Чтение онлайн

Успокоительные интонации Горбачева мало соответствовали реальности48 Наряду со ставшей почти привычной угрозой, исходившей от межрегиональной депутатской группы, от массового движения «Демократическая Россия», руководству КПСС пришлось столкнуться с усиливавшейся оппозицией внутри самой партии. Росла критика в адрес реформистского крыла КПСС, с которым отождествлялись Горбачев, Яковлев, Медведев, Шеварднадзе. Парадокс исторической ситуации состоял в том, что обе враждебные Горбачеву силы — силы, противостоявшие друг другу,— стремились использовать новые российские политические структуры для борьбы и друг против друга, и против Горбачева и его окружения. Для «Демократической России» этими структурами становились Съезд народных депутатов РСФСР и создаваемый на его основе Верховный Совет РСФСР; для консервативного крыла в КПСС — учреждаемая Компартия РСФСР.

Горбачев оказывался между двух огней, и его дальнейшая деятельность сводилась к маневрированию между этими двумя силами.

Руководимому Горбачевым Бюро ЦК КПСС по РСФСР, подготавливавшему образование Компартии РСФСР, противостояло коммунистическо-фундамента- листское направление в КПСС, центром которого на некоторое время стал Ленинград. При явной поддержке местного обкома КПСС появился Ленинградский инициативный комитет по подготовке Учредительного съезда Российской коммунистической партии в составе КПСС. С первых дней апреля 1990 г. он начал рассылать письма во все партийные организации России. Вся информация пересылалась специальной телексной связью Ленинградского обкома КПСС с согласия руководства обкома. Телеграммы шли на имя первых секретарей крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов КПСС. «Инициативники» намеревались собрать съезд 21-22 апреля, примерно на месяц раньше, чем готовилось Бюро ЦК по РСФСР. «Инициативники» использовали прессу, формально контролируемую КПСС,— газеты «Литературная Россия», «Ветеран», «Ленинградская правда».

Однако атака на реформистское крыло КПСС не ограничивалась только группой «инициативников». Ситуация заставляла вспомнить о времени снятия с поста Хрущева. Таким признаком сходства стало то, что по официальным каналам информации в ЦК КПСС стали поступать данные, по существу дискредитирующие деятельность «руководителя партии и государства», если воспользоваться терминологией Шелепина и Семичастного тридцатилетней давности. Преемником Шелепина все более явно становился А. И. Лукьянов, ставший после избрания Горбачева президентом вторым человеком в СССР — Председателем Верховного Совета СССР. Из Верховного Совета руководству КПСС 19 апреля 1990 г. был направлен «Обзор писем, поступивших в ВС СССР»49

В этой сводке сообщалось: «В Верховный Совет СССР поступают обращения граждан, трудовых коллективов, в которых поднимаются вопросы идейно-нравственного воспитания и роли в этом печати, других средств массовой информации... Авторы писем — коммунисты и беспартийные, представители интеллигенции, рабочие, жители села, ветераны войны и труда резко осуждают попытки использовать плюрализм мнений для дискредитации КПСС, ленинских принципов социализма, идеалов Великого Октября. В некоторых письмах утверждается, что "забыта основа основ — воспитание патриотизма", что в освещении истории нашей страны и КПСС, практики перестройки допускаются необоснованные искажения правды и однобокость, а порой и откровенное очернительство пройденного пути, не дается ясных и точных оценок как достигнутого, так и причин негативных явлений, ставятся под сомнение наши нравственные и духовные ориентиры, социалистический выбор советского народа...

Почему сейчас не дается должного отпора атакам на социализм? Почему помалкивает партия, пристыженная и униженная позорным временем тиранства и беззакония? Между тем антинародные течения, прикрываясь лозунгами справедливости, работают во всю мощь. Сознание народных масс еще не так высоко, чтобы каждый самостоятельно мог разобраться в том, что хорошо, а что — плохо...

Не хватит ли увлекаться критикой и очернением всего, что было раньше — в первые годы Советской власти, при Сталине и других руководителях государства?..

Настроение народа сейчас не только пессимистическое и угнетенное, но и взрывоопасное. Со времени войны не было столь тяжело и безнадежно людям, так как раскритиковали все и вся: и КПСС, и правительство, и армию, и милицию, и самих себя. О советском патриотизме нет и речи, хотят нас убедить, что уже советского ничего нет, даже, мол, в отсталых странах и то лучше...»

В советской политической традиции подобного рода обзоры (мы цитируем один из многих документов!) служили не только средством информации, но и способом оказания давления на власть. Сам Горбачев прекрасно понимал это и с раздражением говорил в своем кругу в адрес Лукьянова: «Что он меня пугает общественным мнением, почтой? Меня поддерживает народ...»50

Беспрецедентными для советской политической традиции стали публикации в официальной прессе, открыто критикующие «руководителя партии и государства». Примером такой публикации стало изданное 5 мая 1990 г. «Обращение военнослужащих к Президенту СССР», содержащее резкую критику политики Горбачева по разрешению конфликта в Нагорном Карабахе.

Однако свидетельством коренных изменений в общественном мнении стали события 1 мая в Москве, на Красной площади, во время первомайской демонстрации. Первомайские демонстрации с первых лет Советской власти были одним из символов коммунистической власти. Но на этой первомайской демонстрации тысячи людей шли с плакатами: «Политбюро в отставку», «Долой КПСС», «Долой марксизм-ленинизм», скандируя требование: «Горбачева — в отставку», вместо красных флагов нвд колоннами развевались запрещенные после революции 1917 г, исторические трехцветные флаги России. Оскорбления в адрес КПСС, Политбюро, лично Горбачева вынудили его уйти с трибуны Мавзолея.

На лето 1990 г. пришлось сразу несколько крупнейших политических событий — Первый Съезд народных депутатов РСФСР, очередной XXV1I1 (и, как позже оказалось, последний) съезд КПСС, Учредительный съезд Российской компартии. Российская тема становилась доминирующей, центр тяжести перемещался в Россию.

Положение Горбачева вынуждало его балансировать между двух огней, между двух угроз — консервативным крылом КПСС, искавшим в качестве своего убежища структуры будущей Компартии РСФСР» и радикально-демократическим крылом, возглавляемым Ельциным, надеявшимся на получение ключевых позиций в Верховном Совете РСФСР.

Учитывая опасность резкой критики руководства КПСС со стороны делегатов Учредительного съезда Компартии России, Бюро ЦК по РСФСР под председательством Горбачева в начале мая 1990 г. тщательно обсудило вопросы подготовки предстоявшего съезда. Горбачев, обращаясь к участникам этого совещания, высказывал свои тревоги: «...у них (рабочих и крестьян.— Авт.) мнение, что мы не защитили партию, не продвинули их в народные депутаты СССР, не получилось этого и в РСФСР... Что происходит? Сейчас 44% делегатов — партийные работники... Рабочие среди делегатов составляют 9%, колхозники — немного более 3%. Избрано всего 136 женщин. Это все очень тревожно. Когда соберутся такой съезд и Российская конференция, то в обществе скажут: аппаратчики собрались. Мы говорили, что это партия аппаратчиков, вот они и держатся, защищают свои посты, свои кормушки. Я почти цитирую дословно то, что идет. ...Как же так получается? Этот-то процесс вроде бы в наших руках. Сейчас в Политбюро есть такая мысль -— пригласить в качестве гостей на Российскую конференцию 200, а на съезд — 350 рабочих и крестьян... Пригласить как гостей и внести предложение, чтобы съезд принял решение — выдать им мандаты... Это, по- моему, последняя попытка, все, что мы можем сделать...»

Понятно, что такой кульбит противоречил провозглашенным демократическим процедурам выдвижения делегатов на съезд. Получалось, что уравнивались в правах люди, избранные в партийных организациях страны, и те, кого Политбюро сочло возможным пригласить на съезд в качестве гостей. Политическая целесообразность в очередной раз взяла верх. Надежда, что приглашенные будут более управляемыми, чем выбранные, толкала на пересмотр принципов комплектования делегатов съезда.

Среди участников этого совещания осознавалась и необходимость срочного создания Компартии РСФСР («Промедление подобно смерти нашей. Мы уже с вами умираем, нас уже разносят... Нас ведь окружили со всех сторон. И стоит только где-то задержаться, опять навешивание ярлыков... Тем более, вы же знаете, что мы упустили все: и экономику, и политику»,— говорил один из участников этого совещания), и опасность наличия на будущем съезде нескольких программ — от фундаменталистских марксистско-ленинских до социал-демократических и реформистских. В качестве потенциальных кандидатов на пост Первого секретаря Компартии РСФСР называли Н. И. Рыжкова, Председателя Совета Министров СССР, секретарей ЦК КПСС Ю. А. Манаенкова, отвечавшего за деятельность российских парторганизаций, и О. Д. Бакланова, отвечавшего за оборонные отрасли промышленности, секретарей обкомов КПСС И. К. Полозкова, Н. И. Малькова, Л. В. Шарина51.

16 мая 1990 г. начал работать I Съезд народных депутатов России. И с первых часов его работы развернулась напряженная борьба за ключевой пост — Председателя Верховного Совета РСФСР. Претендентом на него выступил Б. Н. Ельцин. В стане его противников положение было сложным. Первоначально на этот пост предполагался А. В. Власов, тогда Председатель Совета Министров РСФСР, в прошлом партийный работник в Сибири (в Иркутске и Якутии), первый секретарь Чечено-Ингушского обкома КПСС, министр внутренних дел СССР. Но его выступление на съезде оказалось неудачным. Не мог добиться победы и Ельцин. Победитель должен был получить 50% голосов участников съезда плюс 1 голос. Они набрали примерно одинаковое количество голосов. Маневрируя, руководство КПСС предложило другого кандидата — первого секретаря Краснодарского крайкома И. К. Полозкова.