Чтение онлайн

— Так в чём же дело? — спросил заинтересованный Рингрин.

— Вы, насколько мне известно, будете заниматься в проекте млекопитающими и мне бы хотелось обрести в вашем лице союзника.

— Идея заселить Кольцо тропами в шкуре шимпанзе представляется мне весьма сомнительной.

— Не будьте так категоричны. Что вы скажете, если я предложу вам заселить 12-ю тропическую зону не тропами, а неандертальцами?

— Вы шутите?

— Отнюдь, — ответил де Кристо с самым уверенным видом.

— Всерьёз хотите сказать, что оживили представителей этой древней расы людей?

— «Оживили» звучит несколько сказочно, но определёнными генно-инженерными методами нам удалось восстановить ДНК. В частности, реинкарнировать одного неандертальца и результаты, конечно, после нескольких сот попыток клонирования, просто превосходны.

— Я предполагал нечто подобное. Но как же принципы биоэтики?

Де Кристо двумя большими глотками допил содержимое своей кружки и, внимательно посмотрев на её дно, сказал:

— Биоэтика? Рингрин, вы слышали древнегреческий миф об Ие, Посейдоне и белом дельфине?

— Нет, - честно ответил зоолог.

— Как известно жестокие божества греческого Олимпа были очень похотливы, - начал микробиолог. — Так вот в одном из мифов об океанидах повествуется про то, как однажды Посейдон, осматривая свои бесконечные водные владения, оказался очарован незнакомой ему красивой нимфой Ие – молодой дочерью Океана, и сразу же возжелал её. Та ему отказала, так как любила кого-то другого, и разгневанный Посейдон, преследуя нимфу по морским волнам, вызвал стаю акул, которая растерзала Ие. Когда же расстроенный и опечаленный Посейдон покинул место кровавой расправы, из глубины вод появился красивый белый дельфин и, совершая круги на воде, оживил нимфу.

— То есть вы, Алехандро, и есть тот белый дельфин, которому предначертано оживить вымершую человеческую расу?

— Рингрин, вы должны кое-что увидеть! Сейчас уже вечер, но нам обоим ехать на побережье и я приглашаю вас ко мне на ужин!

— Не уверен, что найду время, — начал картинно отказываться зоолог.

— О, всего полтора часа и вы поймёте весь замысел! — горячо приглашал де Кристо.

— Ладно. Если так, то я готов выслушать вас, — наконец согласился Рингрин.

— У вас машина? Оставьте её здесь. Мой шофёр завезет нас, — вежливо предложил микробиолог.

— А как же я приеду завтра? — спросил зоолог.

— Возьмёте такси — я оплачу его вам.

— Уговорили.

4

Аквамариновый мерседес пересёк небольшую лужайку и остановился у парадного входа в белый трёхэтажный особняк колониального стиля. Де Кристо и Рингрин вышли из машины и отпустили шофёра, а сами поднялись на крыльцо. Де Кристо пошумел ключами и, открыв массивную дверь, пригласил зоолога внутрь:

— Прошу, Рингрин, заходите.

— Спасибо.

В большом холле и по всему особняку пошла волна включения света, обогрева, вентиляции – дом был полностью автоматизирован. Включилась классическая музыка, а откуда-то со второго этажа вниз сбежала рыжая кошка и сразу же начала приставать к де Кристо. Рингрин осмотрелся ещё и заметил в холле несколько существ — тропов. Все они имели красную маркировку и сидели по углам, но каждый из них по-своему отреагировал на появление хозяина: одни побежали навстречу, несмотря на шипение кошки, вторые – только повернулись. Тропов оказалось около десятка, и в целом они обрадовались появлению людей. Один из них начал щипать струны гитары, лежащей на полу. Алехандро в своём белом пиджаке смотрелся между них как Белоснежка среди гномов.

— А где же ваш обезьяноморф, Алехандро? Не держите его у себя?

— Конечно, нет! Это опытный образец и пока ему не следует покидать лабораторию. Кушать хотите? — Де Кристо скинул туфли и пиджак.

— Не откажусь! — ответил Рингрин, всё ещё удивляясь бегающим тропам, — зачем вам их столько?

— Проходите в столовую. Ну как же! Все они одни из первых моделей. Каждому из них уже по полтора года и я присматриваю за ними.

— Стареют?

— К сожалению, быстро стареют, но в пределах заявленного срока жизни, разумеется. Проходите в столовую, да, туда, направо.

Зайдя в столовую, Рингрин обнаружил там длинный и богато сервированный стол на две персоны. На столе, накрытом бело-синей скатертью, дымились рыбные и овощные блюда, стояли фрукты и большой английский чайник.

— Садитесь, и не церемоньтесь с пищей, — Алехандро налил себе ледяной воды и приземлился за один край стола. — Приходящий повар из местных, по-моему, он неплохо готовит тунца.

Рингрин воспользовался приглашением и сел за противоположный конец стола. Ему сильно хотелось есть, но он успел заметить, что в этой богато убранной столовой, стол рассчитан на двенадцать персон. На всех стенах мягко освещённой столовой висели натюрморты, считающихся лучшими, европейских художников. Густо обмазанные маслом груши, так и норовили скатиться со стен прямо в тарелку. Он взял салфетку и серебряную вилку и, отметив про себя её остроту, начал ужинать.

— Вас заинтересовали картины, — звеня посудой и, кроша хлеб, прокомментировал Алехандро взгляд зоолога.

— Да, немного, — ответил Рингрин и задумался. Его целью являлась тайна тропов, а времени для её выяснения было немного. Пользуясь разговорчивым состоянием собеседника, он хотел наводящими вопросами аккуратно подвести де Кристо к главной теме, чтобы он самостоятельно намекнул на разгадку или дал ключ к ней. Для этого он постоянно следил за словами и плавно подтягивал свои мысли. От картин следовало перейти к философии, а затем и к проблеме «живое-неживое».

— Мне кажется, что nature morte есть аллегория смерти, — начал зоолог издалека.

— Вас, Рингрин, смущают все эти сваренные раки, помятые рябчики и сорванный виноград?

— Меня смущают надкусанные яблоки и препарированная рыба.

— Ого! Так вам не по душе голландские завтраки?

— Знаете, всё это эстетика рыбного супа. Какая красота в кастрюле, где живописно плавают кости и селёдочные головы?

— Позвольте не согласиться! Тут другая аллегория — с помощью искусства селёдка может стать бессмертной!

— Да, но тогда она перестанет быть селёдкой! — раззадорил Рингрин собеседника.

— Увы, за новую форму жизни приходиться дорого платить.

— А чем заплатили неандертальцы? — начал зоолог наступление на главную тему.

— Вы вплотную приближаетесь к нашим секретам, Рингрин. Впрочем, я сам пригласил вас сюда. Как я уже говорил, мне нужен союзник в зоологической комиссии. Дело в том, что без вашего квалифицированного лобби нам, сейчас я имею в виду АВР, будет трудно заселить гоминидами 12-ю тропическую зону. Я понимаю также, что когда речь шла о тропах, это выглядело сомнительно и несколько сумбурно, но в случае с псевдонатуральными шимпанзе, надеюсь, вы не будете категорически против? Подмены одних обезьян другими никто не заметит. Взамен за ваше участие, я открою вам тайну, как мне удалось сделать такую игрушку как антропоморф.

— Вы хотите сказать, что сейчас внутри ваших шимпанзе находятся неандертальцы? То есть это обезьяны с мозгами древних людей? — Рингрин отложил вилку в сторону.

— Да.

— А внутри тропов тоже?

— Внутри тропов находится другое. Заметили, что у них травоядная психология? Они полностью безоружны. Разве неандертальцы стали бы терпеть своё, по сути, рабское положение?

— Сомнительно, — проговорил зоолог и встал из-за стола, — спасибо за ужин, Алехандро.

— Я рад, что вам он понравился, а тунец просто превосходен, — улыбнулся микробиолог.