Чтение онлайн

Если бы кто-то еще вовремя рассказывал этим мальчикам, что большие деньги это… Хорошо. Не беспредельный восторг, не открывшийся перед тобой мир и даже не безграничные возможности. Это просто хорошо, и это здорово упрощает жизнь, но не меняет суть в корне. Деньги не спасают от капельниц, муторных снов, болезненных приходов и необходимости прятаться от любимых людей за выключенным телефоном.

Определение было однозначно неожиданным для него самого, и Ральфи даже не был уверен в том, что оно правильное.

Просто он не смог подобрать другого для тех, вместе с кем пил, спал, смеялся и видел такое, что нельзя рассказать никому другому. Слово «любовь» еще глупее, чем мечтающие стать голливудскими звездами шлюховатые секретарши и пропитанные ненатуральными страданиями фильмы.

Страсть, нежность, доверие, тепло, — да. Но всего этого было слишком много, чтобы загнать в одно определение.

Не слишком долго сомневаясь, Ральфи проверил свой бумажник на наличие не так давно восстановленных банковских карт и убедившись, что они на месте, пообедал в дорогом, некогда любимом ресторане. Часы над прилавком к тому моменту показывали без нескольких минут два, и Ральфи включил телефон.

Звонок не раздался ни в ту же секунду, ни через два с половиной часа, когда он выходил из Музея Голливуда.

Сигареты стремительно таяли, и Паркер свернул в табачный магазин.

Телефон зазвонил, когда он расплачивался за пачку.

Дэвис сдержанным с нотками недовольства тоном сообщил, что всю необходимую информацию выслал ему на почту и поинтересовался, можно ли считать их партнерство законченным.

Ральфи выдержал паузу, пока отходил от прилавка, а потом подумал, и вместо запланированного «Да, бывай» предложил Брюсу пойти на хрен.

Ничего, по сути, не изменилось, и полученная уже информация должна была не исправить ситуацию, а только усугубить, но отчего-то на душе стало легко.

Пора была возвращаться, но для начала он нашел интернет-кафе и вошел в почту. Приложенные к пустому письму документы он прочитал быстро, а потом долго сидел, сложив ладони и прижав их к губам. Когда пульс выровнялся, а дыхание снова стало почти ровным, Ральф перечитал еще раз, задержался в нескольких местах, стараясь запечатлеть в памяти так, чтобы не забылось и не перепуталось, а потом встал и вышел.

Машина дождалась его целой и невредимой, но в этот раз радио он не включал.

Дом встретил тишиной и темными окнами. Шаги в прихожей отдались непривычно гулко, и Ральфи остановился возле вешалки, не снимая куртки, пытаясь без особого интереса угадать, где все. Разбежались каждый по своим делам или развлекаются вместе?

Оперативная разработка, кажется, так это называется…

Индикатор автоответчика подмигивал красным, и Ральф нажал на кнопку, равнодушно зафиксировав, как что-то медленно, но верно стынет внутри.

Сначала раздалось непонятное шипение, а потом голос Чарли: «Паркер, я не смог до тебя дозвониться. Как только появишься, езжай на наш долгострой, тебе нужно это знать».

Ральф хмыкнул, прослушал уведомление о том, что других сообщений нет, и, подумав, оставил свое все еще новое удостоверение частного детектива рядом с телефонным аппаратом.

Машина Чарли с выключенным двигателем стояла прямо у ворот.

Ральфи дернул дверь, как ему самому показалось, слишком резко, но Бейкер посмотрел на него спокойно. Его левая рука с зажатой между пальцами сигаретой лежала на руле, и смотрел Чарли преимущественно на нее.

— Где ты был? — спросил тихо и так очевидно грустно, что Ральфи стало не по себе.

— Гулял, — он сам смотрел сквозь лобовое стекло, а не на Чарли. — Мне нужно было побыть одному.

Чарли кивнул, принимая такой ответ, и сделал глубокую затяжку, стряхнул пепел в приоткрытое окно.

Ральф немного сместился, стараясь подавить легкий, но навязчивый дискомфорт.

— Где она?

— Не знаю, — Чарли затянулся снова. — Ушла утром, сказала, что нужно по делам.

Его голос звучал напряженно и глухо, как и голос самого Ральфи. Как будто они оба двигались ощупью по тонкому скрипящему льду, и с каждой неверной интонацией рисковали оступиться.

— Она не вернется, Ральф, — Чарли снова затянулся, и выбросил окурок на улицу.

— Я знаю, — тот усмехнулся коротко, пьяно и безразлично, разглядывая свои руки, а потом поднял голову. — Дай мне сигарету.

— Бери, — Чарли пожал плечами и к приборной доске потянулся сам, открыл перед Ральфи пачку и одновременно взял новую сигарету для себя.

Зажигалку он поднес в том же порядке, а потом они курили молча и не спеша, как если бы оба тянули время.

Напряжение ушло, и Ральфи стало тепло и спокойно, почти равнодушно.

— Удалось раскопать что-то важное? — он кивнул на стянутые цепью ворота.

Скорее поздно, чем рано, но сигарета кончилась, и Паркер с видимым сожалением выбросил «бычок».

— Да, — Чарли сделал то же самое и нажав на кнопку, поднял стекла. — Ты должен это видеть.

Он вышел из машины и Ральфи последовал за ним.

Бейкер вытащил из кармана связку отмычек, и стал возиться с замком.

К том моменту, когда цепь с приглушенным звоном змеей расползлась, открывая им путь, стемнело окончательно.

Чарли снял замок и толкнул ворота. Уже отсюда было видно, что тьма в дверном проеме входа рассеялась, оставив обыкновенный неосвещенный провал без двери. И все же Ральфи задержал на ней взгляд.

С виду это было обычное, в меру жутковатое брошенное место.

Однако то темное, противоестественное и страшное, что заставило бежать без оглядки в прошлый раз, никуда не ушло. Они все еще были здесь, бродили по этажам безмолвными глухими тенями.

Только вот сегодня Ральфи не их, не темноты не боялся.

Чарли пошел первым. По лестнице не взбежал, просто поднялся уверенно и быстро. Ральф следовал за ним, держась чуть сбоку, чтобы не создавать лишнего напряжения, дыша в спину. Руки из карманов он не вынимая, с легким интересом оглядываясь по сторонам.

В отличие от внешних стен, коридор не был исписан граффити, на полу не валялись окурки и пивные банки. Как будто даже днем никто не отваживался войти внутрь.

Они поднялись на ту же площадку, где были в прошлый раз, и когда их шаги оглушительным эхом отразились от голых стен, Ральф первым делом заглянул в комнату, где в прошлый раз видел парня с длинной светлой челкой.