Чтение онлайн

— То есть тропы — это совсем другая технология, нежели ваши гоминиды в оболочках шимпанзе? Так следует понимать? Но как же Вам всё-таки удалось создать таких гомункулов?

— Заинтересовало? Тогда соглашайтесь на сделку.

— И зачем вам заселять Кольцо неандертальцами? — Рингрин делал вид, что рассуждает вслух, - мне надо подумать над вашим предложением и ещё не хватает кое-какой информации для принятия решения.

Алехандро де Кристо поднялся из-за стола и, пройдя по столовой, движением руки пригласил гостя выйти в коридор:

— Пойдёмте в мою кунсткамеру, там для вас найдётся такая информация.

Выйдя из столовой и направившись вглубь дома, учёные прошли по ковровой дорожке коридора и, отворив в его конце, деревянную дверь, зашли в импровизированный музей. Средних размеров зал являл собой частную биологическую коллекцию. По периметру стен стояли шкафы с полками, стеллажи и столы с расположенными на них биологическими материалами. Ярко горели люминесцентные лампы, а через стёкла на Рингрина смотрели чучела, заспиртованные и реконструированные животные, птицы и рыбы. Рядом стояло разное оборудование, микроскопы, лабораторная посуда и книги. В центре зала стоял, опёршись на стальные спицы, скелет какого-то невысокого гоминида.

— Это одна из моих комнат, в которой я могу уединиться. Все находящиеся здесь существа вам знакомы. В основном тут Африка, Индия и немного Леванта, — блестели стёкла очков де Кристо.

Озираясь, Рингрин успел заметить в углу ящик-клетку с живыми белыми мышами. Они пытались вскарабкаться вверх по вертикальным прутьям клетки, но соскальзывали и начинали снова.

— Вы спросили: зачем запускать обезьяноморфов в дикую природу? Честно отвечаю вам — это эксперимент АВР по выведению новых людей, — сообщил микробиолог и добавил: — Новой расы!

— Вам не кажется, что для этого понадобятся тысячи лет? — с усмешкой сказал зоолог.

— Речь, идёт всего о десятках лет, Рингрин, поверьте моему прогнозу. Неандертальцы восстанут из пепла как вид, и включаться в человеческую цивилизацию, конечно, в силу интеллекта сначала не на равных правах. Они будут шимпанзеподобны, но, впрочем, интеллект их будет не таким уж и слабым. Они смогут заменить человека в некоторых функциях, например, физический труд, который не сможет выполнить никакой робот или автомат, смогут быть музыкантами, садовниками, шофёрами, кем угодно, кроме управленцев! Произойдёт обновление человечества! — де Кристо стоял посреди своего музея рядом со скелетом неизвестного гоминида и страстно размахивал руками.

— То есть АВР и её вкладчикам нужны рабы?

— Они не будут рабами, Рингрин, поймите! Они будут существовать среди людей абсолютно спокойно, пользуясь существующей системой распределения товаров и услуг. Да, они будут невысокого роста, волосаты и прочее, пока не начнут бриться и пользоваться душем. Но ведь и сейчас среди нас живут похожие люди с нижайшими требованиями и слабой мотивацией, работают, размножаются и ничего. А неандертальцы будут проходить специальную ассимиляционную систему воспитания и образования — им с детства будут внушаться базовые принципы нашего современного общества: устные нравственные правила, коллективизм, теория общей пользы. Вспомните, что произошло с австралоидами и индейцами обеих Америк! Два-три поколения и, выдернутые из каменного века, они уже ездят в метро, работают автослесарями и платят налоги.

— Да, они будут платить налоги АВР, а ваша компания будет поставлять их правительствам для работы на урановых рудниках! — с усмешкой высказал Рингрин. — Знаете, в одной из книг русской литературы я читал о том, как один док имплантировал мозг наркомана в овчарку и ничего путного из этого не вышло.

Алехандро чуть нервно расхаживал по залу, выдвигал некоторые ящики столов в поисках каких-то аргументов, и, наконец, нашёл то, что искал. Этим аргументом оказался стеклянный сосуд с жидкостью, внутри волн которого, плавало что-то похожее на эмбрион.

— Я знаком с этой литературной историей, но вы привели её не к месту! Не забывайте также, что АВР – общество акционерное и действует на территории Африканского Союза на основании межправительственных соглашений, — тут Алехандро жестом пригласил зоолога подойти и, взяв обеими руками банку с чем-то жидким внутри, показал её Рингрину. — Надеюсь, это поможет принять вам положительное решение относительно сделки.

Рингрин сделал несколько шагов и взял стеклянную банку из рук микробиолога. Присмотревшись, он заметил в мутной жидкости что-то живое. Им оказался маленький голый человечек с жёлтой кожей, который шевелил короткими руками, его подёрнутые тонкой плёнкой глаза были обращены к зоологу. Подплыв к стенке двухлитровой банки, гомункулус, придерживаясь пальцами за стекло, открыл глаза и посмотрел на Рингрина своими голубыми угольками, его маленький рот слегка шевелил при этом тонкими синими губами.

— Oh, Inferno! — испуганно и громко воскликнул зоолог и выронил сосуд из рук.

Большая банка с хрустальным звоном упала на пол, но не разбилась, а слегка растрескала одну из плиток. Де Кристо моментально нагнулся и поднял, выпавшую из рук поражённого учёного, банку, поставил её на ближайший стол. Гомункулус внутри перевернулся, заплавал сильнее и, наконец, успокоился. Со дна банки поднялась взвесь и медленно оседала на дно, оставляя на внутренних стенках белый налёт.

— Осторожнее, — хмуро заметил Алехандро, — этот прототип в единственном экземпляре! Если бы я не знал, что сосуд выполнен из искусственного алмаза, я никогда не дал бы его вам в руки.

Рингрин стоял, всё ещё находясь в лёгком шоке. По себе он знал, что удивить его новым или внезапно вылезшим животным невозможно, но сейчас де Кристо показал ему нечто совершенно уникальное, необычное и фантастическое.

— Что это было? — выдавил он из себя, наблюдая за движениями маленького пловца.

— Это живой и не игрушечный троп, тайна которого не даёт вам покоя уже несколько дней, — заметил микробиолог.

— Кто это?

— Я назвал их тропами. Это пятая раса. Земноводная ископаемая раса людей. Теоретически их можно назвать «дельфинной» расой, «русалочной» или лемурийской, но это уже не так важно.

— Потрясающе! — Рингрин достиг цели, узнав тайну происхождения тропов, но что делать дальше с этим знанием он не знал. — Сначала вот неандертальцы, затем вот тропы. Алехандро, неужели это действительно тоже люди? Какой у них интеллект, психика? Как вам удалось их воскресить? Есть ли у них жабры?

— Очень много вопросов, Рингрин, — Алехандро де Кристо достал из-под одного стола два табурета и поставил один из них перед зоологом. — Садитесь, разговор будет не короткий.

Зоолог покорно сел, ему предстояло осознать новую информацию, проанализировать её, выработать к ней отношение. Всё это оказалось крайне необычно! За спиной Алехандро, в дальнем углу музея стоял обычный стол с электрочайником и микроволновкой, стояла питьевая вода и печенье. К столовому столу примыкал письменный, на нём лежали дневники и книги. Де Кристо взял пару стаканов, бутылку воды и присел на табурет напротив Рингрина, налил воды.

— Африка — кладбище диких человекоподобных рас, Рингрин, место архаичных племенных битв между гоминидами. Кстати, у меня в кабинете висит картина современного ангольского художника — истребление хищной хвостатой расы. Так вот АВР с самого основания, во главе с моим отцом, взяла курс на исследования в области антропологии и археологии. Интересовали, прежде всего, расы людей. Как известно, за последние полмиллиона лет их было не так уж и мало — нам удалось насчитать около десятка. Одни из них выжили, другие вымерли от разных причин, третьи ассимилировались, мутировали или растворились. Но существовали ещё и четвёртые — те, которые самозаконсервировались. Приняв на вооружение эту гипотезу, мой отец начал их поиск.