Чтение онлайн

Могучий мозг компьютера находил столики в самых укромных уголках интернета и безостановочно швырял на экран: еще, еще, еще! Наконец…

Раздался мелодичный звон, и картинка застыла.

– Есть! – воскликнул Валентин. – Мы нашли столик.

11.

Марина издала последний всхлип, контрольный, и поняла, что плакать больше не хочется. Вслед за дождем всегда приходит солнце; она улыбнулась.

Марина потянулась к сумочке за пакетиком бумажных салфеток, но Виктор ее опередил: достал белый платок, без кружев, вензелей и узоров, но из такого замечательно нежного шелка, что он струился меж пальцев. Марина выставила было руку: мол, не надо; но Виктор мягко и в то же время – очень уверенно промокнул слезы на ее лице. Прикосновение ткани было таким легким… И – возбуждающим, как все мимолетное.

– Спасибо! – сказала Марина.

Виктор кивнул.

– Я готов рассказать, как все случилось.

– Пожалуй, не стоит, - вяло запротестовала Марина, но Виктор не слушал.

– Профессор шел со стороны вокзала и встретился с убийцами. Видимо, ему удалось на какое-то время от них оторваться, потому что он успел спрятать документ в конверт и бросить его в почтовый ящик. Но вот что мне непонятно. Почему профессор отправил письмо Мите? Вашему брату?

– Я не знаю, - Марина пожала плечами. – Так ли это важно?

– Думаю, да.

– Ну, хорошо. Представим ситуацию. Отец… Он прячется от убийц. В любую минуту его могут найти. Документ отдавать нельзя. Что делать? Он берет конверт, пишет адрес… - Марина задумалась.

– Действительно. А почему он не отправил письмо сам себе?

Виктор усмехнулся.

– Это – старый, всем известный трюк. Убийцы наверняка бы проверили почтовый ящик. Нет, самому себе посылать нельзя. Но – почему он не отправил одному из нас?

– Странно, - согласилась Марина.

– И вот еще что, - Виктор достал из внутреннего кармана кожаной куртки сложенный пополам конверт и бережно разгладил. – Вот это. Видите?

Марина и раньше видела конверт, но взглянула еще раз: все надписи были сделаны рукой отца, это бесспорно; в слове «индекс» две первые буквы «ин» были подчеркнуты, а цифры – написаны неверно. 670671. Марина не была уверена, что этот индекс вообще существует; во всяком случае, в городе такого не было.

– Что это? – спросил Виктор.

– Индекс неправильный. Я заметила, но не придала этому значения.

– Не думаю, что профессор написал эти цифры случайно, - сказал Виктор. – Это – послание. Но в чем его смысл?

– Я не знаю, - сказала Марина.

– Вы – наш аналитик. На вас вся надежда.

Раздался звонок. Виктор достал мобильный, выслушал собеседника и повернулся к Марине.

– Они нашли столик. Надо возвращаться.

12.

Было время обеда. Скворцов сидел на лавочке у выхода из здания следственного комитета. Дверь открылась, и показался Кулаков. Скворцов поднялся навстречу.

– Кулаков Илья Станиславович?

Следователь настороженно оглянулся.

– Да. Простите, а вы кто?

– Скворцов. Олег Константинович.

– Не слышал.

– Не удивительно. Но вы наверняка знаете человека, чьи интересы я представляю. Виноградов Борис Михайлович.

– Виноградов? – Кулаков ненадолго задумался. – Тот самый Виноградов?

– Тот самый, - кивнул Скворцов. – Богатейший бизнесмен, широко известный своей щедростью. И сейчас ему нужна ваша помощь.

Нехитрое послание, кодированное двумя ключевыми словами, «щедрость» и «помощь», прекрасно дошло до Кулакова; в глазах появился интерес.

– Буду рад помочь, - заверил следователь. – В любом благом и непротивозаконном деле, - канцелярскую формулу «непротивозаконном» он выделил особо.

– Разумеется! Только так, - успокоил Скворцов.

– Чем могу быть полезен? – осведомился следователь.

– Видите ли… Борис Михайлович – большой поклонник научных трудов профессора Полякова. К сожалению, недавно погибшего.

– Невосполнимая потеря, - подхватил Кулаков. – Я веду дело, но материалов – очень мало.

– Бориса Михайловича тревожит судьба его дочери, Марины, - объяснил Скворцов. – Но вот незадача: она куда-то уехала, и мы никак не можем ее найти. Дома нет, на звонки не отвечает. Может, у вас есть какие-нибудь дополнительные контакты?

– Нет, - покачал головой Кулаков. – Увы! А что случилось?

– Есть опасение, - Скворцов понизил голос, - что Марина Сергеевна связалась с сомнительными людьми. И это может ей навредить.

– Неужели?

– Да. Вы знаете этого человека?

Скворцов достал фотографию, Кулаков небрежно повертел ее в руках.

– Нет. Впервые вижу.

– Можете выяснить, кто он?

– Это займет много времени, - следователь вопросительно посмотрел на Скворцова.

– Я вас понимаю. Время – единственный невосполнимый ресурс. Именно поэтому оно ценится так дорого. Мы могли бы договориться о достойной компенсации. Что скажете?

Кулаков не возражал против компенсации. Он еще раз посмотрел на фотографию: теперь уже – гораздо более внимательно. На ней был изображен странный человечек, входящий в подъезд; в чесучовой паре и соломенном канотье. Месье Жан.

13.

Месье Жан пребывал в состоянии крайнего возбуждения. Он водрузил на стол большую сумку-термос, напялил на голову поварской колпак, повязал фартук и гортанно запел.

– Кюис дё грёнуй, аспик о пуассон, сэрвель дё каню!

В руках вора запорхали маленькие фарфоровые тарелочки, которые он то и дело доставал из сумки; серебряные ложки, ножи и вилки, рассыпая сполохи холодных искр, крутились в ловких пальцах; за ними, призывно позвякивая, выскочили кастрюльки, судки, лотки и прочие соусники, - все предвещало скорую и обильную трапезу.

Митя, у которого от голода давно уже бурчало в животе, радостно оживился; правда, его несколько насторожило странное поведение мальтийцев: они почему-то старались незаметно разбежаться по углам. Ким быстрым шагом ушел в мастерскую; Анна взяла книгу и погрузилась в чтение: видимо, настолько увлекательное, что она не могла оторвать глаз от страницы; командор налил стакан воды и пил, смакуя, маленькими глоточками; Валентин с мольбой поглядел на вора и провел ребром ладони по горлу: мол, сыт, спасибо!