Чтение онлайн

звёздное небо. А наша подборка великолепных композиций составит вам

компанию.

«Синее небо до самого горизонта, И облака, похожие на сахарную вату,

Трава склоняется в танце

Под мягким прохладным ветром

Хотелось бы мне

Любоваться этой картиной

Вместе с тобой,

Но жаль, что тебя нет рядом»

Юэн потянулся на сидении и громко зевнул. Бернард приложил ладонь к лицу, потому что тоже зевнул.

— После такого активного отпуска нам нужно будет ещё пару дней отдыха, —

резюмировал Юэн, постукивая мыском кроссовка в такт играющей по радио

мелодии. — Так что предлагаю соорудить домик из подушек и лоскутного пледа

в гостиной, загрузиться туда с сериалам и едой и не отвечать ни на какие звонки.

А если кто-то будет стучаться в дверь, будем делать вид, будто мы ещё не

приехали.

— Я бы не отказался.

Они остановились перед перекрёстком под красный сигнал светофора. Несмотря

на пустынные улицы, отсутствие других машин и прохожих, они не спешили.

Городок, который они проезжали, был ещё меньше Сент-Брина и с наступлением

ночи как ребёнок покорно уснул. По-уютному горели окна, на верандах маячили

красные точки сигарет.

— Скоро будем дома, — нетерпеливо сказал Юэн, постучав пальцами по

коленкам.

— Закажем что-нибудь поесть?

— Пфф, ты ещё спрашиваешь.

«Всё тело болит,

И мыслям нет покоя,

Тебя рядом нет,

И это беспокоит»

Когда свет светофора сменился на зелёный, их машина однако с места не

сдвинулась.

— Берн? Зелёный уже.

— Да.

Бернард хмурился. Пальцы его крепко, до побелевших костяшек, сжимали руль.

Юэн не понимал, что происходит, всего минуту назад Бернард был абсолютно

нормальным. Сейчас выглядел чересчур настороженно. Неужели увидел

призрака?

— Берн… — тихо позвал Юэн.

Машина наконец дрогнула и неспешно покатилась вперёд, выезжая на

перекрёсток. Качнулся ловец снов и Юэн перевёл взгляд на него.

— Нить распустилась, — выдохнул он.

Услышав подозрительный нарастающий гул, Юэн повернулся к окну и его

ослепила вспышка.

Автомобиль?!

На них мчался автомобиль?!

Юэн интуитивно вскинул руку, загораживая лицо, потом ощутил, что отдаляется

корпусом от сиденья. Толчок назад и вперёд, словно они были в калейдоскопе и

кто-то хорошенько их встряхнул. Помехами захрипело радио. Ремень сильно

впился в грудь, лёгкие сдавило, и Юэн, потеряв ощущение пространства, провалился в тёмную бездну.

Глава 16. Белые стены, слёзы и тошнота

Белый свет слепил глаза. Он напоминал ту самую вспышку, возникшую внезапно

в ночи. Почему, зачем — непонятно. Вспышка — последнее, что запомнилось, словно до неё ничего и не было. А после неё? Что было после? Или это «после»

было сейчас?

В белом свете, как на поверхности проявочной бумаги, медленно начали

вырисовываться силуэты комнаты с гладкими стенами и высоким потолком.

«Что это за место?»

Глаза распознали больничную койку со стерильно-белым одеялом. Голова

раскалывалась от жуткой боли, а тело ощущалось бесформенным и тяжёлым.

Из ниоткуда, будто материализовавшись из воздуха, выплыла девушка в светлом

сарафане и опустилась на край кровати. Её длинные каштановые волосы падали

на хрупкие плечи. Голову венчал венок из полевых цветов и тонких веточек, а на

шее висел маленький ловец снов на шнурке.

— Мам? — сдавленно, будто не своим голосом произнёс Бернард. Во рту

пересохло. Коротко прикрыв веки, он сделал глоток, горло саднило. Оно болело

и чесалось от невысказанных слов и рвавшихся наружу эмоций.

Девушка улыбнулась. Тепло и грустно. Тёмно-зелёные глаза её заблестели.

Бледная рука скользнула по одеялу и сжала Бернарду ладонь.

— Берни.

Он судорожно вздохнул и мягко стиснул тёплую руку матери. Так странно было

ощущать себя на её месте. Ведь в памяти отпечаталось то, что она лежала на

больничной койке, а Бернард сжимал её ладонь. Но сейчас, наверное, всё

по-другому, да? Потому что он…

— Нет, — мать помотала головой. Цветы и веточки на её венке зашевелились.

Она сняла с шеи ловец снов и вложила амулет Бернарду в руку, крепко зажав его

пальцы.

— Я люблю тебя, Берни.

— И я тебя, мам, — дрогнувшим голосом ответил он, чувствуя как глаза

защипало от подступивших слёз. Грудь его тяжело и рвано вздымалась, рыдания

норовили выхлестнуться наружу.

Мать подарила ему ещё одну улыбку, и белизна стен вновь стала слепить, пока

не превратилась в вспышку, заполнившую всё пространство. Даже голову, вытесняя оттуда любые мысли.

***

Его разбудил специфический «лекарственный запах». В доме-ловце-снов так не

пахло. В фотостудии так не пахло. У Юэна дома тоже. Нечто аналогичное было в

подвале похоронного бюро. Ещё похожий запах тянулся из прошлого…

Он медленно приподнял веки. Глаза больно резанул просачивающийся сквозь

жалюзи свет, но спустя пару секунд стало чуть легче. По левую сторону было

большое окно. Стены светло-мятного оттенка будто бы источали прохладу.

Бернард понял, что находится в больничной палате. И здесь так тихо, словно он

отрезан от мира. Нахлынули воспоминания, как они с отцом навещали мать в