Чтение онлайн

Окидывая взглядом своего бывшего агента, Ральфи вдруг искренне изумился, чего и сколько должен был вкинуть он сам, чтобы дойти до идеи связаться с этим типом.

— Выписался, — Брюс поднялся ему навстречу, но его удовлетворение Ральфи разделять не собирался.

— Ты это серьезно? — он кивнул на приемную за дверью, которую как раз за собой закрывал. — Это же просто неприлично, черт тебя возьми.

— Мэги для этой работы была уже старовата, — оценив его настрой, Дэвис хмыкнул и сел на место.

— Мэги двадцать семь.

— Это Голливуд, малыш, — Брюс коротко развел руками, мол, что же тут поделаешь, и кивнул на стул для посетителей. — Ты с чем?

К веселью неожиданно прибавилась здоровая и холодная бесшабашная злость.

Ральфи прошел и сел на предложенный стул, положив ногу на ногу, в еще не развязной, но уже граничащей с этим позе.

— Ты ведь любишь старые комедии, Брюс? Помнишь, как говорила героиня в одной из них: «Не хочу быть сукой, но мне нужна ваша помощь».

Дэвис хмыкнул, юмор, по всей видимости, оценив, и откинулся на спинку, попутно качнувшись в кресле.

— Хочешь вернуться в дело?

Эти интонации в сочетании со взглядом значили только одно: «Сколько ты можешь мне предложить?», и в другой ситуации Ральфи бы действительно посмеялся.

— Видишь ли, Брюс, — он поправил очки и с налетом хорошо дозированной скуки бросил взгляд в окно у Дэвиса за спиной. — Перед тем, как лечь в психушку, я умудрился разбить и ноут и мобильный телефон. Компьютер вот до сих пор купить не удосужился.

— Тебе деньги нужны? — еще одна доброжелательная улыбка, на которую Ральф ответил чистым, не замутненным мыслью взглядом.

— Я не об этом. Вчера я подумал, почему бы не навестить старого приятеля? В конце концов, ты же меня в психушке пару раз навещал. Так вот, я встал пораньше, и дожидаясь, пока ты появишься на работе, заехал в одно интернет-кафе. проверил свою почту.

Дэвис под его взглядом продолжал демонстрировать заинтересованность, даже кивнул, и сложил сцепленные пальцы на животе.

Ральф же кивнул, убедившись, что его слушают, и продолжил.

— Знаешь, что я там нашел? Письма от одного парня. Он начинающий художник, но талантливый и довольно перспективный. Он хочет контракт на комикс по «Обратной стороне». Он считает, что стоит только напомнить широкому зрителю про фильм, и это будет иметь успех. Я склонен с ним согласиться.

— И ты хочешь поделиться прибылью со мной в знак благодарности за?..

Брюс посмотрел вкрадчиво, призывая продолжить, и сдерживаться Ральфи перестал:

— Да нет, Дэвис. Я подумываю скорее не делиться с Комитетом по защите авторских прав информацией о том, что парнишка со своим автором уже выплатили моему агенту первоначальный взнос за право использования персонажей. И даже прислали первый эскиз. Кстати, мне он его тоже прислал.

Он сделал паузу, чтобы, не спрашивая разрешения хозяина кабинета, прикурить, а заодно и дать Дэвису время осознать услышанное.

— По-моему, очень даже. Это может пойти. Более того! — вполне натурально спохватившись, он потянулся и стряхнул пепел в декоративную бронзовую пепельницу, стоящую на столе. — Я даже не буду спрашивать, сколько ты на этом поимел, пока я отдыхал на больничной койке. И пойду дальше, не потребую от тебя эти деньги вернуть.

— И с чего такая щедрость? — ни выражение, ни цвет лица Брюса не претерпели очевидных изменений, но взгляд стал заметно мрачнее.

— Расценивай это как акт благотворительности, — теперь пришел черед Ральфи невозмутимо развести руками. — Я-то напишу таких еще десяток. Или, если тебе будет так удобнее, смотри на это, как на гонорар за информацию, которую ты для меня достанешь.

Дэвис пожевал губу, прикидывая риски.

Подцепил со стола ручку, — металлическую с позолотой, — повертел и бросил обратно.

— Какого рода информация?

— Сугубо конфиденциальная, — Ральфи ручку подхватил и прямо на откидном календаре написал адрес. — Узнай мне все об этом месте. Это замороженный строительный объект. Мне нужно имя владельца, при каких обстоятельствах и за сколько была продана земля. У тебя же есть связи, Брюс. И деньги на расходы тоже есть.

Положив ручку, он откинулся на стуле и светски улыбнулся, а Дэвис, по всей видимости, не нашел контраргументов, чтобы возразить.

Когда Ральфи, вежливо попрощавшись с секретаршей, вышел на улицу, день все еще только начинался, уже обещая стать очередным бездарно потраченным на бестолковую и изматывающую прогулку по городу.

Вытащив из кармана ключи, он недолго постоял возле машины, а потом положил их обратно, и, закурив на ходу, пошел пешком.

Как ни странно, ни тяжести в голове, ни тревоги, ни давящих, тянущих жилы мыслей не было.

Напротив, ему было легко и свободно настолько, что задувающий за воротник осенний ветер казался легким ласкающим бризом.

Ральфи чувствовал себя человеком, сделавшим все от него зависящее, и просто не допускал до сознания память о том, что ничего не кончилось. Самое сложное и болезненное ему только предстояло, и мудрое, помешанное на самосохранении сознание просто-напросто блокировало способность анализировать, чтобы не допустить предположений о том, выкарабкается ли из этого он сам.

Ральфи прогулялся по Аллее Звезд, потом выпил еще порцию кофе, на этот раз экзотического, с какими-то сложными специями, потому что обыкновенный черный грозил быть уже не принятым организмом.

Телефон он выключил примерно тогда же, когда офис Дэвиса скрылся за поворотом у него за спиной, и вовсе не чувствовал того мерзкого зуда, который обычно побуждает снова включить аппарат.

«Не сейчас» оказалось достаточно внятной формулировкой не только для мозга, но и для чего-то еще, гораздо более тонкого, непривычного ровно настолько, что чего-либо подобного Ральфи никогда в себе даже не подозревал.

Вероятно, позапрошлой ночью Лиса была права, он умел не только смотреть, но и видеть. Только вот со слухом, по всей видимости, имела место компенсаторная напряженка. Равно как и с адекватностью восприятия окружающей действительности, потому что все происходящее вне и внутри, Ральфи не мог заставить себя рассмотреть иначе, как откровенно дерьмовый сценарий — пробу пера обкуренного студента, мечтающего о больших деньгах.