Сокровище пути
Шрифт:
Дверь снова открылась.
– Госпожа изволит отдать ребёнка?
Аяна чуть не задохнулась. У неё начали гореть кончики ушей. Кимат дремал на кровати. Она тихо поднялась и подошла к девушке, которая смотрела с лёгкой улыбкой куда-то в сторону купальни.
– Если хоть кто-то попытается дотронуться до моего ребёнка, – прошипела она, – или хотя бы заикнётся о том, чтобы я его куда-то отдала, я убью этого человека. Ты поняла?
– Я услышала твой приказ, госпожа, – сказала девушка. – Госпожа изволит пожелать что-нибудь ещё?
– Верните его игрушку. У него была игрушка. Верните её. Иди отсюда.
Аяна вернулась в кровать и обняла Кимата. Она лежала и дышала ароматом его волос, запахом его кожи, чувствовала тепло его маленького тела, слушала его тихое дыхание. Она не позволит больше забрать его.
52. Мечта любой девушки
Утром она сидела, ела кашу и смотрела, как сын пытается встать, придерживаясь за край кровати. У него получалось, но он плюхался обратно на ковёр и обиженно хныкал. Аяна поднимала его, утешала и сажала обратно на ковёр, и всё начиналось сначала. Но ей не надоедала эта игра. Она поцеловала его в очередной раз, и тут дверь отодвинулась. В комнату зашёл всё тот же мужчина.
– Теперь госпожа не будет кричать на меня? – спросил он с лицом, которое не выражало ровным счётом ничего, но Аяне послышались издевательские нотки в его голосе.
– Зачем ты держишь меня здесь? Выпусти меня. Я хочу уйти. Зачем ты запер меня?
Она пыталась говорить спокойно, но внутри бушевал протест.
– Госпоже понравится здесь, если она привыкнет.
– Я не хочу привыкать! – крикнула Аяна, и Кимат заплакал. – Тише, тише, родной. Мне не понравится здесь! Хватит говорить «госпожа», меня трясёт от этого слова!
– Я принёс то, что гос.. ты просила, – сказал он. – Вот.
Он протянул ей бархатную лошадку, и она растерянно взяла её. Кимат немного успокоился, и Аяна опустила его на пол, передавая ему лошадку.
– Зачем ты запер меня здесь?
Она смотрела на него. Это было всё равно что говорить со стеной.
– Как тебя зовут-то хоть?
Она заметила, как на миг недоуменно дёрнулись его брови. Он считал, что она его знает?
– Господин Тави.
Тави, Тави... где же она это слышала? О! Точно!
– Ты был у нас... у Пао.
– Госпожа, ты не знала, кто я?
Аяна пожала плечами. Раздражение нарастало.
– Я и сейчас не знаю. Ты человек, который стукнул меня по голове и запер в комнате, и из-за которого я не видела сына несколько дней, а ещё оббила все плечи об вашу клятую дверь. Впечатляюще звучит, не правда ли?
– Я сын орта Давута.
Аяна снова пожала плечами.
– И что? Если ты сын орта Давута, тебе можно хватать девушек на улице и запирать их тут?
– Ты говоришь очень дерзко. Слишком дерзко. По-моему, ты не боишься наказания.
– Это что, угроза?
– Ты же понимаешь, что я могу с тобой сделать за дерзость?
– Что? Убить? Бросить меня в тюрьму, разлучив с сыном? Ты и так сделал это, Тави. Ещё до того, как я тебе что-либо сказала.
– Со мной так не разговаривают, госпожа. Меня зовут господин Тави.
– Кто не разговаривает? Девушки, которых ты запираешь тут?
– Я не запираю девушек. Девушки стремятся попасть сюда. Те, которые остались снаружи, завидуют тебе. Если ты скажешь кому-то то, что говоришь мне, тебя сочтут безумной.
– Пусть я безумна! Так выпусти меня и освободи место для той, которая стремится сюда! – воскликнула Аяна, вставая и шагая по комнате. – Зачем я тебе? Я не хочу быть здесь!
– Почему я терплю это, – пробормотал он вдруг.
– Что?
– Я спрашиваю себя, почему я терплю твою дерзость. Со мной никто так не разговаривает.
Он стоял с каменным лицом и раздражал её.
– Я думал, ты умеешь быть покорной, когда пригласил тебя в комнату. Но я ошибся. Ничего. Любой ветер когда-нибудь утихает. Я подожду.
Он развернулся и вышел. Аяна сокрушённо покачала головой. Она не понимала, о чём он говорил. Это злило её почти так же, как его самомнение. Интересно, орт Давут знает, что творит его сынок? Что бы отец с мамой сделали с близнецами, если бы узнали, что те заперли девушку в комнате и не пускают её домой?
Она отчаянно хотела выйти отсюда, спуститься по склону, забрать Ташту и вещи и сесть на корабль до Димая. Какое право он имел распоряжаться её жизнью?
– Кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью? – спросила она Тави, когда он опять пришёл посмотреть на неё, запертую в этой клетке. – Почему ты держишь меня здесь? Почему не отпускаешь?
– Я делаю это по праву рождения. Я сын орта. В этом дворце все слушаются меня. И я думаю, что тебе понравится здесь, госпожа.
Он посмотрел на неё внимательно.
– Почему ты стремишься уйти?
– Я не хочу оставаться здесь.
– Ты стремишься к своему мужу? К сожалению, он уже никогда не вернётся.
Аяна свела брови.
– Какому мужу?
– Которого арестовали в Тэно. Того, который на рисунке.
– Откуда ты знаешь про мужа? И про рисунок?
– Отвечай, госпожа. Ты идёшь к нему?
– Откуда ты знаешь про мужа?
– Отвечай мне.
– Откуда ты знаешь про мужа?
Он слегка побелел, и у него дёрнулся глаз. Аяна впервые увидела столь сильное проявление его чувств.
– Отпусти меня, – сказала она проникновенно. – Зачем я тебе? Зачем ты мучаешь меня, заперев в этой тюрьме? Почему ты держишь меня тут, хоть и называешь этой клятой госпожой?
– Ты была очень ласкова со мной в той комнате, – сказал он.
– Я не была ласкова.
– Ты спела мне песню.
– Да. Ты приказал мне.
– А сейчас я приказываю тебе говорить со мной вежливо. В этой стране все слушаются моих приказов.
– Ты не можешь приказывать мне. Я даже не из твоей страны. Я просто ехала мимо, а ты схватил меня и запер.
– Тогда ты слушалась моих приказов.
– Мне платили за это.
– Так ты хочешь денег? Какое содержание ты хочешь? Пятьсот? Тысячу? Полторы?
– Ты хочешь купить меня?!
– Я хочу радовать тебя, чтобы тебе захотелось быть ласковой со мной.