Чтение онлайн

– Нижняя часть левого крыла дворцовых строений орта Давута.

Аяна стояла, сдвинув брови, и в голове у неё было совершенно пусто. Девушка оставалась на месте, с лёгкой улыбкой глядя куда-то ей за спину. Аяна непроизвольно обернулась, но там ничего не было.

– Я хочу пойти домой, – сказала Аяна. – Дверь не открывается. Открой её, пожалуйста.

– Госпожа не может покинуть покои через эту дверь.

Грудь заныла. Аяна схватилась за неё, стиснув зубы и зажмурившись. Кимат! Ис сказала: «возвращайся как можно быстрее». Сейчас, наверное, уже полдень. Её хватились.

Аяна открыла глаза. А что если Эо решит, что она сбежала? Что будет с Киматом?

Страх полоснул её по горлу, потом нахлынула злость. Перед глазами потемнело, и багровое пламя лизнуло всё кругом. Она посмотрела на девушку, потом на балкон, и кинулась туда, схватилась за перила и перемахнула на внешнюю сторону, повисла на руках, цепляясь за перекладины и ощущая жгучую боль справа, и посмотрела вниз. Ничего, она, бывало, падала с Пачу, и там было повыше. Она отпустила руки, и мягкая густая трава приняла её сжавшееся тело. Аяна перекатилась через плечо и почувствовала новую боль. Вывих? Нет, потянула, наверное. Она бежала, держась за правое плечо, которое теперь тоже болело, и прижимала правую руку к боку. Между домиками, вниз по дорожке. Теперь направо, вон по той дорожке. Вниз по склону. Она подойдёт к стражнику на вышке и скажет, что заблудилась, и он выпустит её. Кимат там, наверное, плачет. Сидит, жалобно открыв ротик, и слёзы катятся по обиженному лицу.

В ушах стучало, и она прибавила ходу. Главное, не опоздать. Ничего, она попросит у Эо прощения и скажет, что упала и ударилась головой.

Что-то сбило её с ног, и на голову ей накинули какую-то плотную тряпку. Аяну несли, крепко обхватив руки и ноги, и она трепыхалась, как рыба в сети, а тряпка забивалась ей в открытый рот, пока она громко кричала и билась от страха и боли в руке и груди.

Её бросили на что-то мягкое, и она содрала тряпку в тот момент, когда дверь закрывалась. Она была в той же комнате, и девушка стояла там с лёгкой улыбкой.

– Чего изволит желать госпожа?

Аяна закрыла глаза. Она не могла дышать, она задыхалась. Голова болела всё сильнее. Всё было как в дурном сне, который затянулся, но тело почему-то болело наяву.

– Почему я здесь? Зачем? Для чего? Почему я не могу уйти? – закричала она. – Выпусти меня!

– Госпожа находится в своих покоях. Госпожа живёт здесь. Госпожа не может покинуть свои покои, потому что безопасность госпожи – превыше всего, – сказала девушка.

Аяна разрыдалась. Гребень выпал из волос и с лёгким стуком упал на доски пола. Она подскочила к девушке и наклонилась к ней, схватив за плечи и глядя в глаза.

– Выпусти меня, прошу, – проникновенно сказала она. – У меня там остался маленький сын. Его заберут у меня, если я не вернусь. Прошу, выпусти меня. Я отдам тебе все свои деньги, и платье, и лошадь. Я отдам тебе всё, только выпусти меня!

Слёзы текли у неё из глаз и носа, боль в руке, голове и груди доводила до отчаяния. Девушка смотрела куда-то ей за спину, и Аяна со злостью тряхнула её за плечи, ощущая, как это отдалось болью справа.

– Что тебе нужно от меня? Зачем меня сюда притащили?

Она отпустила плечи девушки, и на халате той остались складки там, где Аяна сжимала его в кулаках.

Волосы липли на мокрое, опухшее лицо. Силы иссякли, и Аяна осела на пол.

– Если госпожа ничего не изволит больше желать, я оставляю госпожу, – сказала девушка, развернулась и мгновенно скрылась за дверью.

Аяну будто ветром сорвало с пола. Она кинулась к двери, пытаясь не дать ей закрыться, но не успела. Дверь задвинулась. В одной местной песне пелось про бумажные двери. Эта была из крепкого дерева, которое больно отдавалось ударами в теле Аяны, когда она билась об него.

И-и-и-раз. И-и-и-два. И-и-и-три. Левое плечо теперь тоже болело, и голова болела ещё сильнее. Аяна разбежалась. Ещё раз! Она со всей силы бросилась на дверь, яростно надеясь на то, что та поддастся, но дверь была слишком крепкой. Аяна упала, и всё погасло.

В комнате было темно. Она села на кровати и застонала от боли в груди и плечах. Правая грудь надсадно болела, а на ощупь в одном месте была твёрдой. Аяна поднялась, шатаясь, и схватила какую-то вазу. Надо было освободить грудь от застоя. Так можно и умереть.

Наконец ей стало чуть легче, настолько, чтобы вернулась способность о чем-то размышлять. Она попала во дворец орта по неизвестной причине, и её отказались выпускать. Надо выяснить, зачем она тут. Кимат. Он там, в «доме радости». С ним Ис и Ари, и Вэл, и Сарэ, и Лаэ. Они присмотрят за ним, но ей надо вернуться как можно скорее. Дверь не поддаётся её плечам, и у неё нет сил. Если она прыгнет с балкона, то её опять принесут сюда, а ещё на этот раз она может и вправду вывихнуть что-то.

Она опять схватила вазу. Они с Солой как-то ходили к женщине, которая работала на поле, оставив ребёнка на целый день дома, и у неё случилась такая же беда. Что же там за травы? Лойо, сальва, зубовик. Точно! Побольше пить. Пить столько, сколько можешь выпить, чтобы молоко не густело в груди.

Она встала и побрела к двери. Надо решать всё по очереди. Сначала надо избавиться от этой боли, которая мешает думать.

– Эй! Кто-нибудь! Эй!

Через несколько мгновений дверь открылась, и в комнату спешно зашла девушка с фонарём. Аяна тщетно пыталась понять, та же это служанка или уже другая, но свет был слишком тусклым для этого.

– Чего изволит желать госпожа?

– Я хочу пить. Мне нужно очень много чистой воды и стакан.

Аяна задумалась. Здесь не знали трав долины, а она не знала местных трав.

– И лекаря. У меня болит грудь.

– Я услышала твой приказ, госпожа, – сказала девушка и исчезла за дверью.

Аяна вернулась на кровать. Боль, безразличие и страх за Кимата мешались в ней.

– Госпожа, вот твоя вода, – сказала девушка, ставя на столик поднос.

Два кувшина воды и большой стакан из опалового стекла. Аяна потянулась встать, но девушка оказалась проворнее и уже подавала ей стакан, наполненный водой.

– Спасибо, – устало сказала Аяна. – Лекарь скоро придёт?

Как будто в ответ на её слова дверь открылась, и в комнату зашла женщина.

– У госпожи болит грудь?

– У меня болит грудь и плечи. Мне нужны травы. У вас есть сальва?

Женщина покачала головой.

– Мне нужно кормить сына, иначе у меня грудь раздуется, и из неё пойдёт гной. Она у меня уже горячая и болит так, что это отдаётся в руку.

– Госпоже надо ограничить питьё. В её теле слишком много жидкости, это нарушило равновесие.

– Я не буду ограничивать питьё. Мне нужно кормить сына и пить много воды, чтобы застоявшееся молоко вышло.