Чтение онлайн

— Они вот-вот перепихнутся, да?

Я захлопываю книгу, но это всего лишь Дафна, которая заглянула мне через плечо. Я и не заметила, как она взобралась на спинку моего стула.

— Эй, я вообще-то смотрела, — добавляет она тем же ровным, невозмутимым тоном, так что я даже не уверена, шутит она или нет.

Я поворачиваюсь через плечо и встречаю взгляд ее темных глаз-бусинок.

— Ты читаешь любовные романы?

— Чем горячее, тем лучше. А вот они! — Она указывает мордочкой на другую сторону стола.

Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть группу молодых женщин, приближающихся к моему столику. Их ведет пышнотелая красавица, на пару лет младше меня. Все одеты в дневные платья, даже более вычурные, чем мое, волосы уложены в модные прически, а на шляпках шелковые цветы. Их образы выглядят более подходящими для церкви, чем для книжного.

Та, что была впереди всех, подходит к моему столу, прижимая руки к губам. Ее глаза блестят от слез, когда она смотрит на меня. Ее голос дрожит и звенит от волнения:

— Вы… вы Эдвина Данфорт.

— Да, — отвечаю я, выпрямляясь.

Женщина конец убирает руки ото рта:

— Это и правда вы?

— Правда.

— Вы моя любимая писательница!

Сердце подпрыгивает в груди. Я никогда не слышала этих слов.

— Правда?

— Да!

— Я?

— Да!

Я уже хотела переспросить, уверена ли она, но ее восторженный писк все подтверждает. На шум оборачиваются и те, кто стоит в очереди у соседнего стола. Один из фейри, с зелеными волосами и цилиндром на голове, смотрит на нас с явным неодобрением. А мне это только в радость.

— Они приходили раньше, — говорит Дафна, спрыгивая со стула на стол. — Но тебя еще не было, и они ушли. Я нашла их в кондитерской по соседству. Пойду поищу остальных, может, они все еще поблизости.

Она прыгает на пол и исчезает.

Значит, и правда были те, кто ждал меня.

Я встаю из-за стола с победной улыбкой. Уильям Хейвуд предстает моему взору из-за стопки книг. К моему величайшему удовольствию, он смотрит на меня с приподнятой бровью. Я отказываюсь встречаться с ним взглядом.

С преувеличенной грацией я откупориваю чернильницу, взмахиваю пером и обращаюсь к читательнице:

— Могу я что-то подписать для вас?

— Пожалуйста, — говорит она, утирая мокрые щеки, и поворачивается к подругам. Те передают ей охапки книг. Мои глаза расширяются. Не потому, что их много, а потому что это не просто несколько экземпляров нового романа — как было у той девушки, что подходила к Мистеру Поэту Засранцу. Это все мои книги. Все, что я когда-либо писала и издавала.

Но ведь из них только одна — новая — выходила на Фейрвивэе. Остальные были опубликованы только в Бреттоне.

Я пораженно смотрю на нее:

— Как вы достали их все?

— В нескольких книжных по острову, которые торгуют импортом. Но большую часть пришлось заказывать по почте из Бреттона — это обошлось мне в целое состояние. Почти год собирала.

— Но… как вы вообще узнали обо мне? Эта книга — новинка. Как вы могли собирать мои работы в течение года?

— Книжный клуб королевы Джеммы, конечно.

— Книжный клуб королевы Джеммы? — повторяю я. — Это… что?

Ее глаза округляются:

— Вы не знаете? Королева Джемма — ваша главная поклонница. Она восторгалась вашими книгами еще до того, как вышла замуж за Неблагого короля Зимы.

— Короля Зи… вы хотите сказать, она буквально королева? Это не просто… милое прозвище? Она настоящая королева, которой… нравятся мои книги?

— Абсолютно! И она ведет книжный клуб в формате ежемесячного журнала. Каждый месяц выбирает книгу, мы ее читаем и присылаем письма с отзывами. Она публикует некоторые из них и выбирает раз в месяц двенадцать человек для личной встречи. Наш клуб уже прочел половину серии «Влюбленная гувернантка». Думаю, мы бы прочли все, если бы королева не старалась быть честной и давать шанс другим авторам. Но вас она просто обожает!

Я падаю на свой стул, ноги стали слишком ватными и больше не держат. Королева. Настоящая королева — моя самая большая фанатка, которая больше года меня активно продвигает. Я с трудом пытаюсь это осознать.

Когда мой издатель написал и предложил этот тур, сказав, что на острове я вроде как немного известна, я подумала, он имел в виду, что новинка потихоньку расходится. Я и представить не могла, что уже построила имя здесь — благодаря предыдущим книгам. Мизерные отчисления из Бреттона об этом точно не говорили. Мой бывший издатель тем более не обращался со мной как с человеком, пользовавшимся спросом. С ним каждый контракт как война. Все всегда заканчивается тем, что я получаю меньше, чем заслуживаю, а он советует мне писать нормальную литературу или что-то образовательное для мужчин.

Этот ублюдок забывает, что я уже написала такую книгу — он просто отказался ее издавать, так как я не согласилась подписаться мужским псевдонимом.

Я смотрю на книги перед собой, и в горле встает ком от осознания, что впервые мои слова по-настоящему ценят.

— Вы в порядке, мисс Данфорт? — шепчет женщина с беспокойством в глазах. — Я надеюсь, я вас ничем не расстроила.

— Нет, что вы! — Я мотаю головой в подтверждение. — Все как раз наоборот. Я просто очень тронута.

Мне удается встать. Поэт Засранец снова появляется в поле зрения, и я чувствую, как он пялится на меня. На этот раз я смотрю ему прямо в глаза. С триумфом.

И кто теперь пишет чепуху, самодовольный ублюдок?

Я наивно надеюсь, что он хоть немного смутится. Но нет — уголок его губ изгибается в усмешке, в которой чувствуется вызов.

Я стискиваю зубы и обращаю все внимание своей читательнице и горе книг, ждущих автографов. С самой широкой, самой искренней улыбкой за весь день я спрашиваю:

— Как вас зовут, моя книжная душа?

Прошло еще два часа, прежде чем толпа наконец начала рассеиваться, и конец очереди стал виден. Очереди к Уильяму Хейвуду, конечно. У меня за все это время так и не появилось такой очереди. На самом деле, к моему столику подошло всего несколько человек, но каждое взаимодействие с ними было искренним, теплым и ценным для моей самооценки. Этого было достаточно, чтобы я не сгорела от зависти к нескончаемому потоку поклонников мистера Хейвуда. К тому же отсутствие внимания ко мне дало прекрасную возможность украдкой снять обувь и потереть измученные ноги.