Чтение онлайн

Едва только Мари это сказала, Леша рванулся в дверце и выпрыгнул из машины. Мари, которая не могла не оглянуться на поднятый шум, улыбнулась краем губ, и тоже открыла дверцу, только вышла не спеша. А мне что сидеть в машине одной? Да и любопытство тут как тут.

Спущенные ноги по середину голени утонули в снежной перине. Нет, все же наверняка нет здесь дороги - просто раскатанный снег. Это стало еще яснее, когда выбралась наружу. Максимально нежно захлопнула дверь и зашагала к Леше и Мари, которые стояли возле калитки, что рядом с воротами. Три шага - и вот, я уже стою рядом с ними и так же смотрю на темно-коричневую железную калитку, высотой превышающей мой рост сантиметров на тридцать, а вот Леше она как раз по макушку была, разница с Мари - всего десять-пятнадцать сэмэ. Посмотрела, надоело, перевела взгляд сначала на парня, потом на девушку. Они молчали и с одинаковыми серьезными, взволнованными выражениями рассматривали калитку. С лица Леши стерлась улыбка, и волнения было побольше. У его сестры - больше задумчивости.

– Эм... а мы не собираемся заходить?
– осторожно поинтересовалась. На глаза попалась кнопочка звонка под рацией, или чем там еще. Указала на устройство пальцем.
– Или вот давайте позвоним для начала.
– Сама звонить я не решилась, вдруг еще "медвежью услугу" окажу? Нет, лучше лезть не буду, а постою в сторонке.

И мои слова словно привели этих двоих в чувство. Немрины оживились - Леша тряхнул волосами, Мари часто заморгала и ответила:

– Да, ты права, нужно позвонить. Верно ведь?
– повернула она голову к брату. Тот кивнул, все еще сохраняя взволнованность. Она вообще, кажется, усилилась.
– Вот и хорошо, - решила она и, протянув палец к круглой кнопочке, надавила на нее. Парень громко выдохнул. Он волнуется... сильно, только я не понимаю, из-за чего. Но это не важно. Не знание ситуации не мешает мне подойти и накрыть ладонью сжатые в кулак пальцы - его руки очень большие, по сравнению с моими, и сжать их как хотела, увы, не могу.

Леша дернулся, а через секунду высвободил руку и крепко обнял меня за плечи, подтянув совсем близко, а подбородок положил на макушку. Эти объятия были странными, я бы сказала - возникали некоторые подозрения. Обычно я так обнимаю игрушки, когда хочу успокоиться - с такой же болезненной силой.

Рация - знаю, что название неправильное, тогда может быть, домофон?
– заскрипел, пощелкал и заговорил детским, но очень серьезным голоском:

– Кто там?

Мари шагнула ближе и склонилась над домофоном.

– Здравствуй, солнышко, - ласково и доброжелательно заговорила она. Вот из кого бы вышел прекрасный воспитатель. Даже я, человек вроде бы как довольно взрослый, услышав такого голос, улыбнулась и прониклась против воли глубокой симпатией в говорящей.
– А ты кто?

– Я Ксюша, - серьезно ответил ребенок. Громко запыхтела, детишки, по крайней мере те, кого я знаю, так делают, когда усиленно думают. Спустя паузу, ребенок спросил: - А вы те, кого тетя жде-от?
– Детенок смешно споткнулся в середине слова и растянул гласные. Интересно, сколько ему? Говорит так четко, не шепелявит, ни картавит, но голос все равно слишком детский. Года четыре, может - пять.

Мари закивала, хоть ее собеседник никак не мог увидеть девушку.

– Угадала, малышка. Можешь позвать свою тетю?

Ребенок опять запыхтел.

– Не могу, - печально признался ребенок.
– Она занята... Но я могу вам открыть!
– воодушевленно решила она.
– Вы только подождьите, я курточку и сапожки надену!

Треск в домофоне стих.

Девушка отступила на шаг назад, чуть повернула голову к нам, но не оглянулась.

– Что думаешь, Лекс?

– Может, это ее ребенок?
– прозвучал задумчивый голос Леши. Мари кивнула и повернулась к калитке.

Еще больше ничего не понимаю!

Открыли нам довольно быстро. Вдали послышался звучный хлопок двери, приближающийся топот маленький ножек, громкое сопение, и вот: щелкнул замок на калитке и она открылась не без усиленной помощи маленькой девочки. Некоторых детей бывает сравнивают с ангелами... думаю, эту девочку можно сравнить с ними: золотистые, завивающиеся локонами, волосы перемешались с мехом на капюшончике, а большие синие, серьезные глаза в обрамлении белых пушистых ресничек осмотрели каждого из нас по очереди, и только после этого девочка шагнула в сторону, вроде как пропуская нас внутрь. Мари, как стоящая ближе всех, вошла первой, повернувшись и улыбнувшись ребенку. Та щербато улыбнулась ей в ответ. Леша отпустил мои плечи и взял за руку, утягивая вперед. Парень помог девочке захлопнуть довольно тяжелую на вид калитку. А она уже ускакала вперед, к Мари, бескорыстно отдав ей все симпатии.

– Вы только тете не говорите, что я вышла без шапки! А то она меня опять будьет ругать, - доверительно произнес ребенок. Мари покивала головой и заверила, что ни за что не скажет. Судя по реакции девочки, Мари полностью и безоговорочно завоевала ее доверие и расположение.

Внутренний двор, как я и предполагала, оказался большим, только под этим слоем снега не понятно, для чего он использовался. Дом прижимался одним боком практически вплотную в забору, а в другой его стороны росли примерно с десяток фруктовых деревьев - как выросшая в деревне, я легко могла отличить их от обычных.

Девочка забежала вперед и схватила дверную ручку обеими руками и с трудом потянула на себя. Мари немного пробежалась и помогла ребенку открыть дверь. Когда та открылась, я поняла, почему пришлось прикладывать столько усилий - дверца-то толщиной сантиметров пять.

Оказавшись внутри, принялась вертеть головой. Мы попали в маленькую комнатушку - гардеробную, отделанную в темно-песочных тонах. Тут ребенок сурово сказал, что нужно раздеваться и переобуваться, иначе: "Тетя рассердится". Мари кивнула. Помогла девочке найти на всех тапочки, которые та раздала всем и проследила ну прямо прокурорским взглядом, чтобы все их надели. После девочка, уцепив Мари за руку, повела нас внутрь.

За деревянной, покрытой красноватым лаком, дверью оказался короткий коридорчик, соединяющий гардероб с просторным холлом. Вместо обоев стены были покрыты штукатуркой - такой, шероховатой. Кое-где виднелись картины - природные пейзажи, приковавшие на чуть подольше взгляд. Стена по правую руку - почти сплошное окно, обрамленное мягкими волнами темно-красных, ближе к коричневому, шторами, и открывающее вид на заснеженный сад. Возле стены по левую руку располагалась лестница на второй этаж. Линолеум, имитирующий паркет под ногами. Прямо напротив - еще один коридор, ведущий вглубь дома. Туда-то и повела нас девочка.

– Вообще, тетя Леся вас ждала с дру-огова входа!
– обвинила она. Мари удивленно поинтересовалась, а где он, другой вход, и получила исчерпывающий ответ:

– Тама!
– махнула девочка рукой куда-то вперед.
– Есть две дороги - одна где обычно машины ездят, а на второй - главный вход!
– с гордостью сказала она. Девушка протянула понимающее: "А-а-а".

Одну из дверей девочка уверенно распахнула. Еще одна комната. Похоже, зал. Здесь тоже преобладали песочные тона, только чуть более светлые. Книжный шкаф во всю стену, в углу - плазменный телевизор, и перед ним, поставленные полукругом, два диванчика и кресло в сине-серо-белую клетку. Большие окна, занавешенные легким, но плотным белым тюлем. За одним из них кто-то стоял.

Девочка вырвала руку и побежала к этому человеку, оглашаю комнату криками:

– Тетя Леся, они приехали!!

Фигура замерла, а потом с шорохом дернула тюль в сторону. Девочка носилась кругами вокруг темноволосой женщины, которая с ярко выраженным шоком смотрела на Лешу, на Мари, опять на Лешу. Кувшин выпал из ее пальцев, покатившись по мягкому ворсу синего ковра, расплескав воду. Но женщина не обратила на это внимания.

А я видела ее раньше! Это же та женщина, на фото! И я не могла ошибиться. Прическа та же: чуть волнистые волосы, длиной чуть ниже плеч, и синие глаза. Даже несмотря на исказивший лицо крайний шок, узнала однажды увиденные черты лица, показавшиеся смутно знакомыми - в смысле, такое ощущение, что я видела эту женщину раньше, причем не единожды... Но такое не может быть, верно? Я вижу ее второй раз в жизни, это точно. Просто, наверное, она из того типажа людей, которые вечно кажутся знакомыми.