Чтение онлайн

empty-line />

– Да не с кем… говорить.

– Простите меня. Я понимаю ваше состояние. Это такое горе! Я знаю, что вам сейчас не до меня, и это совсем некстати, но все-таки… Может быть, теперь… Вы не изменили своего решения?

– Нет, - она покачала головой, - оставь меня в покое… Не буду я ничего писать.

– О чем это она? – спросила пожилая женщина – Насчет заявления, что ли?

– Да. Глупости какие-то, - она смахнула рукой слезу. Старуха подняла голову и пригвоздила Ингу взглядом.

– А может девчонка и права… Хорошо бы посадить этих гадов. Или хотя бы потребовать компенсацию…

– Компенсацию?!!! Компенсацию за мою доченьку? Да ты что?! Ах, моя бедная девочка, - она закрыла лицо руками и заплакала, раскачиваясь взад- вперед. Инга неуверенно подсела к ней и приобняла. Женщина не отстранилась, смиренно рыдая ей в плечо.

– Вы верите в Бога?

– Бог не помог моей девочке…

– Оксана сейчас в другом мире, гораздо более совершенном, чем наш. Там нет ни зла, ни насилия, ни боли. Думайте об этом.

– Я знаю, - она всхлипнула – На все воля Божья. Он их накажет!

– Да, может быть, когда-нибудь там… Но пока, здесь, на земле они творят чудовищные преступления, и это остается безнаказанным. Разве это нормально? Они будут творить беспредел и дальше, и все сойдет им с рук. Вы представляете? Неужели вам все равно? Ваша дочь умерла, еще толком не увидев ничего в жизни. Но зато успела пережить такой ад, что не дай Бог! И это было последнее, что она видела. Ради чего она погибла? Вы только подумайте, ради чего? Я даже не знаю, как это назвать. Ради секундной бредовой прихоти каких-то пьяных скотов, которые уже о ней забыли.

– О, Господи! Ну зачем ты мне все это говоришь? – взмолилась женщина. Инга видела, что своими словами буквально истязает ее, но непреклонно продолжала:

– Я хочу разбудить вас. Вы понимаете? Ваша дочь умерла в муках. Она должна была еще жить и жить, учиться, строить свою судьбу. И этого человека больше нет. Почему? Просто так! Им так захотелось. Эта девочка никогда не станет тем, кем мечтала, не встретит свою любовь, не побывает в странах, в которых хотела побывать… А им наплевать! Она погибла, а они будут продолжать жить, радоваться своей жизни и шляться по этой земле. Она никогда больше не сможет смеяться, а они смогут! Она никогда не будет смотреть в это небо, а они будут смотреть! Меня просто убивает эта мысль. Неужели вам безразлично?

– Хватит! Перестань! Не хочу ничего слышать! – она достала платок и стала вытирать лицо. Старуха рядом сотрясалась от гневного плача.

– Скажите, у вас есть еще дети?

– Да. И ради них я буду жить.

– Тогда подумайте хотя бы о них. Оксане уже ничего не угрожает. Но в нашем городе ведь ничего не изменилось. Кто завтра окажется на ее месте? Мы ведь все такие уязвимые.

– Нет!

– Да. Вы знаете, что я права.

Женщина закусила губу и уставилась на нее немигающими светлыми глазами. Она не могла уже ни плакать, ни возражать, ни злиться. Она просто бессмысленно таращилась на Ингу, как на инопланетное существо, более развитое, цивилизованное, но враждебное.

– Вы слышите меня? Скажите что-нибудь, - потребовала Инга.

– Уходи.

– Обещайте, что вы подумаете. Вы ведь не одна. Мы вместе их накажем.

– Да… - она совершила неопределенное движение рукой – Подумаю. А сейчас уходи. Пожалуйста. Просто уйди отсюда.

– Я прошу вас…

– Это я тебя прошу.

– Ладно, - Инга напоследок стиснула ее руки, ощущая себя инквизитором – Подумайте. Я знаю, вы мужественная женщина.

14.

Она с трудом дождалась следующего дня и сразу после универа помчалась к следователю. Олег встретил ее с загадочной, непроницаемой улыбкой.

– Привет, красавица. Как твои дела?

– Об этом, Олег Захарович, я хотела поинтересоваться у вас.

Инга подошла к большому дубовому столу и уселась в кожаное вращающееся кресло напротив него.

– Ну что-ж, следствие идет полным ходом, - он откашлялся и разложил перед собой какие-то документы – Все даже лучше, чем я думал. С такими босяками обычно стоит потянуть за ниточку и разматывается целый клубок.

Ее глаза заблестели.

– Что-то еще раскопали?

– Да, за ними много чего водится. Несколько дел было возбужденно и тут же прикрыто. Вечно- отмазывающиеся мальчики. Но всему есть предел. Похоже, на этот раз они по-крупному попали.

– А как насчет их алиби?

– С этим гнилым алиби им придется расстаться. Там все белыми нитками шито. Стоило только чуть-чуть ковырнуть…

– Прекрасно, - она улыбнулась.

– Думаю, они загремят нешуточно. Как выяснилось, они тут уже, что называется, «старые знакомые». Кокоев и Атаров – вообще грязные типы, у них шансы нулевые. У Атарова – три судимости, вырос в исправительных колониях, вся семья – уголовники. Кокоев – с девяти лет на учете стоит. Босяк из босяков!

– А остальные?

– Аветисян Вадик – на третьем месте. За ним поменьше числится: драки какие-то, вымогательство, хулиганство… На Плиева почти ничего нет. Парочка незначительных инцидентов.

– У него просто денег побольше.

– Наверно.

– А Габарай?

Олег с улыбкой покачал головой.

– Ни одного пятнышка. Просто ангел! Не подкопаешься.

– М-да… - Инга криво ухмыльнулась.

– Хотя, в последнее время, видимо с тех пор, как они сбились в одну компанию, у них у пятерых все шито-крыто. Габарай, кажется, за всех мазу давал.

– Чудненько. Значит, на суде это все всплывет?

– Вся их биография. Главное, Инга, найти нормального обвинителя. Чтоб ну… Сама понимаешь.

– А есть кто-нибудь на примете?

– Да, я думаю насчет одного. Постараюсь пробить…

Она благодарно улыбнулась.