Чтение онлайн

– Адела временами заходит слишком далеко, – заметил он.

– Стоит ли нам думать о ней сейчас? – сказав это, она прошла по крошечному коридору и отворила дверь в гостиную. Заглянув в комнату, Денхэм увидел, что камин разожжен, и к нему придвинут диван. – Миссис Пеннифезер я сказала, что по возвращении жду гостя, – пояснила Маргерит. – Извини, мне нужно было освободить вешалку от нагромождения моей одежды. Шляпу и пальто можешь пока положить на этот ящик, если ты не против.

Денхэм посмотрел на тяжелый, обитый железом антикварный сундук. Его крышка была укреплена большой стальной пластиной, которая запиралась на два массивных замка с причудливым орнаментом. На крышке же был выгравирован щит, разделенный на множество квадратов. Металлические детали покрывали большую часть деревянного сундука.

– Приличный трофей, – заметил Денхэм, кладя пальто и шляпу на сундук. – Старинный, не так ли?

– Шестнадцатый век, – ответила Маргерит. – Думаю, это самая ценная из моих вещей, хотя сама я купила его по дешевке в одной антикварной лавке из Таормины. Этот сундук когда-то принадлежал знатной итальянской семье, но я забыла их фамилию. Сейчас та семья уже вымерла.

Денхэм прошел за девушкой в гостиную, закрыв за собой дверь. Когда она обернулась к нему, он взял ее под руку.

– Маргерит, дорогая… – начал он.

– Я дожидалась этого момента со вчерашнего вечера – с тех самых пор, как ты ушел от меня. Я так хочу, чтобы ты обнял меня…

– Знаешь, что я нахожусь у тебя уже около часа?

– Но я же говорила тебе: мне нужен каждый час, который ты сможешь мне выделить, – рассмеялась Маргерит. – Тебе ведь еще не пора уходить?

– Нет, я не хочу уходить. Я имел в виду, что я все еще не рассказал тебе ничего из того, о чем собирался.

– Дорогой, мне все равно. Ты мне уже сказал то, что я желала знать.

– И практически знала… Но, Маргерит, у меня идея.

– Да? Насчет меня? Расскажи!

– Так и есть. Я подумал, что если поднять верх у машины, то мы сможем выехать по Лондон-роуд, проехать по Кондор-Хилл и спуститься в Карден-Армс в соседней деревне. В это время года мы сможем получить банкетный зал гостиницы практически полностью в свое распоряжение.

– Но я думала, что ты собираешься заглянуть в свой офис?

– Это всего лишь предлог для Аделы.

Маргерит засмеялась и еще крепче сжала шею Хью.

– Теперь-то я буду знать цену твоим словам, если ты скажешь, что задержался на работе. Но разве здесь тебе не достаточно хорошо?

– С тобой мне хорошо где угодно. Но нам нужно что-то есть, и если сделать так, как я придумал, то мы сможем побыть вместе подольше.

Маргерит ослабила хватку, перестав сжимать шею Хью.

– Нет, отпусти меня. Я скажу миссис Пеннифезер, что ты поужинаешь здесь, со мной. В Карден-Армс мы сможем съездить когда-нибудь еще. Например, завтра.

– Маргерит, дорогая! Это значит…

– Отпусти меня, я сказала! – окрикнула она его. – Мы должны где-то поужинать, а поужинав здесь, мы не потеряем ни минуты. Ты не знаешь миссис Пеннифезер, но я знаю.

Спустя несколько минут, когда Маргерит ушла, высвободившись из объятий Хью, тот услышал, как она дает указания касательно ужина. Или же ему показалось, что они относятся к ужину – ее слова были неразборчивы, так как дверь в гостиную была закрыта. Она вернулась и, улыбнувшись жениху, облегченно выдохнула.

– Вот и все. Мне нужно заменить ее – она каждый день становится все более глухой. Ты слышал, как я кричала, лишь бы она меня поняла? И я все еще не уверена, что у меня получилось.

– Заставь ее использовать слуховую трубку или что-нибудь в этом роде, – предложил Денхэм.

– Она не станет. Ужин будет готов через час, а я собираюсь переодеться в то платье, которое было на мне вчера вечером, потому что… потому что оно напоминает мне о твоих первых поцелуях.

– Оно ужасно измято, – улыбнулся Хью. – Об этом ты подумала?

– Не важно. Хотя… ради тебя я всегда хочу выглядеть как можно лучше. А вчера, дорогой, я не была уверена, любишь ли ты меня.

– Маргерит, почему ты не хочешь, чтобы об этом узнали?

Денхэм увидел (или ему показалось?), что ее выражение лица тут же изменилось. Но тень сошла с ее лица так быстро, что он не понял, была ли она вызвана удивлением от его вопроса или чем-то еще. Она уткнулась щекой ему в плечо.

– Для тебя это имеет какое-либо значение – какое-либо особое значение? Ты же не возражаешь против того, чтобы пока никому не говорить?

– Ничуть, – заверил он ее. – Даже если бы землетрясение разрушило Вестингборо, мне было бы все равно – лишь бы мы были вместе, ну, и с Аделой было бы все в порядке. Остальная часть поселка может идти к чертям, я не против. Мне только интересно… – фразу он не закончил.

– Маленькое, избирательное землетрясение, – задумалась Маргерит. – Нужно его устроить. Но я подумала… после вчерашнего… если мы немедленно предадим все огласке, люди могут сказать, что ты пытаешься защитить меня. Понимаешь, дорогой? А спустя неделю или две они вряд ли так уж легко увяжут эти два события. Их умы будут заняты какой-нибудь новой сенсацией.

– Вероятно, арестом убийцы Картера, – предположил Денхэм. – Дорогая, я понимаю. Когда его поймают, обо мне все забудут.

– Нам будет больше нечего бояться. Хью, дорогой, я собираюсь одеть то платье, а ты можешь сходить в ванную – она за лестницей. И будет прекрасно, если ты знаешь, насколько требуется подогревать бургундское, так как я не знаю. Бутылка в буфете столовой – прямо за раздвижными дверями.

– Посмотрю, – пообещал Денхэм. – Но еще рано.

– Возможно. Ты в самом деле хочешь, чтобы я оставалась с тобой как можно дольше?

– Шеф, еще по рюмке? – спросил Хед.

– Нет, – уверенно ответил Уодден. – Одной достаточно. В Лондоне я не был, а дурная привычка у меня уже завелась. Пойду и посмотрю, что там с бараниной – теперь я чувствую себя готовым к встрече с чем угодно. Пошли, вам уже тоже пора домой. Сегодня мы уже сделали все, что могли.

– Но прежде чем свалиться в постель, еще нужно отправить письма в Барселону и Валенсию, – указал Хед.

– Когда кто-то кого-то убивает, он совсем не думает, что парням вроде нас придется провернуть столько лишней работы, – заметил Уодден, выходя из «Герцога Йоркского». – Если бы не все это, я бы уже доедал баранину.