Чтение онлайн

Дальше — б. * <«_-.': 2 августа издается распоряжение Президента СССР «О подготовке ко'-ц .л союзной программы перехода на рыночную экономику как основы Союзного договора». В этом распоряжении со ссылкой на совместную договоренность Президента СССР и Председателя ВС РСФСР, Совминов СССР и РСФСР предписывалось образовать рабочую группу для подготовки концепции перехода к рыночным отношениям в составе С. С. Шаталина, Н. Я. Петракова, J1. И. Абалкина, Г. А. Явлинского. Этой комиссии было приказано представить концепцию уже к 1 сентября.

Прошла неделя, и 10 августа 1990 г. В. И. Болдин, руководитель аппарата Президента СССР, ближайший к Горбачеву человек, направил своему шефу «обзор писем трудящихся,» поступивших за последнее время». Большинство документов этой подборки требовали от Президента СССР, Генерального секретаря ЦК КПСС наведения порядка, восстановления прежних, «доперестроечных» ценностей. «За что печать морально расстреливает честных партийцев?», «партии не в чем каяться за свое прошлое»,— цитировалось в этом обзоре. Больше всего и охотнее всего цитировались письма, осуждавшие возможность экономической реформы в стране. «Разумеется, рынок нам нужен...— цитировал Болдин письмо из Минска,— но рынок социалистический, в интересах всех слоев общества, предполагающий любые формы собственности, исключающие прямую или косвенную эксплуатацию чужого труда». В письмах прямо критиковалось намерение провести экономическую реформу. «Экономическую реформу надо переводить на рыночные отношения не сразу, а постепенно, в течение нескольких лет, обеспечив в этот период возможность населению приобретать необходимый минимум продуктов питания по твердым государственным ценам,— содержалось в обзоре писем.— ...Судя по письмам, озабоченность населения республики (Белоруссии.— Авт.) по поводу негативных последствий радикальной экономической реформы усиливается нынешним состоянием потребительского рынка. Когда смотришь на пустые прилавки,— пишет житель г. Барановичи Брестской области,— создается впечатление, будто наша промышленность перестала выпускать продукцию. Но ведь предприятия работают, минские заводы продолжают выпускать холодильники и телевизоры. В Барановичах производятся стиральный порошок и обувь. В то же время все продается по талонам или записи68 Разве это не саботаж?»

Выше мы уже писали, что искусство составлять обзоры было способом воздействия на партийную верхушку, а с другой стороны, свидетельствовало о том, что хотели видеть в таких обзорах вожди государства. Констатируем: концепция обзора была направлена против возможности экономических реформ, против сближения Горбачева и Ельцина.

Внутри организованной по распоряжению Горбачева группы специалистов не получалось сотрудничества. Абалкин и стоявший за ним Рыжков категорически отказывались принять за основу концепции программу Шаталина — Явлинского, отрицали по существу достигнутую прежде договоренность Горбачева и Ельцина, что именно эта программа должна стать фундаментом общесоюзной программы перехода к рынку.

В Политбюро и Секретариате ЦК рождались новые документы, нагнетавшие чувство тревоги, распространялись сведения о том, что «демократы» подготовили захват власти, намерены едва ли не в ближайшее время организовать восстание. Для доказательства этого утверждения власти стремились использовать любые проявления экстремизма в демократической среде, а когда этого не хватало, то не останавливались перед провокациями КГБ. Примечательно, что с августа 1990 г. возникает сотрудничество между местными секретарями обкомов и аппаратом ЦК, направленное на критику действий Генерального секретаря ЦК и Президента СССР. 31 июля была распространена информация подотдела партийной пропаганды Идеологического отдела ЦК КПСС о взглядах и целях «Демократической платформы», высказанных ее представителями — народными депутатами В. Н. Лысенко и В. И. Беловым в Благовещенске и Иркутске69 15 августа в Политбюро было распространено письмо секретаря Воронежского обкома КПСС В. Сметанина, в котором он сообщал о митингах, организованных в Воронеже В. И. Новодворской, лидером малочисленной, хотя и очень шумной группировки под названием «Демократический союз». Ее митинги, на которые собиралось несколько десятков человек, шли под лозунгами свержения советского строя, КПСС, с оскорблениями в адрес Горбачева и Ельцина, с плакатами «Горбачев — Чаушеску, а Ельцин — Илиеску», «Долой КПСС, долой КГБ», «Горбачев — палач и убийца. Баку, Тбилиси, Сумгаит».

В конце августа появились записки о политической ситуации на Западной Украине и в Литве, содержавшие едва ли не панические сведения о перспективах распада СССР70.

В нагнетании обстановки беспокойства, тревоги, неизбежности экстремистских действий со стороны представителей политической оппозиции шли в ход и провокации КГБ. Такой крупнейшей провокацией можно считать так называемую Программу действий-90, опубликованную от лица никому не известного раньше «Российского демократического форума». В этом документе можно было найти все, что требовалось лидерам ЦК КПСС для доказательства намерений демократов захватить власть в стране. Это были и призывы к созданию комитетов гражданского действия, своего рода структур новой власти, и призывы к неповиновению, захвату собственности партии, колхозов и совхозов, созданию боевых групп. Руководство «Демократической России», действительно массовой оппозиционной силы в стране, объединявшей в то время Демократическую партию России, Конституционно-демократическую партию, Российское христианское движение, Крестьянскую партию России, Социал-демократическую партию, «Демократическую платформу в КПСС»71, категорически отмежевалось от этой программы, заявив, что один из авторов этого документа — В. Скурлатов — подозревается в связях с КГБ.

Войска для уборки картофеля под Москвой

Атмосфера противостояния сгущалась. В конце августа, досрочно закончив свой отпуск, Горбачев вернулся в Москву и сразу же попал в круговорот острых споров о будущей реформе. Рыжков открыто возражал против выполнения указаний Горбачева, угрожал своей отставкой и отставкой правительства, утверждал, что страна стоит перед тяжелейшим экономическим и политическим кризисом72. Против Рыжкова выступили участники Президентского совета и Совет Федерации, по существу одобрившие программу Шаталина — Явлинского. На Совете Федерации был поставлен вопрос так: если Рыжков не согласен выполнять эту программу, то он может уходить в отставку. Эту точку зрения сформулировал Ельцин, встретив поддержку своих коллег из других союзных республик.

Председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов, все более выходивший из политической тени своего предшественника — Горбачева и начинавший играть самостоятельную роль, заявлял Горбачеву и его окружению: «Если будете так вести дело, в сентябре Верховный Совет скинет правительство, в ноябре будут распущены Съезд народных депутатов и сам Верховный Совет. Назначат новые выборы, и не позднее декабря скинут и президента, и вас!»73

В начале сентября 1990 г. «Известия» опубликовали программу Шаталина — Явлинского — программу «500 дней». Верховный Совет РСФСР начал ее обсуждение. В те же дни Российская компартия на своем съезде объявила ее антисоветской и капитуляцией перед капитализмом. На стол Горбачеву ежедневно ложились десятки и сотни телеграмм, сообщавших о нарастании преступности в стране, о «хлебных», «табачных» бунтах74.

В сентябрьских событиях 1990 г. есть ряд не выясненных до конца обстоятельств. Можно утверждать, что многие документы о них были уничтожены уже в сентябре. Речь идет о приказе, отданном командующим Воздушно-десантными войсками генерал-полковником В. А. Ачаловым 8 сентября 1990 г. командирам ряда воздушно-десантных дивизий (Тульской, Псковской, Белградской, Каунасской и Кировабадской) выдвинуться в Москву «в состоянии повышенной боевой готовности по южному варианту»75. А. И. Лебедь аккуратно подчеркивает: приказы отдавались в устной форме, хотя были и письменные приказы. Генерал Е. Н. Подколзин, тогда начальник штаба Воздушно-десантных войск, позже в интервью, данном газете «Аргументы и факты», вспоминал, что ему лично пришлось уничтожать документы о передвижении войск в Москву. В архиве Секретариата и Политбюро ЦК КПСС также не обнаружено документов о событиях, которые лавиной покатились в сентябре, разрушив и без того хрупкий союз между Горбачевым и Ельциным. До сих пор нет сведений о тех задачах, которые должны были решать снаряженные «по южному варианту» десантники в Москве. Москва не Карабах и не Баку. В Москве не стреляли. Зачем и против кого предназначались 12 «уралов»76 боеприпасов, о которых пишет А. И. Лебедь? В своих мемуарах он, следуя традиции тогдашнего министра обороны Д. Т. Язова, предпочитает отшучиваться. Между тем шутили-то не они. Послать десантников в Москву мог только Президент СССР Михаил Сергеевич Горбачев, заявлявший в те дни публично о своей заинтересованности в укреплении позитивных отношений с российским руководством и всячески подчеркивавший свое желание реформировать экономику СССР на основе программы «500 дней». Констатируем: пока не выявлены важнейшие документы, непосредственно свидетельствующие об обстоятельствах принятия решения применить войска в политической жизни СССР, нет сведений о конкретных целях и задачах, которые ставились перед военными, о политическом обосновании этой меры. И это мешает понять многие бурные процессы 1991 г., подготовившие в конце концов путч августа 1991 г. и развал СССР. Остались главным образом косвенные свидетельства.

Проанализируем их.

6 сентября 1990 г. на бюро Рязанского обкома партии обсуждался вопрос, что по информации КГБ якобы подготовлен план захвата демократическими властями России телевидения, радио, вокзалов, аэропортов и т. д. В ночь с 9 на 10 сентября Рязанская воздушно-десантная дивизия с вооружением, в полной боевой экипировке была направлена в Москву. 10 сентября началось передвижение Псковской парашютно-десантной дивизии. Эти части были возвращены из Киргизии, из Оша, где участвовали в подавлении жестоких, кровавых столкновений между киргизами и таджиками из-за спорных земель и воды. В эти же дни Витебская воздушно-десантная дивизия была переподчинена КГБ.

Отметим и личное наблюдение. Автору в эти дни пришлось бывать в гостинице «Россия», где жили некоторые иногородние депутаты РСФСР и сотрудники аппарата Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцина. В течение дня вдруг пропали женщины-горничные, коридорные, и вместо них появились и выдавали ключи крепкие парни-прапорщики в форме, с пистолетами на поясах7;

В те же дни, 10-11 сентября, программа Шаталина — Явлинского обсуждалась в Верховном Совете РСФСР и была принята большинством голосов.

Но в то же время, 11 сентября, на заседании Верховного Совета РСФСР Ельцин выступил с заявлением, что к Москве движутся десантные армейские части. «Нам пытаются доказать,— говорил он,— что это мирное мероприятие, связанное с подготовкой к параду, однако есть сильное сомнение в этом».

В ответ с яростным опровержением в «Известиях» выступил командующий Воздушно-десантными войсками генерал-полковник В. А. Ачалов, заявивший, что войска прибыли в Москву для подготовки к параду, а другие воинские части — десантники — направлены для уборки картошки.