Чтение онлайн

Убедившись, что дальше я как-нибудь справлюсь сам, девушка спешно уходит встречать следующую большую компанию посетителей, а я, не без наслаждения, опрокидываюсь в кресле и без особо интереса листаю меню.

Единственная причина (единственная очевидная на данный момент) почему Авдеева смутило это место — здесь определенно всегда торчат важные жопы из все отраслей: политики, бизнесмены, просырающие родительские бабки мажоры. Ну и эскортницы, само собой, но этой публике обычно еще и доплачивают за то, что они привлекают потенциальных богатеньких клиентов и грамотно разводят их на большой чек. С этой точки зрения нас как минимум спалят вдвоем, но я же не бандит и не бомж, чтобы одно рукопожатие под камеры превратилось в несмываемое пятно на репутации.

Местом, пользующимся дурной репутацией, «Eclat de Saveur» тоже не выглядит, наоборот — они как будто даже голубям доплачивают, чтобы не срали на гранитную площадку возле входа.

Значит, дело в чем-то другом.

Ну или у меня уже паранойя, и Авдеев, как любой нормальный мужик, не любит переплачивать много денег за понты, несмотря на то, что может себе это позволить. Я бы мог узнать о нем все в течение нескольких часов — как живет, чем дышит, всю публичную информацию и не публичную тоже. Грешки, которыми этот чувак точно не гордится, тоже обязательно вытащил бы наружу. Но я сознательно этого не делаю, потому что хочу оставить свое сознание стерильно чистым для первого впечатления. Все мы натворили делов — уж точно не мне осуждать кого-то за то, что он жил так, как жил. Что не делает нас отбитыми козлами по определению. Я хочу посмотреть на этого мужика и понять, кто он теперь. Чуйка на говно, даже если оно с брутальной бородой и с крестиком на груди, меня никогда не подводила.

Подождав пару минут, тянусь к меню. Минус — названия, которые никак ни намеком не говорят, что за ними скрывается, и добрая половина их них — на французском. Плюс — позиций в меню не много и все они вписываются в общую гастрономическую идею заведения, а не натасканы из разных кухонь под все на свете запросы. А потом сиди и думай, сколько столетий назад сварен рис на суши в меню мясного ресторана.

— Готовы сделать ваш заказ? — слышу над ухом женский голос, который кажется смутно знакомым.

Я поднимаю голову, надеясь увидеть какое-то полузнакомое женское лицо, с которым где-то когда-то случайно потрахался в туалете, но, как говорится, не с моим везением.

Марина.

Тот случай, когда я хотел бы получить выборочную амнезию и навсегда забыть и ее саму, и все, что с ней связано. Обращаю внимание, что она одета в типовую форму официанток, а еще у нее точно не рабочий маникюр и полный набор статусных украшений. И вишенка на торте- часы от известного швейцарского бренда — точно не та вещь, на которую можно заработать мытьем посуды, пусть даже в элитном ресторане.

Вывод о том, кто она здесь, напрашивается сам собой.

А может я просто до сих пор хорошо помню ее амбициозные планы на эту жизнь, которые Марина не стеснялась озвучивать даже когда обслуживала вялые хрены олигархов за пятизначный ценник.

— Поздравляю, — я снова опускаю взгляд в меню, делая вид, что до сих пор занят поисками блюда, которое скрасит мой сегодняшний одинокий вечер, — ты все-таки это сделала.

— А у тебя всегда была блестящая интуиция, — прищелкивает языком Марина и, перестав ломать комедию, усаживается напротив.

Мой взгляд упирается в ее роскошную грудь, сегодня довольно прилично оформленную в квадратное декольте элегантного и темно-синего платья. Когда у женщины такие сиськи, любая одежда без воротника-стойки, застегивающегося в районе носа, будет смотреться на ней как наряд из сексшопа. А Марина всегда умела пользоваться всеми своими достоинствами, немногочисленными, но выдающимися. В данном случае — буквально.

— А помнишь ты говорил, что больше никогда не хочешь меня видеть? — Она, наплевав на этикет, ставит локти на стол и упирается подбородком в ложе из скрещенных пальцев.

— Если бы я знал, что это твой ресторан, то обошел бы его десятой дорогой, — откладываю меню, потому что буду выглядеть идиотом, пытаясь и дальше игнорировать ее присутствие. — Но на входе не написано имя владельца.

— Вообще-то я планировала это сделать, но потом подумала: а вдруг однажды мимо будет проходить сам Дмитрий Шутов, испугается и даже не зайдет, чтобы потравить байки о прошлом?

Она намеренно меня провоцирует, намекая на то, что я реально мог бы зассать снова встретиться с ней лицом к лицу. Обычно я не прощаю такие гнилые подъявы, но в случае с Мариной, какую-то корону она не надела сейчас себе на голову, это будет просто избиение младенца. Так что пожимаю плечами, делая вид, что она может быть и права, и не права в равной степени.

Тем временем Марина подзывает официанта и просит бокал вина. Название хорошо мне знакомо — приятный чилийский сорт, не из дешевых, но и не дорогой, для ценителей качественных сухих напитков без лишнего вкусового мусора. Интересуется, составлю ли я ей компанию.

— Только стаканом минералки.

— Здоровье пошаливает? — Она оценивает меня взглядом и с легким презрением дергает уголком рта. — Прости, но выглядишь ты не очень.

— Зато ты просто цветешь. — Бодаться с женщиной, а тем более отвечать на ее откровенно детсадовские шпильки — уровень обиженных мальчиков. Я себя к таким не отношу. — Хорошее место, кстати, поздравляю.

— Хорошее? — Она фыркает в ответ на мою вежливость. — Лучшее в городе, Шутов.

— Слишком много позолоты, как на мой вкус.

— Ты и хороший вкус — вещи, не пересекающиеся в одной плоскости.

— Рад слышать, что ты до сих пор используешь мои любимые словесные конструкции, — не могу не поддеть ее попытку ужалить меня моими же словами.

— Поверь, Шутов, я бы очень хотела забыть все, что с тобой связано, вообще все, — подчеркивает явно не просто так, — но некоторые люди — хуже яда. Просачиваются в кровь и спиной мозг, и выкорчевать их можно только по-живому, вместе с мясом.

Я понимаю, что она пытается казаться этакой серьезной теткой, но ничего не могу поделать, когда рот сам собой растягивается в издевательскую ухмылку, щедро сдобренную смехом. Марина может говорить и корчить из себя кого угодно, но глядя на нее я до сих пор вижу ту полуголую девицу, которая скакала на мне сверху в тот ёбаный вечер, когда нас застукала Алина.

Горькие воспоминания мгновенно стирают улыбку с моего лица.

— Кстати, я вдова, — буднично и невпопад, как будто озвучивает прогноз погоды посреди футбольного матча, говорит Марина. — Уже полгода как.

— Поздравляю с замужеством. — Беру секундную паузу. — Поздравляю со свободой.

— Мой муж был хорошим человеком.

— Плохой парень никогда бы не связался с бывшей эскортницей, — озвучиваю то, что думаю, заранее зная, что меня ждет бурная реакция обиженной на весь мир женщины.

— Вы такие… конченные, — Марина явно хочет использовать более грубое слово, но вот так сходу не может его вспомнить. — Сначала ходите к девочкам, покупаете их услуги за большие деньги, дарите подарки, катаете на яхтах и светите перед бывшими женами. А потом мы вдруг становимся грязным прошлым, которое нужно во что бы то ни стало замазать, чтобы не испортить блестящую карьеру новоиспеченному политику и благочестивому отцу семейства.