бесцветными жидкими патлами, свисающими вокруг серого, словно запыленного лица. Цепким глазом лекаря Нимве уловила, что этот человек давно и сильно болен. И как таких в охране держат, подумала она. Детина покосился на незваного помощника, а тот продолжал юлить:

–  Мы больных на тяжелую работу не посылаем. Как же можно, ваше сиятельство, ни-ни-ни! Больные у нас еду раздают!

–  Хорошо, - Вьят обернулся к Мафхору.
– Вот видите, мастер, у нас тут порядок, несмотря на то, что говорят в столице!

Мафхор коротко кивнул. На лице не отражалось ничего, кроме вежливого любопытства.

–  Пойдемте, посмотрите, что делается внутри, - пригласил Вьят.

–  Ой, Вьят, я лучше тут останусь, - протянула Леле.
– Я устала… Нимве, и вы оставайтесь, там грязно, и каторжники…

–  Нет, что вы, мне интересно, - возразила Нимве.
– Я никогда не видела настоящей каторги.

Леле попыталась возражать, но Вьят распорядился:

–  Принесите моей сестре стул и воды. А мы пройдемся.

Карьер был огромен. Нимве не могла даже предположить, сколько здесь работников: две сотни? Три? А может, тысяча? Хотя, глядя на изможденных, покрытых пылью людей с одинаково серыми лицами, в одинаково серых лохмотьях, язык бы не повернулся назвать их работниками. Скорее уж - рабами. К тому же, на большинстве оказались наручные кандалы, и надзирателей рядом было много.

Вьят пару раз попытался пристать с расспросами к некоторым из этих серых измотанных людей, но ответы получал одинаковые. "Как вас кормят?" - "Хорошо, господин." "Как к вам относятся?" - "Хорошо, господин." "Вас бьют?" - "Нет, господин…" Большего добиться не удалось. Мафхор и Нимве молчали, Нимве - удрученная увиденным, а маг… Поди знай, о чем он думал, когда с невозмутимым видом озирался по сторонам. Нимве давно отчаялась понять ход мыслей этого человека.

Наконец они повернули назад, к воротам. Да и вовремя: солнце сильно перевалило за полдень, нужно было успеть воротиться до темноты, чтобы граф не поднял тревогу. Нимве думала про себя: да, таким манером мы и через год принцев не отыщем. Ей ужасно хотелось узнать планы Мафхора. Может, он уже что-то почувствовал? Может, близнецы здесь, прямо на этом карьере? Но на все взгляды Мафхор отвечал каменным взглядом, а по его лицу она ничего не могла прочитать.

Поговорить с магом удалось только на обратном пути, когда спутники, усталые и измотанные жарой, уехали вперед.

–  Ну?
– нетерпеливо спросила Нимве, едва не касаясь ногой стремени Мафхора.
– Вы узнали что-нибудь?

–  Что?
– маг обернулся.

–  Я говорю, узнали что-нибудь? Они там?

–  А… Нет. Не узнал.

Нимве удивилась его рассеянному виду. Мафхор выглядел так, будто его мысли были где-то далеко.

–  Нет?
– разочарованно протянула Нимве.
– А я думала…

Маг безо всякого выражения смотрел на нее. Солнце садилось за холмы, каменные склоны потемнели, а чахлая трава сделалась черной. Лицо Мафхора было цветом будто бронза. Он внезапно показался почти старым, во всяком случае, гораздо старше своих лет.

–  Я не понимаю, - созналась Нимве.
– Я думала, вы… Я думала, что мы туда поехали, чтобы вы могли… ну, мысленно проверить, там ли они. Но…

Мафхор покачал головой:

–  К сожалению, в подобных условиях это невозможно.

–  Нет?
– Нимве не пыталась скрыть разочарования.
– Значит, мы впустую съездили? Но тогда что же нам делать? Как мы их найдем? Вы сами сказали, что таких мест тут - больше десятка.

Мафхор не ответил. Некоторое время они молчали, слушая глухой перестук лошадиных копыт. Наконец Нимве произнесла:

–  А вы не думаете, что лучше все-таки попросить помощи у графа? Даже если он…

–  Нет, - отрезал маг, - не думаю. Граф ненадежен.

–  Но они же там погибнут! Вы видели, как там люди выглядят? А они - принцы!

–  Тише. Не кричи. Я все отлично видел. В любом случае, не стоит суетиться.

–  Это я, значит, суечусь, да?

Вместо ответа маг усмехнулся и отвел глаза. Нимве прикусила язык, подавив желание огреть спутника плеткой прямо по каменной физиономии.

–  Что же, ладно. Признаю: я суечусь, - процедила Нимве.
– Уж такая я, господин Само Хладнокровие. До вас нам, крестьянам, далеко!

Маг не среагировал, и это окончательно вывело ее из себя.

–  Я вам, кажется, однажды говорила, что вы несносный тип?
– стараясь держаться светского тона, осведомилась Нимве. Мафхор вскинул бровь.

–  Ну, так повторю еще раз: вы просто ужасны. Легче договориться с чурбаком, чем с таким, как вы. Вы и к графским детям нас потому подослали, что сами по-человечески ни с кем не в состоянии общаться! Кто в уме и твердой памяти с таким типом дружбу водить будет? И вообще, Ларра во всем был прав. Вы нас используете, и при этом не ставите и в грош!