Чтение онлайн

>родственник

Прекрасно, Эидзи. С каким родственником вы хотите сегодня встретиться?

>с моим отцом, конечно же

Прошу прощения. Пожалуйста, не двигайтесь в течение трех секунд, пока я оцифрую ваше лицо.

Значок на экране мигает, и микрообъектив, вмонтированный в рамку экрана, вспыхивает красным светом.

Хорошо р подождите еще немного: я регистрирую изображение вашей сетчатки.

Появляются стена, пол и потолок. Пол стремительно покрывается растровым изображением ковра. Вдоль стен разворачиваются полосатые обои. Появляется окно с видом на цветущие сливы, трепещущие под весенней грозой. Дождевая завеса туманит стекло. Я даже слышу, как тихо-тихо падают капли. В комнате полумрак. Слева появляется лампа, и от нее разливается уютный желтый свет. Под окном возникает прозрачный диван. Зигзагообразные штрихи заполняют его цветом. А на диване сидит мой отец, ступня его правой ноги закинута на левое колено, что круто смотрится, но вряд ли удобно. Программа наделила его моим носом и ртом, но челюсть сделала массивнее, а волосы -- реже. Глаза у него -- как у сумасшедшего ученого, который вот-вот откроет секрет господства над миром. Симметричные морщины. Он одет в черный домашний халат, и весь светится румянцем, будто пять минут назад вышел из ванны. Мой отец наклоняется в правую сторону экрана, где появляется ведерко для вина, -- он вытаскивает из него бутылку и читает этикетку: "Шабли, 1993 год". Бодрый, отчетливый, ровный голос -- таким обычно читают прогноз погоды. Он наливает себе бокал вина, картинно наслаждается букетом и почти цедит напиток сквозь сомкнутые губы. Он подмигивает. Сверкает белозубой улыбкой.

– - Добро пожаловать домой, сын. Освежи-ка мне память -- сколько мы уже не виделись?

> на самом деле никогда

Его брови взлетают вверх:

– - Так долго? Время летит как стрела! Сколько же новостей у нас накопилось, чтобы рассказать друг другу. Но мы с тобой отлично поладим. Расскажи-ка, как у тебя со школой, сын.

> я уже закончил школу. Мне 20 лет

Он потягивает вино, перекатывая его по языку, и проводит рукой по волосам.

– - Неужели, сын?
– - Он наклоняется к разделяющему нас экрану. Разрешение потрясающее -- я вздрагиваю и подаюсь назад.

– - Значит, ты сейчас, должно быть, в университете? То, что я вижу позади тебя, -- это кафетерий?

> я даже не стал подавать документы -- нет ни денег, ни родителей, чтобы платить.

Мой отец откидывается назад и ленивым жестом кладет руку на спинку дивана:

– - Неужели, сын? Я глубоко сожалею. Образование -- прекрасная вещь. Так как же ты проводишь время?

> я рок-звезда

Его брови взлетают вверх:

– - В самом деле, сын? Расскажи мне. Ты добился успеха, создал себе известность и состояние или ты просто один из миллионов, которые ждут, когда им привалит счастливый случай?

> я добился очень большого успеха. Во всем мире.

Он подмигивает и сверкает своей белозубой улыбкой.

– - Я знаю, повстречать своего старика после стольких лет не очень-то просто, сын, но нет ничего лучше честности. Если ты такая важная персона в шоу-бизнесе, как могло случиться, что я ни разу не читал о тебе в журнале "Тайм"?

> я выступаю под псевдонимом, чтобы защитить свою частную жизнь

Он залпом выпивает остатки вина:

– - Не то чтобы я тебе не верил, сын, но не мог бы ты сообщить мне свой псевдоним? Я хочу похвастаться сыном рок-звездой перед приятелями -- и перед управляющим банка!

> Джон Леннон

Мой отец хлопает себя по колену:

– - Настоящего Джона Леннона застрелил Марк Чепмен в 1980 году, так что ты вешаешь мне лапшу на уши!

> может, сменим тему?

Он становится очень серьезным и отставляет бокал в сторону.

– - Отцу с сыном пришло время поговорить по душам, не так ли? Нам больше не нужно бояться своих чувств. Скажи мне, что тебя тревожит?

> кто вы такой на самом деле?

– - Твой отец, сын!

> но как человек, кто вы?

Мой отец снова наполняет бокал. В небе вспыхивают молнии, цветущие ветки сливы царапают оконное стекло, и пурпур на сером фоне превращается в черный на титаново-белом. Я догадываюсь, что программе требуется больше времени, чтобы реагировать на нестандартные или общие вопросы. Мой отец издает смешок и ставит ноги вместе.

– - Ну, сын, это слишком большой вопрос. С чего ты бы хотел, чтобы я начал?

> что вы за человек?

Мой отец кладет левую ногу на правое колено:

– - Дай подумать. Я -- японец, скоро мне исполнится пятьдесят лет. По профессии я актер. Хобби -- плавание под водой с маской и хорошее вино. Но не бойся -- все эти подробности обнаружатся, когда мы станем ближе друг другу, а я надеюсь, что ты скоро снова придешь. Я бы хотел представить тебя кое-кому. Что скажешь?

> давай

Изображение на экране ползет вправо, мимо ведерка для вина. Какая-то женщина -- лет под сорок?
– - сидит на полу, курит, между затяжками напевая отрывки из --> "Norwegian Wood"[Author:A] . На ней свободная мужская рубашка, красивые ноги обтянуты черными леггинсами. Длинные волосы ниспадают до самой талии. Глаза у нее, как у меня.

– - Привет, Эидзи.
– - В ее голосе звучит нежность: она рада меня видеть.
– - Догадываешься, кто я?

> белоснежка?

Она улыбается моему отцу и гасит сигарету.

– - Вижу, у тебя отцовское чувство юмора. Я -- твоя мать.

> но, мама, дорогая, вы с папой не виделись уже 17 лет

Программа переваривает неожиданную информацию: гроза барабанит в окно. Моя мать закуривает новую сигарету:

– - Ну, в прошлом у нас были кое-какие разногласия, это так. Но сейчас мы отлично ладим.

> значит, на свете больше не осталось простаков, из которых ты можешь вытягивать деньги?

– - Мне больно это слышать, Эидзи.
– - Моя виртуальная мать отворачивается и всхлипывает, чем очень напоминает мою настоящую мать, с такой же сухой, скрытой дрожью в голосе.

Я набираю извинение, но мой отец опережает меня. Он говорит медленно, с угрозой в голосе, будто читает наизусть роль из трагической пьесы:

– - Это дом, молодой человек, а не отель! Если ты не в состоянии держать себя в рамках приличия, ты знаешь, где находится дверь!

Ну и постаралась же эта программа, создавая мне виртуальных родителей! А они думают, что постаралась реальность, создавая им виртуального сына. Сливовый цвет страдает от не соответствующей сезону погоды.

р

– - Эй? Подъем! Есть тут кто-нибудь?
– - Какой-то посетитель кафе "Юпитер" так разорался, что заглушил шум виртуального ливня.
– - Детка, ты неправильно дала мне сдачу!

Я отключаюсь и оборачиваюсь посмотреть, из-за чего сыр-бор. Трутень ростом с гризли, в рубашке, усаженной пятнами, рычит на девушку с самой прекрасной на свете шеей -- и когда она успела прийти? Она смотрит на него с удивлением, но спокойно. Ослица моет посуду, от греха подальше, а моя девушка изо всех сил старается быть вежливой с этим человекоподобным вепрем:

– - Вы дали мне одну банкноту в пять тысяч иен.

– - Послушай, детка! Я дал тебе банкноту в десять тысяч иен! Не пять! Десять!

– - Господин, я абсолютно уверена... Он буквально встает на дыбы:

– - Ты утверждаешь, что я лгу?

– - Нет, я говорю, что вы ошибаетесь.

– - Ты что, феминистка? Обсчитываешь, потому что фригидна?

Очередь тревожно шевелится, но все молчат.
– - Я...

– - Я дал тебе десять тысяч, ты, жертва аборта! Давай сдачу! Быстро!