Чтение онлайн

Аяна видела, как поморщилась Ари, протирая кувшин платком. Ари не любила ачте с сиропом, а как-то раз сказала, что тех, кто кидает лёд в ачте, надо наказывать за это, как за преступление. Аяна хотела было сказать, что во дворце мнения Ари, очевидно, не разделяют, но наткнулась на взгляд Эо, который был холоднее кусочков льда в кувшине золотистого напитка. Она выпрямила спину под этим взглядом так, что между лопатками заныло от напряжения.

Следующий колокольчик обслуживала Ис, и гости желали пирожные с вишней. Аяна про себя мучительно вздохнула. Нежные, белые, воздушные сладкие пирожные с кисловатой красной начинкой она уже как-то раз приносила гостям, и одно, оставшееся нетронутым, досталось потом ей. Позже, гуляя с Киматом, она зашла в лавку с пирожными, но вышла оттуда без покупки: вишня была всё ещё дорогой в этом месяце, и она просто не могла себе позволить такое лакомство. Она представила, как Пао, которой, как и всем девушкам, нельзя было пить и есть в присутствии гостей, смотрит, как ароматные белые кусочки исчезают во рту гостей... Но Пао могла позволить себе питаться этими пирожными хоть пять раз в день. Аяна не могла.

Колокольчик! Очередь Аяны. Она отодвинула дверь и изящно шагнула внутрь. Гости из дворца. Это значит, что в конце вечера им всем выдадут дополнительные монеты. Ещё немного денег, чтобы сложить в кошель. Ещё немного монет, которые облегчат ей путь.

– Это спорное суждение, господин Тави. Приземлённость человеческих мыслей не даёт непредвзято судить о природе таких явлений.

– Но мы в любом случае рассматриваем их с точки зрения человека.

Четверо мужчин расположились вокруг столика, и Пао сидела между ними на одной из подушек. Нельзя споткнуться, нельзя оступиться. Аяна смотрела на Пао и шла к ней, краем глаза отмечая, что всё лежит на своих местах. Тонкое опаловое стекло вазы на столике, нежная роспись на её изящном полупрозрачном боку, длинная изогнутая ветвь тарио с округлыми плодами, дымок от ароматной палочки, резные ножки столика. Глаза нельзя поднимать. Вот и расшитые цветной седой атласные башмачки Пао.

Аяна нагнулась, и запах дорогих притираний окутал её. Пао окружал аромат каких-то незнакомых цветов, нежный и томный, как падающие лепестки слив в прогретом весеннем воздухе, и такой же сладкий, как кусочек белого воздушного пирожного с вишней. Она склонилась к уху Пао, краем глаза глядя на её бархатный белый висок с двумя маленькими круглыми родинками, на нежные чёрные волоски, приглаженные ароматной помадой, у её полупрозрачного розового ушка, на расшитый разноцветными нитями седы воротник её дорогого халата и тонкую ткань нижней рубашки.

– Что пожелали гости госпожи?

– Гости желают вина из лепестков тарио, – прошептала Пао, и Аяна выпрямилась и поклонилась.

Она плавно вышла за дверь, задвинула её и выдохнула.

– Вино из лепестков тарио, – тихо сказала она Эо, и та кивнула. Шёпот волной прошёл дальше, вниз по лестнице, и вернулся в виде подноса с четырьмя небольшими чашками из опалового стекла с искрой, между которыми стояла изящная бутыль с притёртой стеклянной пробкой.

Аяна приняла поднос из рук Эо, и та отодвинула перед ней дверь. Аяна шла, глядя на свои тонкие расшитые башмачки, которые ей выдала Эо для таких случаев, как сегодня. Она смотрела под ноги. Если она споткнётся при гостях из дворца, её отправят в дом на северной стороне. Там она не будет получать шесть медных в день. Ис говорила ей, что там платят четыре с половиной. Это задержит её. Ей нельзя спотыкаться.

Аяна поставила поднос перед Пао и наклонилась к ней.

– Убери тут, – прошептала Пао.

Аяна выпрямилась. Гости выпили ачте и съели пирожные. Два подноса. Ставить их один на другой – не изящно. Ей придётся вернуться. Плавно, плавно, грациозно. Госпожа Кано несёт поднос, убирая за своим дорогим гостем. Движения Ивэр, движения Джин.

– Там второй поднос, я вернусь!

Эо кивнула.

Ещё раз до столика.

– Он имел в виду, что это нарушает процесс созерцания гармонии времени и мира.

– Созерцание не есть процесс, господин Адо. Он пишет о том, что это изначальное состояние мира, и мы можем создавать колебания в ту или иную сторону, но, как только мы прекратим вмешиваться, мир вернётся к созерцанию собственной гармонии, как струна, которая замирает в тишине.

– Но мы можем подтянуть эту струну, чтобы гармония стала на полтона выше, – нежно сказала Пао. – Вы желаете, чтобы я сыграла вам на читаре?

– Да, госпожа. Порадуй нас.

Пао кивнула. Аяна взяла поднос. Госпожа Кано идёт к двери.

– Они будут слушать читар. Вина ещё много.

Эо кивнула.

– Троих оставь, – сказала она помощнице. – Остальные свободны.

Та кивнула и поспешила к девушкам, отпуская их.

– Ну всё. Теперь они долго не позовут. Можете посидеть там, – махнула Эо рукой в сторону комнаты с сундуками.

В комнате Аяна с удовольствием потянулась и размяла спину, наклоняясь влево и вправо, вперёд и назад.

– Кто они? – спросила она у Ис.

– Один из сыновей орта, – сказала Ис, тоже потягиваясь. – Два советника, это те, которые постарше. И один откуда-то с севера, судя по его акценту. О нём мне не рассказывали, но он хорош собой.

– Как ты умудряешься разглядеть их? Я смотрю только под ноги!

– Вот так, – сказала Ис и опустила голову, почти закрыв глаза и косясь по сторонам. – Так не видно, что я на них смотрю. Мне нравятся гости из дворца, они не устраивают беспорядка. Они в основном обсуждают труды учёных и какие-то заумные вопросы. Один раз, правда, молодой сын советника разлил вино у Каэл, но он оставил пять серебра за неудобства. Мы поделили их с Ари.

Аяна закрыла глаза. Хоть бы кто-то разлил вино сегодня!

Но этого не случилось. Гости пожелали воды, чтобы сполоснуть руки, а потом второй читар, и до Аяны очередь не дошла. Через какое-то время колокольчик прозвучал два раза подряд, это значило, что гости собираются уходить. Оставшихся на лестнице троих девушек будто сдуло ветром.

Аяна следила через щёлку в двери, как гости выходят из комнаты и спускаются по лестнице. Двое были действительно старше, и у одного из них в длинных волосах серебрились седые пряди, а ещё двое – помоложе. Они наконец покинули дом, и Аяна выдохнула.

Она зашла в комнату Пао и застала её открывающей окна.

– Сложи подушки в кучу, – сказала она. – Тут надо проветрить. Аяна, ты хорошо справляешься.

– Ты знаешь моё имя? – изумилась Аяна.

Пао повернулась к ней, держа в руке светильник.

– Конечно. Неужели ты думаешь, что я просто сижу тут целыми днями и смотрю в окно?

Её нежные пухлые губы слегка изогнулись в улыбке.

– Помощница Ирэ всё рассказывает мне. И другие девушки тоже. Я хочу есть. Пусть принесут мисочку риса с курицей и ачте.

Аяна кивнула, поклонилась и вышла.

– Вот твои деньги, – сказала ей Эо, когда Аяна передала пожелания Пао на кухню и вернула башмачки на полку. – Гости были очень довольны.

Она протянула Аяне два серебряных, пристально глядя в глаза.

Аяна чуть не расцеловала тётушку. Интересно, сколько бы они оставили, разлей кто-то из них вино?

Кимат уже спал. Завтра она пойдёт и купит на рынке лоскуток бархата, похожего на ощупь на мех крота. Такого, из которого был камзол Конды. Она выберет оттенок, похожий на цвет шерсти Ташты, и сошьёт Кимату маленькую лошадку. Хвост и гриву можно сделать из кисточек седы. Седа дорогая, но у неё два серебряных, которые она заработала за один вечер, и она может позволить себе купить немного ниток на игрушку для сына. Да ещё урок музыки, за который она получит шесть медных!