Чтение онлайн

– - Тогда единственное, что я могу посоветовать, это получить вышеупомянутый адрес, позвонив вышеупомянутому другу. "Пиковая Дама" не значится ни на одной из моих карт.

Конец. Я кланяюсь и ухожу, с трудом закрывая дверь, а он все запоминает мое лицо.

Признаю свое поражение. Ноги вот-вот отвалятся. Я обошел все улицы и переулки в Сибуя по крайней мере дважды, но "Пиковая Дама" исчезла. Я покупаю банку "Кальпис" и пачку "Севен Старз" и присаживаюсь на какую-то ступеньку. Смогу ли я найти Дэймона в том бильярдном зале? Нет. Он еще долго не зайдет туда, чтобы избежать встречи со мной. Если бы только Мириам сказала, что знает моего отца, вчера вечером. Откуда она узнала, как меня зовут? Да ведь Дэймон несколько раз называл меня по имени. Хотя "Миякэ" -имя довольно распространенное. Дэймон вписывал меня в книгу посетителей, и она, должно быть, увидела необычный иероглиф, которым пишется "Эидзи". Мой отец наверняка говорил обо мне. Я делаю большой глоток из банки и закуриваю сигарету. Мой отец вращается в этих привилегированных клубных кругах -- еще один штрих к тому единственному, что мне о нем известно, -- к его богатству. Я представляю, как дым проникает в мои легкие, пыль клубится в залитых солнцем шахтах. Столкнуться с Мириам у пруда Синобацу -- не такая уж и неожиданность. Она любит кормить уток -- много ли в Токио мест, где можно кормить уток? Я пристраиваю сигарету на край банки и пролистываю выроненную Мириам библиотечную книгу. Вот это здорово! Получить по яйцам от женщины, которая обслуживает моего отца. Нет. Тут что-то не так. Слишком много совпадений. Надо найти им объяснение -- вот вам и план "Г". Интересно, мой отец такой же бабник, как отец Дэймона? Мне-то казалось, что он склонен к супружеской неверности, но не более. И все же: я здесь, чтобы встретиться с ним, а не судить его. Сигарета скатывается с банки, которая вдруг сама по себе начинает вибрировать, трястись и...

...падает, стонет земля, звенят оконные стекла, дрожат здания, черт, я дрожу, в крови подскакивает адреналин, обрываются на полуслове миллионы фраз, замирают лифты, миллионы токийцев ныряют под столы и косяки дверей -я сжимаюсь в комок, мысленно уже выбираясь из-под развалин каменной кладки, -- и весь город и я вместе с ним возносим свои горячие молитвы кому угодно -- кому угодно -- Богу, богам, ками, предкам -- тому, кто слушает: пусть это кончится пусть это кончится пусть это кончится сейчас же, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть оно не будет сильным, не будет сильным, не сейчас, не как в Кобэ, не как в 1923-м, не сегодня, не --> здесь[Author:A] . "Кальпис" ручейками растекается по истомившемуся от жажды тротуару. Бунтаро говорил мне, что землетрясения бывают вертикальными и горизонтальными. Горизонтальные -- это ничего. Вертикальные же сравнивают города с землей. Но как отличить одно от другого? Какая разница -- просто пусть оно кончится!

Землетрясение прекращается.

Я выпрямляюсь, новорожденный, потерявший дар речи, еще не совсем в это веря. Тишина. Звук дыхания. С небес льется облегчение. Люди включают радиоприемники, чтобы выяснить, был ли это локальный толчок, или Иокогама или Нагоя уже стерты с японской карты. Я поднимаю свою банку и закуриваю новую сигарету. И вдруг я вижу -- и не верю своим глазам. Напротив меня, через дорогу, -- вход в пассаж. Пассаж ведет в здание и упирается в лифт. Рядом с лифтом табло. На табло, рядом с цифрой "9", два трапециевидных глаза, которые смотрят прямо на меня. Я узнаю эти глаза. Глаза пиковой дамы.

Двери лифта открываются -- бьет бронзовый гонг. Рядом с прожектором стоит ведро с мыльной водой. Женщина в комбинезоне, стоя на стремянке, чистит дырочки в куполе планетария палочкой для коктейля.

– - Извините, но мы открываемся в девять.

Тут она замечает, как неказисто я одет.

– - Ради бога, только не еще один идиот с мобильными телефонами.

Я тоже обхожусь без любезностей:

– - Мне нужно перемолвиться парой слов с Мириам. Меня пристально оглядывают.

– - Кто вы такой?

– - Меня зовут Миякэ. Я был здесь вчера с Юзу Дэймоном. Мириам нам прислуживала. Мне нужно задать ей один вопрос. И я сразу же уйду.

Женщина качает головой:

– - На самом деле вы уйдете прямо сейчас.

– - Прошу вас. Я не маньяк и не псих. Пожалуйста.

– - В любом случае Мириам сегодня не работает.

– - Могу я узнать номер ее телефона? Она засовывает палочку в дырку.

– - Что за вопрос вы хотите ей задать?

– - Личный.

Никто никогда не смотрел на меня так до этого дня. Она указывает большим пальцем на скрытую занавесом дверь:

– - Вам лучше поговорить с Мамой-сан.

Я благодарю ее и прохожу в курительную комнату. Гобелены закатаны под потолок, и солнечный свет падает в окна, забранные прочными решетками. В комнате женщины в футболках и джинсах сидят на полу и, причмокивая, поедают --> семэн[Author:A] . Хрупкая дама возится с заводным попугаем. Когда я вхожу; разговор затихает.

– - Да?
– - спрашивает одна из девушек.

– - Девушка у входа велела мне обратиться к Сиери.

– - Это я.
– - Она наливает себе чашку черного чая.
– - Что вы хотите?

– - Мне нужно поговорить с Мириам.

– - Она сегодня не работает.

Другая девушка перекладывает в руке палочки:

– - Вы были здесь вчера. Гость Юзу Дэймона.

– - Да.

Их безразличие сменяется враждебностью. Сиери полощет рот чаем:

– - Так он послал вас посмотреть, как прошла его милая выходка?

– - Не понимаю, -- говорит другая, -- почему ему доставляет удовольствие так с ней обращаться.

Еще одна девушка покусывает кончик палочки:

– - Если вы думаете, что Мириам захочет находиться с вами в одной комнате, то вы просто сошли с ума.

– - Я представления не имел, что между ними что-то было.

– - Тогда вы слепой болван.

– - Прекрасно. Я слепой болван. Но, пожалуйста, мне нужно поговорить с Мириам.

– - Что за срочность?

– - Долго объяснять. Она сказала одну вещь...

Все замолкают, когда женщина, возившаяся с попугаем, откладывает маленький гаечный ключ:

– - Если вы хотите говорить с Мириам, вам нужно стать членом этого клуба.

Я понимаю, что она и есть Мама-сан из вчерашнего вечера.

– - Претендующие на членство должны предоставить девять рекомендаций от действительных членов, исключая Юзу Дэймона, который больше таковым не является. Заявочный взнос -- три миллиона иен -- не возвращается. Если отборочный комитет одобрит вашу заявку, взнос за первый год членства -девять миллионов иен. По получении данного статуса вы вольны спрашивать Мириам о чем угодно. Кстати, скажите Юзу Дэймону, что он поступит разумно, если уедет из города на как можно более долгое время. Господин Морино крайне недоволен.

– - А можно мне просто оставить записку для...

– - Нет. Можно просто уйти. Я открываю рот...

– - Я сказала, можно просто уйти.

И что теперь?

– - Масанобу Суга?
– - Девушка на проходной Императорского университета выглядит сбитой с толку.
– - Студент? Но сейчас воскресенье, четыре часа дня! Он, скорее всего, завтракает.

– - Он аспирант. Компьютерщик.

– - Тогда он еще не встал с постели.

– - Кажется, его комната на девятом этаже.

Я вижу, как ее коллега наклонилась к ней и произнесла:

– - С экземой.

– - О! Он. Да. Поднимайтесь. Девять -- восемнадцать. Снова лифт. На третьем этаже двери открываются и входят несколько студентов. Я чувствую себя пришельцем из вражьего стана. Они продолжают свой разговор. В моих представлениях студенты всегда говорят только о философии, технике и о том, является ли любовь чувством священным или просто встроена в программу полового влечения; они же обсуждают наилучший способ проскочить мимо гидры в "Зэксе Омеге и Кровавой Луне". Так вот куда попал весь цвет нашей школы! Я собираюсь с духом, чтобы посоветовать студентам атаковать гидру из огнемета, но лифт уже дошел до девятого этажа. Мне всегда казалось, что университеты широкие и плоские. В Токио они высокие и узкие. В коридоре никого нет. Я несколько раз прохожу из одного конца в другой, пытаясь разобраться в нумерации. Возможно, это часть вступительного экзамена. Наконец вижу надпись: "Масанобу Суга.
– -> Оставь надежду, майкрософтер всяк, сюда входящий[Author:A] ".