Я – вождь земных царей и царь, Ассаргадон,Владыки и вожди, вам говорю я: горе!Едва я принял власть, на вас восстал Сидон.Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.Египту речь моя звучала, как закон,Элам читал судьбу в моем едином взоре,Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон.Владыки и вожди, вам говорю я: горе!Кто превзойдет меня? кто будет равен мне?Деянья всех людей – как тень в безумном сне,Мечта о подвигах – как детская забава.Я исчерпал до дна тебя, земная слава!И вот стою один, величьем упоен,Я, вождь земных царей и царь – Ассаргадон.
17 декабря 1897
К портрету Лейбница
Когда вникаю я, как робкий ученик,В твои спокойные, обдуманные строки,Я знаю – ты со мной! Я вижу строгий лик,Я чутко слушаю великие уроки.О Лейбниц, о мудрец, создатель вещих книг!Ты – выше мира был, как древние пророки.Твой век, дивясь тебе, пророчеств не постигИ с лестью смешивал безумные упреки.Но ты не проклинал и, тайны от людейСкрывая в символах, учил их, как детей.Ты был их детских снов заботливый хранитель.А после – буйный век глумился над тобой,И долго ждал ты час, назначенный судьбой...И вот теперь встаешь, как Властный, как Учитель!
25 ноября 1897
Моисей
Я к людям шел назад с таинственных высот,Великие слова в мечтах моих звучали.Я верил, что толпа надеется и ждет...Они, забыв меня, вокруг тельца плясали.Смотря на этот пир, я понял их – и вотО камни я разбил ненужные скрижалиИ проклял навсегда твой избранный народ.Но не было в душе ни гнева, ни печали.А ты, о господи, ты повелел мне вновьСкрижали истесать. Ты для толпы преступнойОставил свой закон. Да будет так. ЛюбовьНе смею осуждать. Но мне, – мне недоступна Она.Как ты сказал, так я исполню все,Но вечно, как любовь,– презрение мое.
25 апреля 1898
Сонет, посвященный поэту П. Д. Бутурлину
Придет к моим стихам неведомый поэтИ жадно перечтет забытые страницы,Ему в лицо блеснет души угасшей свет,Пред ним мечты мои составят вереницы.Но смерти для души за гранью гроба – нет!Я буду снова жив, я снова гость темницы,—И смутно долетит ко мне чужой привет,И жадно вздрогну я – откроются зеницы!И вспомню я сквозь сон, что был поэтом я,И помутится вся, до дна, душа моя,Как море зыблется, когда проходят тучи.Былое бытие переживу я в миг,Всю жизнь былых страстей и жизнь стихов моих.И стану им в лицо – воскресший и могучий.
4 декабря 1898
Женщине
Ты – женщина, ты – книга между книг,Ты – свернутый, запечатленный свиток;В его строках и дум и слов избыток,В его листах безумен каждый миг.Ты – женщина, ты – ведьмовский напиток!Он жжет огнем, едва в уста проник;Но пьющий пламя подавляет крикИ славословит бешено средь пыток.Ты – женщина, и этим ты права.От века убрана короной звездной,Ты – в наших безднах образ божества!Мы для тебя влечем ярем железный,Тебе мы служим, тверди гор дробя,И молимся – от века – на тебя!
11 августа 1899
Клеопатра
Я – Клеопатра, я была царица,В Египте правила восьмнадцать лет.Погиб и вечный Рим, Лагидов нет,Мой прах несчастный не хранит гробница.В деяньях мира мой ничтожен след,Все дни мои – то празднеств вереница,Я смерть нашла, как буйная блудница...Но над тобой я властвую, поэт!Вновь, как царей, я предаю томленьюТебя, прельщенного неверной тенью,Я снова женщина – в мечтах твоих.Бессмертен ты искусства дивной властью,А я бессмертна прелестью и страстью:Вся жизнь моя – в веках звенящий стих.
Ноябрь 1899
К портрету К. Д. Бальмонта
Угрюмый облик, каторжника взор!С тобой роднится веток строй бессвязный,Ты в нашей жизни призрак безобразный,Но дерзко на нее глядишь в упор.Ты полюбил души своей соблазны,Ты выбрал путь, ведущий на позор;И длится годы этот с миром спор,И ты в борьбе – как змей многообразный.Бродя по мыслям и влачась по дням,С тобой сходились мы к одним огням,Как братья на пути к запретным странам,Но я в тебе люблю,– что весь ты ложь,Что сам не знаешь ты, куда пойдешь,Что высоту считаешь сам обманом.
1899
Сонет о поэте
Как силы светлого и грозного огня,Как пламя, бьющее в холодный небосвод,И жизнь, и гибель я; мой дух всегда живет,Зачатие и смерть в себе самом храня.Хотя б никто не знал, не слышал про меня,Я знаю, я поэт! Но что во мне поет,Что голосом мечты меня зовет вперед,То властно над душой, весь мир мне заслоня.О бездна! я тобой отторжен ото всех!Живу среди людей, но непонятно им,Как мало я делю их горести и смех,Как горько чувствую себя средь них чужимИ как могу, за мглой моих безмолвных дней,Видений целый мир таить в душе своей.
1899
К портрету М. Ю. Лермонтова
Казался ты и сумрачным и властным,Безумной вспышкой непреклонных сил;Но ты мечтал об ангельски-прекрасном,Ты демонски-мятежное любил!Ты никогда не мог быть безучастным,От гимнов ты к проклятиям спешил,И в жизни верил всем мечтам напрасным:Ответа ждал от женщин и могил!Но не было ответа. И угрюмоТы затаил, о чем томилась дума,И вышел к нам с усмешкой на устах.И мы тебя, поэт, не разгадали,Не поняли младенческой печалиВ твоих как будто кованых стихах!
6—7 мая 1900
Дон Жуан
Да, я – моряк! искатель островов,Скиталец дерзкий в неоглядном море.Я жаждал новых стран, иных цветов,Наречий странных, чуждых плоскогорий.И женщины идут на страстный зов,Покорные, с одной мольбой во взоре!Спадает с душ мучительный покров,Все отдают они – восторг и горе.В любви душа вскрывается до дна,Яснеет в ней святая глубина,Где все единственно и не случайно.Да! я гублю! пью жизни, как вампир!Но каждая душа – то новый мир,И манит вновь своей безвестной тайной.
12 мая 1900
Юргису Балтрушайтису
Ты был когда-то каменным утесомИ знал лишь небо, даль да глубину.Цветы в долинах отдавались росам,Дрожала тьма, приветствуя луну.Но ты был чужд ответам и вопросам,Равно встречая зиму и весну,И только коршун над твоим откосомПорой кричал, роняя тень в волну.И силой нам неведомых заклятийОтъятый от своих стихийных братий,Вот с нами ты, былое позабыв.Но взор твой видит всюду – только вечность,В твоих словах – прибоя быстротечность,А голос твой – как коршуна призыв.