Чтение онлайн

– Своим рассказом вы оправдываете убийство, кто бы его ни совершил, – заметил Хед. – Я буду помнить и о миссис Беллерби, но сейчас я хочу узнать больше о Вески. Если у вас есть время. Оно у вас есть? Кажется, я очень подробно вас расспрашиваю, мистер Уидс.

– Мистер Хед, не стоит волноваться – это честь для меня. Позвольте вновь наполнить ваш стакан и ваш, Бирн. Я расскажу все, что смогу.

– Как вы сказали, Картер нашел это трио. Начнем с начала – как и где он нашел их?

– Он ездил на север – думаю, в Сандерленд, [11] и он всегда высматривал всевозможные таланты, – ответил Уидс, стоя у шкафчика, где он вновь возился с бутылкой. – Там был цирк, он назывался «Гигантский цирк Алдени», и в одном из его номеров выступало трио Вески. Это было второразрядное шоу, а Алдени на самом деле был англичанином по фамилии Олден и являлся дядей нашей троицы. Наши артисты тогда были очень молоды – почти что дети. Очевидно, всю жизнь они провели с дядей. Впрочем, тот позаботился об их образовании – это было видно по их речи. Их родители умерли, когда дети были еще младенцами, и Олден взял на себя заботу о детях. И еще один момент – все они родились в один день. Тройняшки.

– У кого-то из них есть физические недостатки?

– Нет, отнюдь, – удивленно ответил Уидс. – Они были прекрасно физически сложены – любой из них мог поднять двух остальных.

– Просто у тройняшек часто бывают какие-то проблемы со здоровьем, – пояснил Хед. – Так что не обращайте внимания и продолжайте рассказ.

– Эдди увидел их возможности. Конечно, тогда они были совсем не такими блестящими, какими они стали после работы на Эдди – он развил их способности и сделал их звездами. Алдени понимал, что дни его цирка сочтены, и когда Эдди ска­зал, что готов нанять всех троих за двадцать фунтов в неделю, Алдени с готовностью отпустил их. Позже он скончался и оставил им небольшую сумму – они потратили ее на страховку: каждый из них получил бы десять тысяч фунтов, если бы кто-то из них умер. Они понимали, что в случае гибели только кого-то одного их номеру пришел бы конец. Эдди раскрутил их, и они продлили контракт уже за сто фунтов в неделю. Он понимал, что они стоят намного выше, так что его устраивала эта сумма.

Уидс сделал паузу и отпил из стакана.

– Надеюсь, я не переборщил с содовой ни для кого из вас, – заметил он. – На этот раз я рискнул смешать сам.

– Получилось отлично, – заверил его Хед, а Бирн удовлетворенно кивнул. – Сто фунтов в неделю на всех троих?

– Верно. Их это вполне устраивало. Они не смешались ни с одной театральной труппой, вместо этого арендовав маленькой домик в Твикенхэме – в один воскресный день я приезжал туда, чтобы увидеться с ними. Домик назывался «Штокрозой», и его сад опускался к реке. Сад еще сыграет свою роль. Они жили там вместе и вполне счастливо; у них был небольшой седан, полагаю, им занимался Питер. В свободное от работы время они наслаждались пасторальной простотой, эдакой современной Аркадией. [12]

– Без пристрастия к напыщенности, – предположил Хед.

– Вернее, к веселой жизни, – поправил его Уидс. – Но эстетично, вполне эстетично. В них была частица иностранной крови, и, увидев тонкие руки и ноги Питера, его черные глаза и темные волосы, вы вполне могли поверить, что его отец был испанским вельможей, или что его мать была страстной андалусской дамой. Не то, чтобы это было заметно по их речи – у них не было и намека на иностранный акцент. Обе девушки были более чем симпатичны. По этому фото вам не понять, как они выглядели на самом деле – их волосы здесь взъерошены, а макияж нанесен так, чтобы они как можно сильнее походили на Питера. Я всегда думал, что Кита симпатичнее, но Эдди склонялся к Ните – он стремился к ней, как змей в Эдем.

– С этого и начинается история, – предположил Хед.

– Вернее, заканчивается комедия, и начинается трагедия, – поправил Уидс. – Я не видел ее подробностей, но могу я вам сказать – если Эдди чего-то хотел, то он получал это, и я не знаю ни одного исключения из этого правила. Третий контракт с Вески был подписан с задержкой, по нему они получали полторы сотни в неделю на протяжении года. Менее чем через три месяца после подписания Анита вышла через сад к реке, стоял туман. На дознании выяснилось, что с намеченного пути она не сбилась. Я говорил, что все трое были пылкими и импульсивными? Они могли быть неистовы. Я видел, как они вели себя вместе, и как свирепо они защищали друг друга.

– Был вынесен вердикт о суициде? – спросил Хед.

– Верно. В нем говорилось о расстройстве рассудка – из сострадания к ее брату и сестре. И они получили страховку – в полисе оговаривалось, что в течении первых двенадцати месяцев не может произойти самоубийства, но насчет последующего периода ничего не говорилось, а прошло уже более года. Полагаю, с той жизнью, которую они вели, они немало сэкономили. Конечно, все окончилось, ведь Кита и Питер больше не могли выступать с шоу, а Эдди заявил, что своей смертью Нита разорвала контракт, поэтому он отказывается выплачивать…

– На самом деле он-то и был причиной ее смерти?

– Верно. Эдди был жестким человеком, когда дело касалось личных взаимоотношений. Он всегда говорил, что должен быть таким, чтобы жить и процветать. Я считаю, что юридически он был прав, хотя Кита и Питер никогда и не оспаривали это. Он нанял троих человек, а когда их осталось только двое, контракт стал недействителен. По крайней мере так он говорил, и я знаю, что в контракте не было оговорки о непредвиденных обстоятельствах.

– Давно ли все это произошло? – поинтересовался Хед.

– За пару месяцев до того, как Эдди забросил дела и переехал жить в деревню. Думаю, это в какой-то степени было причиной того, что он отошел от дел. Для себя я всегда объяснял это именно так.

– Но если Питер Вески хотел отомстить за смерть сестры, то не стал бы ждать более трех лет, – усомнился Хед.

– Погодите, я еще не закончил свой рассказ, – возразил Уидс. – Да, Томми, – бросил он заглянувшему в дверь человеку, – этим вечером переложи все на Сэмюэльсона. Как видишь, я занят. Мистер Хед, на чем я остановился? А, да, вспомнил! После смерти Ниты прошло около месяца, и за это время мы не видели никого из оставшихся двоих. И вдруг одним днем звонок Эдди адски задребезжал. Как раз шел дневной спектакль, и трое из нас бросились по лестнице, а затем в кабинет Эдди – там он стоял над Питером Вески. Питер лежал на полу, у стола Эдди, рядом валялся стилет (не толще шпильки), а по всему его жилету (это была его обычная одежда) были разбрызганы красные и черные чернила. Питер пришел к Эдди со стилетом, но поскольку Эдди был сильным и проворным человеком, он просто взял со стола малахитовую чернильницу и врезал ею в грудь Питера. Прямо по ребрам, а это была массивная чернильница – три ребра сломалось, и, как я слышал, одна из сломанных костей поранила его легкое или что-то еще. Мы втроем пытались что-то с этим сделать, когда меня оттолкнули, как пушинку (а ведь я вешу пятнадцать стоунов!) – Кита взяла брата на руки и легко пошла с ним к двери, словно он был младенцем. Питер был совсем без сознания. В дверях Кита обернулась и взглянула на Эдди. «Ты получил отсрочку, но не улизнул», – заявила она и ушла.

– Унося брата, – добавил Хед.

– Неся его всю дорогу – по лестнице, а затем и до машины. Никто из нас больше не видел никого из них. Эдди не стал подымать шум или предпринимать какие-либо действия, Вески поступили так же. Они покинули «Штокрозу», и, как я слышал, Кита увезла Питера за границу – в Алжир или куда-то еще, где она не чувствовала опасности. Я не уверен, куда именно они ездили, но вполне вероятно, что она выхаживала его, пока он не выздоровел, а это заняло немало времени. Выздоровев, он вернулся в Англию. Возможно, ради памяти покойной сестры Питер не стал ничего предпринимать против Эдди, но это лишь предположение. Но если вам нужно выбирать между змеей и затаившем на вас злобу испанцем, то убейте испанца – иначе он все равно доберется до вас. Ну, а змея не настроена лично против вас.

– Но Картер заводил и других врагов, – сказал Хед после паузы на размышление. – Вы рассказали мне об этом случае, и признаю – он дает возможность. Но разве ни у кого больше не было причин ненавидеть Картера?

– Верно! Мистер Хед, уже довольно поздно, но если хотите, то завтра вечером можете прийти снова, и тогда я расскажу вам еще больше. Но он не смог бы завести такого же опасного врага, как Питер Вески – никто так не предрасположен к ненависти и желанию отомстить, как испанцы и прочие южане. Естественно, поскольку я столь тесно связан с «Квадрарианом» и Эдди, я очень заинтересован и взволнован – с тех пор, как я прочитал об убийстве, и до того, как пришли известия о дознании, я перебирал в своем уме всех, кто мог бы его совершить. Питера Вески я разместил в начале списка, миссис Беллерби – второй, остальные же остались неопределенными. Вы можете думать иначе, но будь я на вашем месте, то отыскал бы Питера и хотя бы выяснил его алиби. Вернее, пока у вас нет особой причины подозревать кого-либо, с кем Эдди мог бы поссориться после того, как ушел на покой и поселился в ваших краях.

– Я подумаю об этом, – пообещал Хед, вставая на ноги. – И я очень благодарен за все, что вы рассказали мне, мистер Уидс, и за ваше предложение рассказать мне еще больше. Боюсь, мы беспардонно растратили ваше время.

– Не стоит, не стоит. Считаю за честь встречу с таким известным представителем полиции, как вы. Я в любое время рад предоставить себя к вашим услугам. Доброй ночи, сэр, доброй ночи. Доброй ночи, Бирн. Не забудьте о том маленьком деле, насчет которого я звонил сегодня днем.