Чтение онлайн

«14 способов умереть в Фейрвивэе: издание “Высокомерный фейри-поэт”».

О, вот это было бы по-настоящему терапевтично.

Вспоминаю, что мистер Филлипс упоминал, что оставит мою сумку за стойкой, и направляюсь прямо к сильфе по имени Арвен. Она как раз оборачивает стопку книг в бумагу и перевязывает бечевкой, вероятно, для кого-то из клиентов. Я неловко улыбаюсь, подходя к стойке, не зная, как поприветствовать ее. Из тех ли она фейри, у кого нет фамилии? Нужно ли представиться официально?

Она избавляет меня от сомнений.

— Как прошло подписание, мисс Данфорт?

— Прекрасно, — отвечаю, поправляя очки больше от нервов, чем из-за нужды. — Спасибо большое за прием. «Полет фантазии» — замечательный книжный магазин.

Я замолкаю, прикусываю губу. Надо бы перекинуться еще парочкой вежливых формальностей, но я очень хочу вернуть свою сумку.

Следующий вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю подумать:

— Вы случайно не видели саквояж за стойкой?

Ее голубые волосы продолжают развеваться от ветра, которого я не ощущаю. Мысленно записываю ее милую внешность, чтобы потом использовать для создания какого-то персонажа. Арвен качает головой:

— Мистер Филлипс отнес вашу сумку в подсобку, когда вернулся с багажом. Это за той дверью, справа от кафе.

Я оглядываю часть магазина с расставленными столиками и креслами. За одним из них сидит пушистый енот и читает книгу, попивая чай. В груди вспыхивает восторг. Еще один Неблагой фейри! За все подписание я видела только одного — медведя в цилиндре, пришедшего к мистеру Хейвуду.

Настроение тут же портится, как только я вспоминаю наше последнее взаимодействие с поэтом.

— Мне вас проводить? — спрашивает Арвен.

Она все еще завязывает упаковку, поэтому я качаю головой:

— Отсюда дверь хорошо видно. Спасибо.

Я направляюсь к задней части магазина, изо всех сил стараясь не глазеть на прелестного енота и, конечно, с треском проваливаюсь. Настолько увлечена, что чуть не врезаюсь в один из столов. На этот раз огибаю его осторожнее и подхожу к двери.

— У Эдвины вообще нет шансов против него, правда? — голос приглушен, но я узнаю ровный, сухой тон Дафны.

— Я бы не был так уверен, — отвечает мужской голос. Наверное, это мистер Филлипс. — Сегодня лишь ее первый день. Думаю, к ней придет больше народу, когда разнесется молва, что она все-таки участвует в туре.

Я расплываюсь в улыбке от его уверенности во мне. Тянусь к ручке, но замираю, когда Дафна снова начинает говорить:

— Но у него уже фора. Разве мистер Флетчер не принимает решение, основываясь на продажах во время тура? Так Сэнди из отдела маркетинга говорила.

— Так и есть, — подтверждает мистер Филлипс. — И, возможно, по итогам тура продажи у Хейвуда и правда окажутся выше, если судить по сегодняшнему дню. Но в этом решении есть и вторая сторона. Мистер Хейвуд может и не захотеть публиковать еще три сборника стихов. Ты же слышала, как он говорит о своем «великом, блистательном искусстве, которое невозможно принудить или приручить, а можно лишь станцевать с ним, как с ветер и травинкой»… или как он там выражается.

Я бы с удовольствием посмеялась над его тоном, если бы не терялась в догадках, о чем вообще речь. Какое еще решение должен принять мой издатель?

— А он ведь серьезно хочет публиковаться в «Флетчер-Уилсон», — говорит Дафна.

— Правда?

— Ты вообще хоть на что-то обращаешь внимание?

— Только когда приходится, — я слышу улыбку в его голосе. Потом голос становится серьезнее: — Может, мисс Данфорт и не хочет жить в Фейрвивэе.

Сердце подпрыгивает от упоминания моего имени, но я все больше не понимаю, что происходит.

— Ей придется сюда переехать? — спрашивает Дафна.

— Хотя бы на год. Это лучший способ использовать маркетинговый бюджет, который прилагается к контракту. Больше туров, больше мероприятий. К тому же мистер Флетчер хочет, чтобы следующие книги, если мы их издадим, были про современный Фейрвивэй — а значит, достоверными. Год наблюдений ей пошел бы на пользу.

— Согласна. Почему все персонажи в «Гувернантке и фейри» с клыками и пьют кровь? Мы действительно так выглядим в представлении жителей Бреттона?

Я сжимаюсь внутренне. Дафна права — это действительно неточность. Откуда мне было знать лучше?

— Ты разве не знала? — раздается у самого уха.

Я подпрыгиваю так резко, что душа почти покидает тело. Оборачиваюсь и нахожу за собой Уильяма Хейвуда. Загадка, как он подкрался так тихо.

— Что ты здесь делаешь? — яростно шиплю, толкая его за руку в сторону от двери. Я не хочу, чтобы Дафна и мистер Филлипс знали, что я подслушала.

— Ага. Значит, не знала, — он даже не пытается шептать.

— Не знала что? Что… фейри без клыков? Это был творческий ход, и я его не стыжусь…

— Контракт, — говорит он. И у меня перехватывает горло. — Одному из нас предложат редкий контракт, основываясь на результатах тура. Только одному.

Я хмурюсь:

— Этого не может быть. Мистер Флетчер сказал, что готов рассмотреть мои следующие книги, если они будут про фейри.

— Это не просто контракт. Это соглашение на три книги с большим авансом и масштабной рекламной кампанией на год вперед. Такого контракта еще не было, и, смею предположить, не будет, пока не проверят, насколько он эффективен. До твоего опоздания и возможного срыва тура он был твоим.

Я моргаю, желудок сжимается при мысли, что у меня почти было и что я, возможно, уже потеряла. Контракт на три книги. Маркетинг. «Флетчер-Уилсон» — главное издательство Фейрвивэя. Если они предлагают что-то столь исключительное, это действительно шанс, который выпадает раз в жизни. И, если верить услышанному, я могла бы жить здесь.

Я еще не думала, хочу ли остаться в Фейрвивэе, но учитывая, что дома меня мало что держит, я радуюсь этой возможности. К тому же мой аванс здесь в десять раз ценнее, чем в Бреттоне — проклятый курс. Я могла бы стать богатой!

И все же…

Контракт пока не у меня.

— Теперь я тоже в списке на рассмотрение, — говорит Хейвуд, озвучивая мою мысль. Подмигивает. — Надеюсь, ты не обидишься, когда я выиграю.

Возражения обжигают грудь, но я все еще в шоке. И слова выходят не такими острыми, как хотелось бы:

— Ты… ты не знаешь, что победишь.

— Еще как знаю. Мне это нужно. Я это получу.

— Так вот что ты имел в виду, говоря про конкуренцию? Ты с самого начала видел во мне соперника?

Он склоняет голову набок и смотрит на меня снисходительно: