Чтение онлайн

Они казались столь необычными, что мне стоило немалых усилий подчиниться логике. Отправной точкой моих рассуждений стало следующее: Маргарет изменилась – но в чем именно и каким образом? Произошли ли изменения в ее характере, в умонастроении или в самой ее природе? Внешне она осталась прежней. Я начал сводить воедино все известные мне сведения о ней, начиная с самого ее рождения.

Все было странным с самого начала. По словам Корбека, она родилась от уже мертвой матери ровно в то время, когда ее отец со своим другом пребывал в состоянии транса в гробнице среди Асуанских гор. Можно полагать, что в транс их ввела женщина – женщина мумифицированная, но сохранившая, как мы убедились на собственном опыте, астральное тело, подчиняющееся ее свободной воле и бодрствующему разуму. Для нее, обладательницы астрального тела, пространства не существовало, и огромное расстояние между Лондоном и Асуаном превращалось в ничто. Чародейка вполне могла применить свои некромантические способности для воздействия на мертвую мать и ребенка, возможно тоже мертвого.

Мертвый ребенок! Может ли быть, что ребенок родился мертвым, но был воскрешен? Откуда же взялся животворный дух – душа? Теперь логика неумолимо указывала мне единственный путь дальнейших рассуждений.

Если египетские верования имели силу над древними египтянями, значит, Ка и Ху мертвой царицы могли оживить любого, кого она выберет. В таком случае Маргарет вообще не самостоятельная личность, а просто одно из воплощений царицы Теры, астральное тело, покорное ее воле!

Здесь я решительно восстал против логики. Каждая фибра моего существа воспротивилась такому выводу. Мог ли я допустить мысль, что никакой Маргарет вовсе нет, а есть лишь оживленная телесная оболочка, которую использует для своих целей двойник женщины, умершей сорок веков назад!.. Когда я отверг эту возможность, мне, несмотря на новые сомнения, стало немного легче.

По крайней мере, у меня оставалась моя Маргарет!

Маятник логики качнулся в обратную сторону. Стало быть, ребенок родился живым. А коли так – имела ли чародейка вообще какое-то отношение к его рождению? Было очевидно (опять-таки по утверждению Корбека), что между Маргарет и царицей Терой, представленной на рисунках, сходство поразительное. Как такое могло получиться? Бывает, младенец еще во чреве принимает черты того, чей образ постоянно стоит перед мысленным взором матери, но здесь подобное исключалось – ведь миссис Трелони никогда не видела изображений Теры. Да и отец Маргарет увидел их не раньше, чем за несколько дней до рождения дочери, когда впервые оказался в гробнице. От этого вопроса я не мог избавиться с такой же легкостью, с какой отмел предыдущий: ни малейшего протеста в душе моей не возникло. Мною овладел холодный ужас сомнения. И в следующий миг (вот они, странные игры разума человеческого!) само сомнение явилось мне в зримом виде – как бескрайняя непроницаемая тьма, где изредка вспыхивали и тотчас гасли крохотные искорки света, от чего она с каждым мгновением становилась все более и более реальной.

Еще одно возможное объяснение таинственной связи между Маргарет и мумифицированной царицей заключалось в том, что чародейка обладает магической способностью меняться с ней местами. От этого предположения я не мог запросто отмахнуться. Слишком уж много подозрительных обстоятельств подтверждали его теперь, когда я сосредоточил на нем свои мысли и признал вполне обоснованным. В памяти всплыли все странные и непостижимые события, что пронеслись сквозь наши жизни в течение минувшей недели. Поначалу они хаотично теснились в моем уме, но потом, когда во мне вновь возобладала профессиональная привычка, выстроились в логическом порядке. Теперь мне стало легче совладать со своими чувствами: у меня появилось на что опереться, чтобы предпринять хоть какие-то шаги, – хотя радости это не доставило, ибо дальнейшие мои действия могли быть направлены против Маргарет. А ведь цель моя была прямо противоположной – спасение Маргарет! Я думал о ней и боролся за нее, однако, если действовать наугад, я только причиню ей вред. Мое главное оружие для защиты возлюбленной – правда. Я должен все знать и понимать, лишь тогда сумею помочь ей. От меня не будет никакой пользы, покуда я не осмыслю все факты. А факты, выстроенные по порядку, были следующими.

Первое: странное внешнее сходство царицы Теры с Маргарет, которая родилась в другой стране за тысячу миль от Египта и чья мать не имела даже приблизительного представления о наружности египтянки.

Второе: исчезновение книги ван Хайна после того, как я дочитал до описания звездного рубина.

Третье: обнаружение пропавших светильников в будуаре. Тера в своем астральном теле могла отпереть дверь гостиничного номера Корбека и затем запереть ее за собой, забрав лампы. Таким же образом она могла открыть окно будуара и положить лампы в комод. Совсем не обязательно, что Маргарет собственной персоной участвовала в деле, но… но история, мягко говоря, странная.

Четвертое: подозрения детектива и доктора, вспомнившиеся мне с необычайной ясностью и сейчас ставшие более понятными.

Пятое: несколько раз Маргарет с точностью предсказывала, что в ближайшее время ничего не произойдет, словно знала наверное о намерениях царицы, обладающей астральным телом.

Шестое: именно Маргарет указала отцу, где искать пропавший рубин. Заново обдумав этот эпизод в свете предположения, что она принимала в нем непосредственное участие, я – исходя из теории об астральной силе царицы – пришел к единственно возможному выводу: Тера, желая, чтобы мы благополучно добрались из Лондона до Киллиона, каким-то образом извлекла из кошелька мистера Трелони рубин и использовала оный для нашей магической охраны во время путешествия. Потом она непостижимым для нас способом заставила Маргарет высказать догадку насчет того, как потерялся камень и где его искать.

Седьмое, и последнее: странное двойное существование, которое Маргарет вела уже несколько дней и которое казалось прямым следствием всех предыдущих событий.

Двойное существование! Да, такая гипотеза давала ответ на все вопросы и устраняла все противоречия. Если Маргарет не обладает полной свободой воли и порой вынуждена говорить и действовать по чужой указке или если самая ее сущность время от времени незаметно для окружающих подменяется иной сущностью, тогда может произойти всякое. Все зависит от свойств личности, подчинившей ее своей власти. Если это личность справедливая, добрая и чистая, все будет хорошо. Но если нет!.. Эта мысль привела меня в совершеннейший ужас. Я заскрежетал зубами в бессильной ярости, когда вообразил себе возможные страшные последствия.

Вплоть до сегодняшнего утра Маргарет представала в своем новом «я» довольно редко и заметных отклонений от обычного поведения при этом не обнаруживала, если не считать двух-трех случаев, когда она держалась со мной отстраненно. Но сегодня все было по-другому, и перемены в ней, ставшие очевидными, предвещали дурное. Вполне вероятно, вторая личность, проявлявшаяся в Маргарет, имела натуру низкую и жестокую! И, размышляя об этом, я понял, что мне есть чего опасаться. Количество известных нам смертей, произошедших предположительно по воле и при участии мумии со времени проникновения ван Хайна в гробницу, было поистине пугающим: араб, похитивший руку мумии, и другой араб, присвоивший ее после гибели товарища; предводитель бедуинов, который попытался украсть рубин семи звезд у ван Хайна и на горле которого остались следы семи пальцев; двое мужчин, найденных мертвыми в первую ночь после того, как Трелони завладел саркофагом; трое убитых грабителей, обнаруженных по возвращении в гробницу; араб, открывший потайной сердаб, – девять человек, причем один из них явно погиб от руки самой царицы! Вдобавок еще три недавних жестоких нападения на мистера Трелони, когда она пыталась с помощью своего фамильяра открыть сейф и взять оттуда драгоценный талисман. Идея прикрепить ключ к стальному браслету на запястье едва не стоила несчастному жизни, хотя и оказалась в конечном счете полезной.

Если царица, полная решимости возродиться в точном согласии со своим замыслом, уже пролила кровь стольких людей ради достижения цели, на что еще она пойдет, чтобы преодолеть препятствия, стоящие на ее пути? Какие еще ужасные шаги предпримет она для осуществления своих желаний? Да и в чем именно состоят ее желания, какова ее конечная цель? До сей поры мы знали о них лишь со слов Маргарет, высказанных в порыве страстного вдохновения. Сама Тера ни о каких поисках или обретении любви нигде ни разу не обмолвилась. Доподлинно нам было известно только одно: она твердо намеревалась воскреснуть и важную роль в исполнении задуманного отводила северу, к которому явно тяготела ее душа. Однако не вызывало сомнений, что царица предполагала восстать к жизни в своей уединенной гробнице в долине Чародея. Там все было предусмотрительно приготовлено для того, чтобы она возродилась и беспрепятственно покинула усыпальницу в новом обличье. Крышка саркофага свободно сдвигалась. Сосуды с маслом, хотя и герметично запечатанные, легко вскрывались, и масла в них было налито с большим запасом – определенно на тот случай, если оно частично улетучится за несколько тысячелетий. Под рукой у нее лежали кремень и кресало, чтобы разжечь огонь. Шахта, ведущая в погребальную камеру, против обыкновения, не была засыпана камнями и щебнем, а возле каменной двери гробницы крепилась прочная цепь, по которой Тера могла без труда спуститься на землю. О дальнейших ее намерениях мы понятия не имели. Если она собиралась начать новую жизнь простым человеком, то в этом было нечто столь трогательное и возвышенное, что я невольно проникся к ней теплотой и мысленно пожелал удачи. Одно это предположение полностью оправдало в моих глазах Маргарет, которая деятельно способствовала царице в достижении ее цели, и успокоило мою смятенную душу.

Взволнованный этими соображениями, я тогда же решил поделиться ими с Маргарет и ее отцом, ну а потом ждать – ждать со всем спокойствием, возможным для меня в моем неведении, – развития событий, повлиять на которые я не в силах.

В дом я вернулся совсем не в том настроении, в каком выходил оттуда. И возликовал всем сердцем при виде Маргарет – прежней Маргарет! – встретившей меня там.

По завершении обеда, оставшись наедине с отцом и дочерью, я – после долгих колебаний – завел разговор на тему, занимавшую мой ум:

– Как вы полагаете, не следует ли нам принять все мыслимые меры предосторожности на случай непредвиденных событий, которые могут произойти до эксперимента, во время него и после пробуждения царицы, если таковое состоится? Ведь, возможно, ей неугодны наши действия.

Маргарет ответила без малейшего промедления – так быстро, словно ожидала подобного вопроса и подготовила ответ заранее:

– Но она полностью их одобряет! Иначе и быть не может! Отец – со всей своей энергией, умом и мужеством – делает именно то, чего желает великая царица!