Чтение онлайн

– Не по дороге едут, значит, верхом. Специально с другой стороны заходят, чтобы сразу не заметили. Неспроста это! – покачал головой Джон.

– Нужно дядьку Тараса предупредить. Как думаешь, сколько времени у нас ещё есть?

– Минут пятнадцать, не больше!

– Может, это просто проезжие? – с сомнением в голосе предположил староста.

– Много за последние годы проезжих ты у нас видел? – спросил его Джон.

– Лучше перебдеть, чем потом каяться. Давайте-ка всех женщин и детей в усадьбу. Калитку и ворота запереть, а Григор пусть на озеро бежит, предупредит сборщиков, чтобы сюда не совались. Пусть в сторожке укроются, еды и воды там на всех хватит.

Раздав распоряжения я снова поднялась на башню. Тёмные точки уже превратились в хорошо различимые силуэты всадников. Как же не хватает подзорной трубы или бинокля!

Я перешла на другую сторону башни, Джон как раз запирал калитку на большой висячий замок, а по дорожке к дому шла толпа деревенских женщин. Двое поддерживали под руки Марийку, её огромный живот выпирал из-под длинной ночной рубашки. Последние дни беременности протекали довольно тяжело, девушку явно только что подняли с кровати.

Им навстречу уже бежала Ханна, я велела разместить всех в одной из гостиных, там стояло несколько удобных диванов и кресел.

Снова перешла на другую сторону башни, возле топей мелькнула и пропала в сухом кустарнике одинокая фигурка Григора. Успел! За него я переживала больше всего, всадники явно не хотели, чтобы их заметили, потому и обогнули деревню, заходя в сторону озера.

– У них у всех оружие!

Я вздрогнула, услышав за спиной голос Джона. Даже не заметила, как он снова тут оказался.

– Женщины и дети в доме, калитку я запер. Мне лучше вернуться к воротам, там самое слабое место.

– А где дядька Тарас?

– Он остался в деревне, не захотел уходить. Софи, вам лучше побыть в доме. Пусть думают, что вы в городе. Если подъедут к воротам, я попробую их отпугнуть!

И он хлопнул по висящему на плече ружью.

*

Мой карабин тоже был со мной, единственное, о чём я сейчас жалела, что на нём нет оптического прицела, сквозь который я смогла бы рассмотреть приближающихся к усадьбе всадников.

У меня ещё теплилась надежда, что это всего лишь случайные путники, и мы зря взбаламутили народ. Ведь после отъезда Питера не прошло и трёх часов, он даже до города не добрался! Вот если Питер среди этих всадников – тогда всё ясно, а если нет?

Укрывшись за зубцами башни, я видела, как Джон добежал до домика управляющего. Он обернулся, махнул мне рукой и спрятался в тени каменной стены.

В звенящей тишине уже можно было различить топот копыт, все четверо всадников устремились в сторону ворот. Один из них спрыгнул с коня и ухватился руками за чугунные створки, пытаясь их распахнуть. Но у него ничего не вышло – ворота были крепко заперты.

До меня доносились обрывки слов, всадники что-то обсуждали между собой, затем один из них подъехал ближе и, встав на спину коня, попытался забраться на ограду. Именно тогда от стены отделилась замершая там фигура – Джон вскинул ружьё, направляя его прямо на появившегося над оградой незнакомца.

Увидев оружие, тот отпрянул, скрываясь из вида, а Джон, не опуская ружья, подошёл к воротам. Один из всадников спешился, подходя ближе, между ними завязался разговор. Судя по всему, эти двое явно знали друг друга. Неужели, это тот самый знакомый с сомнительным прошлым?

Я задумалась и чуть не пропустила момент, когда разговор перешёл в откровенную ругань, незнакомец взмахнул рукой и на Джона нацелились сразу три ружья.

Вот тут уж я не стерпела. Вскинула карабин и прицелилась, постоянные тренировки сделали своё дело, я действовала буквально на автомате. Выстрел, приклад больно стукнул в плечо отдачей, но я даже не поморщилась, боясь отвести взгляд от происходящего возле ворот.

Звук выстрела и сбитая с головы незнакомца шляпа слились воедино, он присел, словно пытаясь спрятаться, только я с высоты башни отлично его видела. Остальные всадники принялись озираться, не понимая – откуда стреляли, этих мгновений хаоса в стане врага Джону хватило, чтобы укрыться за каменной оградой.

Следом раздалось несколько выстрелов, я видела вздымаемые пулями фонтанчики пыли в том месте, где он только что стоял. Иллюзий не осталось – это нападение!

Я выстрелила ещё раз, один из разбойников вскрикнул, роняя ружьё и прижимая к себе раненую руку. Зато другой сообразил, что выстрелы раздаются с башни, указывая на неё пальцем.

Все четверо тут же кинулись к стене, укрываясь за толщей камней. Для меня это была слепая зона, я их больше не видела.

И что теперь делать? Их четверо, хотя одного я хотя бы на время вывела из строя, но остальные в любой момент могут перебраться через ограду, а уследить за всем периметром я попросту не смогу.

Словно в ответ на мои мысли на ступенях башни раздались шаги и в проёме двери показался Микола, а за ним и Ульяна. Оба держали в руках по ружью.

Я прижала палец к губам и махнула рукой, чтобы пригнулись. Шепотом пояснила ребятам, что нужно делать. Теперь каждый следил за своей частью ограды, и мне стало спокойнее.

Дважды над каменным забором мелькала голова и тотчас я посылала в эту сторону пулю. Нет, я не собиралась никого убивать, целясь чуть левее, надеясь, что это их напугает и заставит отступить.

Но бандиты нам попались упёртые, уходить они явно не собирались.

– Госпожа! Госпожа Софи, – позвала меня Ульяна, - посмотрите - там!

Она ткнула пальцем в сторону дороги. По ней нёсся уже знакомый экипаж Питера, этот мерзавец решил вернуться! Вероятнее всего, он просто отстал от всадников и сейчас что есть силы нагонял их.

До ворот он не доехал – его перехватил один из товарищей и вместе они повернули в сторону деревни. Отсюда мне было плохо видно, что там происходит, но спустя время мы услышали выстрелы и, переглянувшись, замерли.

Ну, почему, почему я не заставила укрыться в усадьбе и мужчин? Сколько их осталось в деревне?

Несколько человек работают на озере, надеюсь, Григор всё им объяснил и, услышав выстрелы, они не кинутся домой. Один с овцами на дальнем выпасе, ещё двое с утра поехали отвезти ему еду и воду, вернуться только к вечеру, по холодку, прихватив с собой очередной стог высохшего сена.

Значит, помимо старосты в деревне осталось ещё человек десять и два ружья. Вопрос только – кто стрелял?