Чтение онлайн

– - Почему ни о чем таком не писали в газетах?

– - Вы, честные японские граждане, живете на съемочной площадке, Миякэ. Вы бесплатные статисты. Наши политиканы -- актеры. Но истинных режиссеров фильма, таких, как Нагасаки и Цуру, вам не видно. Постановкой руководят из-за кулис, а не с авансцены.

– - Так ты мне скажешь, почему очутился здесь?

– - Нас с Морино угораздило влюбиться в одну ту же девушку.

– - Мириам.

Маска соскальзывает с Дэймона, и я впервые вижу его настоящее лицо. Дверь со стуком открывается, и входит Ящерица.

– - Леди удобно устроились?

Он щелчком открывает свой нож, подбрасывает его в воздух, ловит и указывает им на Дэймона:

– - Ты первый.

Дэймон сползает со стойки с раковинами, продолжая смотреть на меня недоуменным взглядом. Ящерица причмокивает губами:

– - Пришло время попрощаться с твоим оч-чаровательным личиком, Дэймон.

Дэймон улыбается в ответ:

– - Ты прикупил это тряпье на благотворительной распродаже или тебе действительно кажется, что ты круто выглядишь?

Ящерица возвращает ему улыбку:

– - Умно сказано.

Когда Дэймон проходит мимо, Ящерица с силой бьет его по кадыку, хватает за затылок и швыряет лицом в металлическую дверь.

– - У меня просто встает от случайного насилия, -- говорит Ящерица.
– Скажи еще что-нибудь умное.

С разбитым в кровь носом Дэймон поднимается и, спотыкаясь, выходит в коридор. Дверь снова закрывается.

Или я схожу с ума, или стены туалета искажаются, выгибаясь внутрь. Время тоже искажается. Часы встали, я не имею ни малейшего представления о том, как долго уже здесь нахожусь. По полу бредет таракан. Набираю в ладони воду и пью. Потом начинаю играть в игру, которая часто помогает мне успокоиться: ищу Андзу в своем отражении. Я часто ловлю ее черты в верхней части своего лица. Пробую поиграть по-другому: сосредоточиваюсь на лице своей матери; отделяю ее лицо от своего; остаток должен принадлежать моему отцу. Может ли быть, что мой отец -- это Риютаро Морино или Юн Нагасаки? Дэймон намекнул, что именно по распоряжению Морино нас привезли сюда. Но он также намекнул, что Морино потерял свою власть. Потерял настолько, что не в состоянии содержать парк "кадиллаков". Я сосу бомбочку с шампанским. Болит горло. Госпожа Сасаки решит, что Аояма был прав на мой счет: я -- ни на что не годный тип без чувства ответственности. Снова появляется таракан. Рассасываю свою последнюю бомбочку. Ящерица наблюдает за мной в зеркало -- я вздрагиваю.

– - А вот и минута, которой ты так долго ждал, Миякэ. Отец хочет тебя видеть.

"Валгалла" -- это курортный отель невероятных размеров. Когда его достроят, он будет самым шикарным в Токио. Сахарные люстры, молочные ковры, сливочные стены, серебряные светильники. Кондиционеры еще не установлены, поэтому коридоры отданы на милость солнцу, и под всем этим стеклом я уже через полминуты начинаю обливаться потом. Густой запах коврового покрытия и свежей краски. Над дальним углом заграждения, идущего по периметру строительства, я вижу громадный купол "Ксанаду", внизу -- внутренние дворики и даже искусственную реку и искусственные пещеры. Окна полностью лишают внешний мир цвета. Все окрашено в тона военной кинохроники. Воздух сухой, как в пустыне. Ящерица стучит в дверь с номером "333"

– - Отец, я привел Миякэ.

Я понимаю, как ужасно ошибся. "Отец" -- значит не "мой отец"; "отец" -значит "крестный отец Якудзы". Я бы рассмеялся, если бы сегодняшние события не приняли такой опасный оборот. В следующую секунду раздается хриплый голос:

– - Входи!

Дверь открывается изнутри. В идеально чистом зале для совещаний за столом сидят восемь человек. Во главе стола -- мужчина лет пятидесяти с небольшим.

– - Дайте малышу стул.

Его голос дерет слух, как наждачная бумага. Впалые глазницы, толстые губы, покрытая пятнами шелушащаяся кожа -- так обычно гримируют молодых актеров, исполняющих роли стариков, -- и бородавка в углу глаза, будто огромный сосок, выросший не в том месте. Мои запоздалые опасения оправдались: если этот тролль -- мой отец, то я -- Кролик Миффи. Я сажусь на место подсудимого. Меня собирается судить сборище опасных незнакомцев, а я даже не знаю, в чем обвиняюсь.

– - Итак, -- говорит этот человек, -- вот он, Эидзи Миякэ.

– - Да. А кто вы?

р

Смерть предоставила мне выбор. Выстрел в упор, который вышибет мне мозги, или падение с тридцати метров. Франкенштейн с помощником режиссера этого черного фарса заключают пари -- какой способ я предпочту. Когда кончается надежда, уже не теряешь от страха голову. Вот и Монгол, идет ко мне по недостроенному мосту. Мой правый глаз так распух, что ночь перед ним плывет. Да, конечно же, я напуган и расстроен тем, что моя глупая жизнь заканчивается гак быстро. Но больше всего на меня давит кошмар, груз которого не дает идти. Я -- как скотина на бойне, ждущая, что ей размозжат череп. Зачем говорить что-то? Зачем умолять? Зачем пытаться бежать, когда единственный выход -- падение в темноту? Если голова и уцелеет, то остальное тело -- нет. Монгол сплевывает и кладет в рот свежую пластинку жвачки. Вынимает пистолет. После того что случилось с Андзу, мне по нескольку раз в неделю снилось, что я тону, пока у меня не появилась гитара. В тех снах я справлялся со страхом, прекращая борьбу, и сейчас я делаю то же самое. У меня осталось меньше сорока секунд. В последний раз я разворачиваю фотографию своего отца. Его лица сгиб не коснулся. Да, мы действительно

похожи. Хоть в этом мои мечты сбылись. Он грузнее, чем я думал, но выглядит отлично. Касаюсь его щеки в надежде, что, где бы он ни был, он это почувствует. Далеко внизу, на отвоеванной у моря земле, слышны восклицания Ящерицы:

– - Додергался! Бах!

Добивать раненых ему интересней, чем смотреть, как умру я.

– - На тебя тоже икота напала, а? Бах!

– - Пушка! Вот самая клевая видеоигра!

Бах! Один из "кадиллаков", оживая, шуршит колесами. На фотографии мой отец сидит за рулем, улыбаясь тому, что говорит ему Акико Като, которая садится в машину. Далекий черно-белый день. Ближе друг к другу нам быть не дано. Звезды.

р

– - Кто я?
– - Глава Якудзы повторяет мой вопрос. Его губы едва шевелятся, а голос звучит совершенно безжизненно.
– - Мой бухгалтер называет меня "господин Морино". Мои люди называют меня "Отец". Мои налогоплательщики называют меня "Бог". Моя жена называет меня "Деньги". Мои любовницы называет меня "Потрясающий".
– - Всплеск юмора.
– - Мои враги называют меня именами своих кошмаров. Ты будешь называть меня "Сэр".
– - Он вынимает сигару из пепельницы и зажигает ее снова.
– - Сядь. Мы и так выбились из графика.

Делаю, что приказано, и обвожу взглядом присяжных. Франкенштейн, чавкающий бигмаком. Одетый в кожу человек с обветренным лицом, который, по всей видимости, медитирует, едва заметно раскачиваясь из стороны в сторону. Женщина, которая набирает что-то на портативном компьютере со скоростью пианистки. Она напоминает Маму-сан из "Пиковой Дамы", и тут я понимаю, что она и есть Мама-сан из "Пиковой Дамы". Она не обращает на меня внимания. Слева -- три фоторобота из списка бандитов Якудзы. Отделение духового оркестра на отдыхе. Сквозь щель приоткрытой двери уголком глаза я замечаю одетую в свободную юкату девушку, которая лижет фруктовый шербет на палочке. Когда я пытаюсь поймать ее взгляд, она отступает и скрывается из виду. Ящерица садится на стул рядом со мной. Риютаро Морино смотрит на меня поверх наваленной перед ним кучи пенопленовых коробок с закусками. Звуки дыхания, скрип стула, на котором сидит Кожаный пиджак, теппети-теп-теп компьютерной клавиатуры. Чего мы ждем? Морино прочищает горло:

– - Эидзи Миякэ, что ты скажешь в свое оправдание?

– - В чем меня обвиняют?

Нож Ящерицы оставляет глубокую царапину по краю стола. Он останавливается в дюйме от моего большого пальца.

– - В чем меня обвиняют, сэр? Я сглатываю.

– - В чем меня обвиняют, сэр?

– - Если ты виновен, то знаешь, в чем тебя обвиняют.

– - Значит, я невиновен, сэр.

Девушка с мороженым хихикает в соседней комнате.

– - Невиновен.
– - Морино с серьезным видом качает головой.
– - Тогда объясни, зачем ты был в "Пиковой Даме" в субботу девятого сентября?

– - Юзу Дэймон здесь?

Морино кивает головой, мое лицо прижимается к крышке стола, рука заламывается за голову; еще градус поворота -- и перелом. Ящерица бормочет мне в ухо:

– - Как ты думаешь, что ты только что сделал не так?

– - Не -- ответил -- на -- вопрос.

Моя рука на свободе.

– - Умный мальчик.
– - Морино прищуривается.
– - Объясни, зачем ты был в "Пиковой Даме" в субботу девятого сентября.

– - Меня привел Юзу Дэймон.

– - Сэр.
– - Сэр.