Чтение онлайн

Он подошёл к столу, что-то поковырял пальцем, нахмурился. Потом о чём-то переговорил со старостой, кивнул мне, но тут меня отвлекли: проснулась бабуля и я тотчас отправилась к ней.

Бабушка лежала в комнате служанки на узкой, придвинутой к стене кровати. Осунувшаяся, с остатками сажи на растрепавшихся седых волосах, как-то разом постаревшая…

– Бабушка! Как ты себя чувствуешь?

– Уже много лучше, - она слабо улыбнулась.

– Я попрошу Ханну приготовить для тебя лёгкий завтрак.

Наклонившись, я поцеловала бабулю в лоб и, обернувшись к стоящей у двери горничной, велела:

– Ульяна, побудь пока здесь, я на кухню.

Пока я прошла по дому, раздавая новые распоряжения, Джон с бригадой уехал на озеро, да и остальные сельчане разошлись по делам. Лишь в бабушкиной комнате хлопотали сельчанки, снимая почерневшие от копоти шторы и постельное бельё.

О том, чтобы возвращаться сюда в ближайшее время не могло быть и речи, всё, включая мебель и обивку стен, пропиталось острым, горьковатым запахом дыма. Он ещё не скоро выветрится, к тому же, тут требовался полный ремонт.

Я решила, что пока стоит переселить бабушку в соседнюю спальню, ту саму, где когда-то жила сестра хозяина дома. Все эти годы комната содержалась в идеальном порядке, словно дожидаясь свою старую хозяйку. Видимо, пришло время потревожить её покой. Нужно только спросить бабулю, согласна ли она туда переехать.

Я вышла из хозяйской половины, направляясь к комнатам слуг, но меня окликнул Питер. За всей этой суматохой я о нём совсем позабыла. Он первым делом спросил о здоровье бабушки.

– Спасибо, ей уже лучше, всё благодаря вам, Питер.

Я благодарно улыбнулась.

– Вы уже позавтракали? Простите, слуги заняты делами. Я велю накрыть для вас в столовой.

Сама я тоже не завтракала, лишь буквально на ходу выпила чашку чая, сунутую мне в руки заботливой горничной.

– И ещё, я решила доверить вам продажу нашего товара, с единственным условием: не сбывать его в соседнем городке.

– Что за товар?

– Соль!

– Соль? Много её у вас?

– Достаточно! Вы идите в столовую, а я велю подготовить несколько мешков, а затем составим договор.

Для начала я решила отгрузить Питеру десять килограммов соли. Посмотрим, как быстро он сумеет её распродать. Мы обговорили детали, оказалось, что денег у него с собой нет. Он пояснил, что собирался навестить нас с бабушкой, поэтому не рассчитывал заключать новые сделки. Договор пришлось составлять на товар под реализацию.

Мешки уже погрузили в его повозку, мы стояли на крыльце, обговаривая последние детали, когда дверь распахнулась и две расторопные селянки вытащили на улицу матрас с бабушкиной спальни.

– Госпожа, куда его? Уж больно дымом пропах!

– Отнесите пока в сарай, а там посмотрим. И ещё: все свечи из комнаты отнесите на кухню!

– Свечи? Госпожа Софи, но в комнате госпожи Селии не было свечей!

Я нахмурилась: как это - не было?

– Вижу, у вас много дел, не буду отвлекать, я, пожалуй, поеду.

Питер как-то суетливо забрался в повозку и взял в руки поводья. Я с минуту смотрела ему вслед, обдумывая полученную информацию.

– Где Ульяна?

Разыскала горничную, которая отвечала за наши с бабушкой комнаты, уж она точно знает, где что лежит и в каком количестве.

– В спальне леди Селии не было свеч, - подтвердила она, - мы все давно масляными лампами пользуемся.

Она задумалась, нахмурила лоб, а потом добавила:

– Только в гостевую комнату лампы не хватило, я туда свечи относила.

И тут у меня в голове словно что-то щёлкнуло. Я вспомнила ночь, тёмную тень в коридоре, впоследствии оказавшуюся Питером. В руках у него ничего не было, хотя было довольно темно.

Он ходил ночью по дому без свечи? Или так спешил, что позабыл её взять?

– Ульяна, сколько свечей ты отнесла в гостевую?

– Три, госпожа Софи.

– Пойдём-ка со мной!

Мы поднялись на второй этаж, горничная сразу показала мне, куда положила свечи. Там, нетронутыми, лежали две свечи, третьей нигде не было, не осталась даже обгоревшего огарка.

А ещё – тут совершенно не чувствовалось запаха дыма.

Питер соврал мне? Но зачем? Эта мысль занозой засела в моей голове. Ещё меня беспокоило – куда делать третья свеча, даже если она полностью прогорела, должен был остаться огарок или хотя бы натёкший воск.

Мои подозрения росли и крепли. Я спустилась на первый этаж, Ханна уже накрывала в столовой к обеду. Бабуля, всё ещё бледная, но аккуратно причёсанная и полностью одетая была тут же.

– Ба, ты помнишь, как всё случилось? Ты перед сном читала книгу?

– Да, долго не могла заснуть, немного почитала, потом загасила лампу и легла.

– Загасила?

– Да, загасила, я ещё подошла к окну, посмотрела на звёзды. Было очень темно. А почему ты спрашиваешь?

Бабушка нахмурилась. Кажется, она тоже задумалась – отчего взяться пожару, в комнате, где нет свечей, а камин в такую жару уже давно не разжигали.

Оставалось одно – поджог. И сделать это мог только кто-то находившийся в доме, двери на ночь всегда запирались.

Я могла бы догадаться об этом и раньше, но брошенная вскользь фраза об упавшей на стол свече, указывала самую очевидную причину пожара, что другие просто не пришли в голову.

И сделать это мог кто угодно.

Но если подумать – деревенским вовсе не нужен пожар в хозяйском доме. С нашим появлением жизнь тут только начала налаживаться. Оставался один подозреваемый - Питер.

Вот, только зачем это ему?

Может, он не специально? Искал вовсе не бабушкину, а мою комнату, потом уронил свечу и попросту побоялся признаться?

Он весь день делал мне комплименты, пытался за мной ухаживать. Даже бабуля это заметила и велела мне запереть дверь. Что, если она права и Питер искал встречи со мной?

Теперь на меня навалилось чувство вины, это я растаяла от непривычных мне комплиментов и дала ему повод! Из-за меня чуть не погибла бабуля!

Весь день всё валилось у меня из рук. Но это были ещё не все потрясения за день. Вечером, когда с озера вернулся Джон, он отозвал меня в сторону.