Чтение онлайн

Размахнувшись, незнакомец ударил Нимве по лицу, и она упала, но он снова вздернул ее на ноги, снова размахнулся…

–  Все, хватит, тащите его назад, - распорядился низкий голос, - не убежал, да и ладно! Тащите, обед скоро, не до темна ж теперь с этим тут валандаться!

До самого заката, пока надзиратели не велели прекратить работу и не построили каторжан, Нимве таскала носилки с обломками породы.

Приведя в карьер, сторожа заковали Нимве в кандалы: "А в следующий раз не будешь бегать, щенок!" - сказал один из них, огромный, с желтым лицом и мешками под глазами, тот самый, что первым заметил ее на стене. Нимве отчаянно боялась, что сторожа обнаружат, кто она такая, но Творец миловал, и все обошлось.

К вечеру Нимве в кровь сбила руки, тело болело, точно ее лупили палками, а спина, казалось, заржавела, и стоило труда нагнуться. Поэтому, когда один из надзирателей заорал: "Кончаем работу!", Нимве бросила носилки с огромным облегчением.

Спустившись с откоса, вздымая густую пыль, рабы построились в неровную шеренгу. На многих были кандалы, и все выглядели одинаково серыми, тощими, оборванными. Нимве с трудом могла отличить одного человека от другого, да и не пыталась: она так вымоталась за эти часы, что только усилием воли держалась на ногах. С той минуты, что попала сюда, надзиратели следили за каждым ее шагом. Перерыва днем не делали, даже по нужде работники ходили едва ли не под себя. И, когда шеренгу погнали в темноте к баракам, вниз по склону, Нимве, стиснув зубы, старалась не отставать, не спотыкаться, чтобы не дать сторожам повода прицепиться хоть к чему-нибудь.

Они шли долго. Неподалеку кто-то беспрестанно и надрывно кашлял, раздавалась брань. Фонарь в руках шагавшего впереди и справа надзирателя мерно качался, рассыпая вокруг черные пляшущие тени. Изредка поворачивая голову, Нимве видела, как тускло поблескивают глаза кого-нибудь из работников. Серые лица казались масками, и Нимве поспешно отворачивалась, потому что ей было страшно.

–  Остановиться!
– скомандовал голос. Человек, шагавший впереди, резко встал. Нимве налетела на него, получила болезненный тычок…

–  Разуй глаза, - буркнул кто-то, - не на базаре…

Они стояли долго, переминаясь на месте. Нимве чувствовала: еще минута, и она просто упадет, и будь, что будет. Ноги болели все сильней, единственное, чего хотелось - лечь, и хоть несколько минут полежать без движения.

–  Вперед!
– рявкнул прежний голос. Люди зашевелились, будто послушные марионетки, зашагали под мерный лязг цепей.

Вместе со всеми Нимве шла неведомо куда, пока не очутилась на ровном месте, заполненном народом. Здесь, в темноте, пылали костры, пахло подгоревшей кашей. Повсюду на земле сидели и лежали люди, кто группами, кто в одиночку. И когда надзиратель скомандовал: "Разойтись!", шеренга начала рассыпаться.

Нимве стояла на месте, озираясь. Глаза постепенно привыкли к мечущемуся отблеску костров, и она разглядела темную бесформенную толпу поодаль, издававшую приглушенный ровный гул, походящий на звук, несущийся из улья. Нимве заметила в руках у некоторых сидящих большие чашки, зачерпывая из которых прямо руками, люди что-то ели.

Есть ей не хотелось, а вот пить… Нимве медленно двинулась по темному лагерю, стараясь не наступить на чьи-нибудь ноги или руки, пока неподалеку от большого костра не заметила огромную бочку и не услыхала звук текущей воды.

Здесь толпился народ, но когда Нимве попыталась протиснуться к крану, ее так толкнули, что, отлетев, она наступила на ногу какому-то человеку, ударилась о костлявый локоть - и тут же услыхала хриплый, очень знакомый голос:

–  Озверел, что ли?

Нимве вскинула голову. На нее смотрел принц Сэтнар. Лохматый и грязный, в отрепьях, едва прикрывавших тело, он выглядел совсем так же, как в давешнем видении.

Его глаза медленно округлились, но прежде, чем Сэтнар успел заговорить, Нимве обняла его, сколько позволяла цепь на кандалах.

–  Вы живы, - прошептала она.
– Живы…

Принц почти силой оторвал ее от себя, схватил за руку и потащил за огромную бочку с водой, подальше от костра.

–  А где остальные?
– спросила Нимве, когда они остановились.
– Где ваш брат?

–  Они здесь, - ответил Сэтнар. Даже в темноте было видно, как страшно он исхудал. Глядя на его ввалившиеся, сухо блестевшие глаза, на скулы, обтянутые кожей, Нимве ощутила, как болезненно сжалось сердце.

–  Что ты здесь делаешь?
– спросил принц.
– Как вообще ты сюда попала? Тебя что… тебя били?

–  Да ерунда… Я вас искала, - отозвалась Нимве.
– Понимаете… Ну, понимаете… В общем, долгая история.

Сэтнар молча смотрел на нее.

–  У вас жуткий вид, - сказала Нимве.

Он усмехнулся:

–  У тебя, думаешь, лучше? Слава Творцу, мы еще живы. Но тебе нельзя здесь оставаться. Где остальные?

–  Все тут, в замке у графа Атланского. Нас Мафхор сюда… Мы пытались вас найти, но…

–  Пить хочешь?
– перебил принц. Нимве кивнула.

Пробравшись между лежащими вповалку рабами, они подошли к костру. Сэтнар некоторое время что-то высматривал, потом усадил Нимве возле свернувшегося клубком человека и исчез.

Она скорчилась, обхватив колени руками. Человек приподнял лохматую голову, блеснули темные глаза… Через секунду он со сдавленным возгласом выпрямился и схватил Нимве за плечи, так, что она отшатнулась.

–  Это ты?!
– выдохнул человек - и лишь в этот миг Нимве его узнала.

Это был принц Инис.

Он выглядел измотанным, так же, как его брат. На запястьях красовались кандалы. С минуту они забрасывали друг друга вопросами, пока не появился Сэтнар с деревянными мисками. Присев рядом, протянул одну Нимве, другую - брату. Некоторое время все молчали, Нимве жадно глотала теплую, отдававшую ржавчиной воду.

Потом принцы снова куда-то ее повели, Нимве тупо подчинялась, даже не было сил спросить, куда они направляются.

Ответ нашелся сам собой, когда они приблизились к огромному низкому бараку.

Тут было совсем темно, и, когда они вошли, очень тихо. Воняло плесенью и мочой. Нимве слепо остановилась, но кто-то из близнецов увлек ее дальше.

Из темноты возник слабый огонек. Приблизившись, обернулся язычком пламени в руках у Сэтнара. Инис завел Нимве в узкое пространство между двухэтажными нарами, и в слабом прыгающем свете она увидала на полу, под ногами, бесформенную кучу, как сперва почудилось, тряпья. Сэтнар примостил огарок свечи прямо на постель, и близнецы присели на корточки, склонившись над грудой на полу. Нимве глядела, не понимая, и лишь когда оттуда донесся слабый стон, внезапно догадалась: там человек!