Чтение онлайн

Вначале презентации АВР в конференц-холл рабочие внесли закрытую тканью клетку и предложили фотографам расположиться поближе к ней. Несколько корреспондентов новостных порталов заняли «места в партере» и, выдержав небольшую паузу, к трибуне подошёл средних лет микробиолог АВР, одетый во всё серое. На его европейском носу висели коричневые солнцезащитные очки. Когда он шёл по коридору из кресел, Рингрин сразу подумал о запертом дома Кактусе.

— Я рад приветствовать всех участников и гостей нашей конференции, — начал ведущий биолог АВР. — Меня зовут Алехандро де Кристо, и я рад представить вам новый продукт АВР. Надеюсь, наше новое изделие немного удивит вас и внесёт определённые поправки в обсуждаемый нами проект «Большого Зелёного Кольца».

Послышались лёгкие щелчки пишущих речь фотокамер. Рингрин весь обратился в слух — выступал гений современности, учёный, создавший антропоморфов — искусственных человечков, отец силиконовых гномов, один из которых был вручен ему для изучения.

— «Где дух не водит рукой художника, там нет искусства», — продолжал Алехандро. — Так сказал Леонардо да Винчи и это есть девиз компании АВР. Наша миссия заключается в конструировании интеллектуальных живых систем. Конечно, их лишь с определённой натяжкой можно назвать живыми, но все они обладают уникальным интеллектом, испытывают эмоции и по-своему мыслят. Не хочу вдаваться в узкоспециальное описание нашего нового продукта, лучше его сразу продемонстрировать, а лишь затем давать пояснения. Скажу только, что к созданию искусственно выведенных существ, человечество, я имею в виду цивилизованное человечество, шло уже очень давно и, наконец, сейчас с развитием биоинженерии и генетики это стало возможно. Voil`a!

С этими словами де Кристо подошёл к стоящей перед аудиторией клетке, покрытой пятнистой тканью, и резким движением сдёрнул её на пол. В самой обычной клетке для животных сидел самец шимпанзе. В зале раздались смешки, да и сам Рингрин улыбнулся – шимпанзе в клетке была самого обыкновенного вида и вела себя соответствующе. Выждав многозначительную паузу, де Кристо поправил очки и, несмотря на улыбки в зале, продолжил:

— Перед вами Pan sapiens! Принципиально новый вид живого существа, интеллект которого выше обезьяны. Обезьяноморф не отличается от обычного шимпанзе внешним и частично внутренним обликом, организацией питания и поведением, и может почти полностью заменить обычных обезьян в их естественной среде обитания. К примеру, в 11-й или 12-й тропической зоне Большого Зелёного Кольца.

Рингрину стало немного не по себе, он оглянулся и теперь уже не заметил в зале ни одной улыбки, а его коллеги обменивались многозначительными взглядами. В конференц-холле стало тихо, но почти сразу затем он взорвался аплодисментами, а на де Кристо обрушился ураган вопросов:

— Что они едят?

— Не опасны ли они для других животных? Для человека?

— Каков уровень их интеллекта?

— Как они устроены и из чего?

— Это тропы в новой оболочке?

— Можно ли создать искусственных слонов?

— Коллеги, АВР обязательно ответит на все ваши вопросы — высылайте их организованно в виде текста. Но сейчас могу сказать следующее: изделие копирует только конкретный вид млекопитающего и обладает идентичными обезьяне характеристиками. Полдня ест, полдня спит. Играет, лазает и бегает. Кроме того — да, может стать добычей хищников. Нет, сам мяса не пробовал. Обычное. Белковая основа. Клетки…

В шуме разговоров, выкриков и эмоциональных оценок Рингрин представил себе саванну, кишащую, шатающимися как зомби, шимпанзе, с нападающими на них силиконовыми львами, а резиновые крокодилы доедали останки кибернетических антилоп. Он отправил на почтовый ящик АВР фразу в таком духе, что «всё это сомнительно и не этично! Внедрять в природу «франкенштейнов» и ждать адекватной ответной реакции не приходится. Вы хотите стать греческими богами?» и закрыл ноутбук. Дискуссия между тем шла полным ходом, и Алехандро продолжал отвечать на вопросы.

— Ответственность? Да, возьмём. Для начала поселим пилотную партию — увидите, их не съедят первыми. Зачем? Они самообучаемы! Вот и проверим теорию эволюции. Знаете, вот тропы запоминают абстракции и обладают уникальными эмоциями. Покончат собой? Ха-ха, конечно, нет — их эндокринная система почти полностью копирует обезьянью. Живут, к сожалению, мало — до двух лет. Все бесполы. А питаются той же самой растительной… Конечно, не размножаются. Не сгущайте краски.

Де Кристо ещё много говорил, отвечал на вопросы, но вечер прервал дискуссию и биолог АВР обещал придти завтра. Первый день конференции закончился. Многие уже уехали. Ещё два дня предстояло заниматься конкретными вопросами, но главное уже решено: Большому Зелёному Кольцу — быть. В отношении же авантюристского проекта АВР решили взять паузу и, кроме того, порекомендовали де Кристо создать собственный зоопарк. Но, удивительное дело — Рингрин готов был отдать голову на отсечение — в клетке находилась самая обыкновенная обезьяна. Впрочем, клетку с ней давно унесли.

Зоолог сидел в пустом буфете и допивал чай, когда ему на телефон пришла смс: «Мне понравился Ваш вопрос — я готов завтра ответить на него. Де Кристо». Рингрин удивился, он не ожидал такой скорой реакции на очевидные сомнения по поводу обезьяноморфов. Потом стало интересно, всё-таки мировая научная величина и он ответил на смс так: «Хорошо, завтра после конференции. Рингрин». Он сильно проголодался, но в буфете оставались лишь куриные сандвичи. «Пора ехать домой. Интересно как там Кактус? — подумал зоолог и отправился на своё съёмное жильё.

3

Кактус опять сидел на подоконнике. Оставленной капсулы не оказалось. Рингрин шагнул в кабинет и, пройдя к окну, развернул тропа к себе, осмотрел раны. В местах разрыва силикон затянулся тромбами жидкой розоватой ткани. Собака Антониуса не причинила Кактусу сильного вреда, укусы зажили, а сам он, повернув голову, смотрел на человека немигающими глазами. Рингрину очень хотелось узнать, как троп сделан и из чего, но отлично понимал, что собрать его после вскрытия живым явно не получится. Он интуитивно осознавал наличие в тропах некоего «обезьяньего субстрата», но объяснить это никак не мог. Кроме того, Рингрин уже понемногу начал догадывался о том, что, возможно, АВР как-то связана со спецслужбами и имеет доступ к неограниченным финансовым возможностям, а также то, что на искусственном шимпанзе де Кристо не остановится.

— Кактус иди за мной! — Рингрин позвал тропа за собой.

Достав из своего дорожного рюкзака несколько предметов, учёный сел на диван и показал тропу рукой сесть рядом. Кактус повиновался. Ему, очевидно, нравился этот человек – спокойный и аккуратный, но, увы, оставляющий его скучать в одиночестве. Троп, быстро перебирая ножками, немного побегал по ковру пока, наконец, не уселся рядом. Рингрин взял в руки фонарик, посветил им тропу прямо в голубые немигающие глаза и удивился скорости сужения зрачка. По этому показателю Кактус удивительно напоминал лемура и, судя по всему, его развитое зрение частично дополняло отсутствие обоняния и слуха. «Или всё-таки какой-то аналог внутреннего слуха у него есть?» — подумал зоолог и внимательно следил за реакциями антропоморфа. Кактус почти мгновенно отпрянул от слепящего пучка света и опустил вниз голову. Далее Рингрин усадил тропа и осмотрел его ноги без ногтей. Через нетолстый слой силикона проглядывали гладкие мышцы с нервными окончаниями или тем, что их заменяло. Зоолог стукнул тропа по ноге ручкой фонарика. Троп быстро отдёрнул ногу и, ловко спрыгнув с дивана, попытался скрыться во всё ещё стоящей в зале картонной коробке. Зоолог, поймал его поперёк туловища и, приподняв над ковром, смотрел, как троп дёргает в воздухе ногами. «Что-то кошачье, безусловно, присутствует», — Рингрин опять посадил Кактуса на диван и, не давая ему опомниться, резким движением руки задрал ему голову немного вверх. Тонкая вертикальная щель для приёма физиологического раствора скрывалась под складками силикона, а сразу под ней располагались две круглые дырочки, которые работали синхронно как клапана. Таким образом, зоологу стало ясно, что и дыхательная система, реализованная прямо в лёгкие и отверстие для приёма пищи у тропов имеется. Дальше Рингрин осматривать тропа не стал. Троп это понял, он слез с дивана и, побегав по ковру, сел у балконной двери. Повертев головой, он видел в комнате только одного человека и этот человек улыбался.

Загадка происхождения тропа не давала учёному покоя. Некий гибрид кошки и обезьяны или обезьяны и лемура находился в основе это маленького существа. Понятно, что мозг существа живой, а всё остальное протезы. Ясно также, что физраствор поддерживал угасающую жизнь этого маленького, но симпатичного «франкенштейна». Рингрин за последнее два дня полностью изменил своё отношение к этим игрушкам. Если раньше они вызывали брезгливость, то теперь их становилось просто жаль. Де Кристо, как хирург, вынул из некоего существа живой мозг и теперь приклеивал к нему опции. Это достаточно сомнительная и безнравственная деятельность по созданию «буратино» элементарно могла обернуться насилием. Он понял это, увидев клыки в пасти обезьяноморфа. «Если в разнообразных видах тропов заложена программа млекопитающего, то это ещё полбеды, хотя, конечно, из них можно выдрессировать агрессивных существ», — рассуждал Рингрин.

Он вдруг вспомнил, что ему от биолога пришла смс. Собираясь на завтрашнюю встречу, он снова открыл ноутбук и перебирал в голове варианты решений рабочих вопросов. Рингрин собирался косвенным путём выведать у биолога тайну антропоморфов. Конечно, к такому ноу-хау как искусственный живой организм, служба безопасности не подпустила бы его ни на километр, но обходным манёвром, с помощью научных знаний и, применяя небольшие хитрости можно было кое-что узнать.

Психика Кактуса оказалась эквивалентна психике приматов. Он пытался играть с зоологом, карабкался на мебель, бегал. Его тянуло к людям. Но даже если предположить, что внутри этого силиконового человечка находился мозг, например, зелёной мартышки, то всё равно не стоило придавать ему антропоморфные черты. Одно дело неподвижная кукла, как модель, другое — условно живое существо, пусть и выведенное фабричным путём. Идёт подрыв под самого человека, открывается широкий диапазон для безнравственных действий: от охоты до биологической войны. Всего тысяча таких искусственных шимпанзе и они, не ведая страха и боли, с целью расщепления белка зачистят лес от всех нормальных биологических существ. В конце концов, зачем заселять ими Большое Зелёное Кольцо? Так рассуждал Рингрин.