Чтение онлайн

– То, как вы это описали, выглядит вполне возможным, – сказал Хед, все-таки выказывая сомнения в теории шефа. – По этой версии Картера убила Этель Перри, конечно, если справедливо мое предположение, что велосипедистка носила старые башмаки поверх собственных. В смысле, когда она пошла в усадьбу.

– Почему нет? Не позднее четверти четвертого она вернулась домой и поставила велосипед. Затем у нее было двадцать минут на то, чтобы обуть жокейские сапоги и дойти до Маркет-стрит, где Борроу видел «молодого человека» – он ска­зал, что это было в три тридцать пять. Она могла легко уложиться вовремя. Лилиан уснула бы от шампанского и усталости и не мешалась бы во время всех событий. Мы знаем, что у Этель есть униформа медсестры, и я видел ее верхом на лошади, хоть это и было какое-то время назад. Но бриджи и жокейские сапоги у нее есть, это точно. А в школьной команде она была хоккейной звездой, и к тому же наверняка хорошей гимнасткой.

– И вы думаете, что она вот так вот застрелила Картера? – с сомнением спросил Хед.

– Кто может быть так же толстокож, как медсестра? Им приходится быть такими, это вроде как часть их работы. Они каждый день соседствуют с болью и видят, как мужчин и женщин потрошат в операционной, нервы от этого загрубевают. Все это в десятки раз хуже, чем если поднести дуло пистолета к чьему-то глазу и спустить курок.

– И все-таки мне это кажется неправдоподобным, – возразил Хед.

– А теперь посмотрим на все с точки зрения Денхэма. Он заметил ее, возможно, когда она возвращалась на велосипеде, а он уже поставил машину и вышел из гаража. Наш яйцеголовый коронер согласился вытрясти из него все, что он увидел, припарковав машину, но дальше он не зашел, хоть вы и передали ему записку. Признаю, он почти что обвинил Денхэма в соучастии, но затем он, вероятно, почувствовал, что посредством такой пытки не добьется ничего хорошего. А этим утром Этель подумала, что Денхэм мог ее заметить, и пошла в его офис, чтобы убедиться. Вполне вероятно, что напрямую она ничего не сказала и только придумала некий предлог, чтобы зайти к нему, а затем посочувствовать тому, что он пережил, или еще каким-то образом затронуть тему убийства. Все ради того, чтобы посмотреть, скажет ли он ей о том, что видел ее, и что она сама виновата – каталась не велосипеде, но не ответила на обращение полиции к велосипедистам и медсестрам. Конечно, я не знаю, о чем они говорили. Но вот, что я знаю: по дороге с работы он зашел в дом сестер Перри и потратил добрых полчаса на разговор с Этель – Лилиан в это время дома не было. Затем он отправился к себе домой и больше не выходил с Треерн-роуд по меньшей мере до семи часов – именно тогда я получил последний рапорт о нем. Видите? Утром она провела полчаса в его офисе, но этого оказалось недостаточно, и днем он провел еще полчаса у нее. Почему? У вас есть теория, которая объяснит все это лучше?

– Тогда почему она убила Картера?

– Понятия не имею. Но после того, как Филлис Тейлор застала их наедине в усадьбе, Этель могла сказать Картеру, что девушка начнет болтать, и доброе имя будет запачкано, если только он не женится на ней, а для одинокого человека вроде него брак может стать новой забавой. Затем он мог ответить ей в том же духе, как и миссис Беллерби, о которой вы мне рассказывали. После этого она, конечно, возненавидела его – и по сравнению с ней фурия в аду ничто… как сказал, кажется, Шекспир. [17] И что касается такого типа фурий, то женщины иногда убивают. Особенно если у них нет времени, чтобы успокоиться.

– А тот звонок, который подслушала Филлис? Как его пристроить к этой версии?

– Картер уже неделями ухлестывал за Этель. Я еще не пытался пристроить звонок, но не сомневаюсь, что за несколько минут смог бы сделать это.

– И она за один вечер спланировала все это дело: с веревкой, деревом и старыми башмаками, а в добавок еще и раздобыла пистолет? – снова засомневался Хед. – Шеф, мне это не нравится.

– Но вам должна понравиться возможность разграничить личности велосипедиста и убийцы, – заметил Уодден. – Вы определенно считаете, что это один человек, но у нас нет никаких доказательств этого. Даже ваше толкование следов ног и велосипедных шин все еще не дает оснований для окончательного и непоколебимого вывода.

– Единственный вывод, который у меня есть, состоит в том, что кто-то убил Эдварда Картера, и я должен найти этого кого-то, – ответил Хед. – Вы составили интересную теорию, и Денхэм определенно что-то знает. А ваша баранина уже совсем остыла.

– Поэтому давайте отправимся к «Герцогу Йоркскому» и мирно поговорим с малышкой Нелл. Мне нужна рюмка для бодрости, прежде чем я предстану перед женой.

– Да, – выдохнула Адела Денхэм на слова Маргерит о том, что ей пора домой. – Думаю, оно и к лучшему, что тебе пора домой.

Хью стоял у чайного столика, лицом к Маргерит, которая откинулась на спинку дивана в гостиной Аделы. Он пристально взглянул на сестру. Та ответила ему таким же взглядом.

– Ты просто прекрасная хозяйка! – язвительно заметил он.

– С чего ты?.. – ответила Адела. – Маргерит, я все так хорошо спланировала и была готова поговорить с тобой и только с тобой, обсудив все – начиная с вчерашнего выступления сестер Карсон и заканчивая моделями белья, как вдруг на пороге появляется мой братец, да еще прежде тебя! И вы двое… ну, теперь я понимаю, что он чувствовал, когда на протяжении последних трех недель ему приходилось терпеть нас с Бобом… полагаю, теперь он решил дать мне прочувствовать то же самое. Дети, я вас прощаю. В конце концов, ваш предбрачный экстаз начался только вчера вечером. Хью, это у тебя такой влюбленный взгляд, или у тебя несварение желудка? Я думала, сегодня ты не прочь перекусить.

– Адела, как бы мне хотелось положить тебя через колено и выпороть, – с явным раздражением выпалил Денхэм.

– Пожалуйста, не надо, – спокойно ответила она. – Твои колени ужасно костлявы – не то что у Боба. Вот у него – приятные и мягкие, и ноги у него меньше, чем у тебя. Так что когда я буду штопать его носки, мне не придется трудиться над такими дырищами, как у тебя. Маргерит, тебе осточертеет…

– Ты думаешь, что я позволю ей штопать мои носки? – оборвал ее Денхэм.

– Конечно! Это входит в брак – холить и лелеять, в том числе и носки, – заметила Адела, в то время как Маргерит хихикнула. – Нет, я не права, это ведь мужчина должен холить и лелеять жену. Интересно, как именно? Нужно спросить у Боба. Полагаю, он будет меня лелеять, понравится мне это или нет.

– Ты совершенная идиотка, – сказал ей Денхэм.

– Боб всегда говорит мне, что я совершенна, но его фразы оканчиваются иначе. Итак, Маргерит, – встала она, увидев, что гостья подымается с места, – мы еще увидимся, когда станем степенными и благочестивыми матронами, или как там говорят. Судя по сегодняшнему дню, до того времени у нас будет не так уж много шансов.

– Дорогая, я сожалею, – ответила Маргерит. – Это моя вина. Вчера вечером я рассказала ему, что приду к тебе сегодня.

– Пособничество и подстрекательство. Но я, словно ангел, прощаю вас, – объявила Адела. – Маргерит, дорогая, я знаю, что едва оставшись наедине, вы предадитесь неописуемым сантиментам, но я считаю, что это – самое лучшее из всего, что могло произойти с моим братцем. Прежде чем ты уйдешь, позволь дать один сестринский совет. Не позволяй ему чувствовать себя этаким «орлом». Сделай с ним то же, что я сделала с Бобом, и начинай прямо сейчас. Приручи его, чтобы он был кроток.

– Не обещаю, – ответила Маргерит, бросив на Денхэма взгляд, показывая, как мало для нее значит это напутствие. – Адела, и еще одно. Ты кому-нибудь говорила о нас с Хью?

Адела покачала головой.

– Ни душе. У меня не было возможности, и, конечно, я не стала бы никому говорить без вашего на то желания. Кроме того, насколько я знаю, официально вы все еще не помолвлены.

– Тогда, пожалуйста, никому пока не говори, – попросила Маргерит.

– Нет? Даже Бобу? Я же могу сказать ему? Он совершенно надежен.

– Если только ты уверена, что он никому не расскажет, – уступила Маргерит.

– Но… Маргерит… – начал было Денхэм, но тут же умолк.

– Это делает все еще более волнующим и загадочным, – едко заметила Адела, – как сказал викарий жене, когда…

– Адела! – резко перебил ее Денхэм.

Та удивленно взглянула на него.

– А раньше ему нравилась эта история, – сказала она Маргерит. – Неважно, я расскажу тебе остальное, когда мы останемся наедине. Я вижу, что вы хотите выйти вместе. Вполне естественно. Хью, ужин в обычное время?

– Не знаю, – с заметным недовольством ответил он. – После того, как я провожу Маргерит домой, я могу зайти в свой офис.

Он направился к выходу. Маргерит на прощание поцеловала Аделу и присоединилась к нему. Они перешли дорогу и какое-то время молча шли по Пэнлин-авеню. Денхэм отворил калитку Маргерит и проводил ее до двери, подождав, пока та не отопрет ее.