Чтение онлайн

Странные и страшноватые военные маневры шли на фоне разворачивавшейся и ставшей публичной борьбы вокруг будущего экономических и политических реформ в СССР и воспринимались, конечно, в этом контексте. 11 сентября на своей 4-й сессии Верховный Совет СССР начал обсуждение доклада Н. И. Рыжкова, защищавшего программу правительства, и его оппонентов, отстаивавших программу Шаталина — Явлинского. Обсуждение затягивалось.

На заседании Политбюро ЦК КПСС 13 сентября политический контекст событий постоянно пробивался сквозь повестку встречи. Собрались обсуждать новую структуру аппарата ЦК КПСС, а закончили спорами о роли государства в управлении экономикой и судьбой СССР. Спокойный ход обсуждения взорвал первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана А. Муталибов. Он начал с банального, с точки зрения партаппаратчиков, заявления: «Уйди я сейчас от этих вопросов (прямого вмешательства партийного аппарата в экономику.— Авт.) — ни хлопка не будет, ни винограда не будет, ничего не будет»78

М. С. Горбачев попытался доказать, что партия должна научиться действовать при наличии оппозиции. Но А. Муталибов не только не согласился с Генеральным секретарем, но и начал возражать, утверждая, что оппозиция сейчас сильнее партии, называющей себя правящей. Его поддержан П. Лучинский, сославшийся на то, что за оппозицией — поддержка «теневого» капитала. Тогда взорвался Горбачев: «Если мы хотим быть активной политической силой в новых условиях, то имейте в виду: на старом кнуте ничего не завоюем, а дискредитируем себя полностью. ..Я неоднократно это повторял, но уроки у всех нас усваиваются медленно. У всех ностальгия, наверное... Экономику надо менять. И политический процесс менять, освобождаться от излишней милитаризации экономики, проводить колоссальную структурную политику. Если этого еще не поняли, тогда вообще ничего не поняли. И только исходим из своих удобств, из своих интересов»79

Но оппоненты Горбачева били другими аргументами. Все тот же Муталибов доказывал: разваливается Советский Союз, и политические задачи по наведению жесткого порядка в стране перед лицом приближающейся катастрофы Союза важнее экономических реформ. Муталибову вторил первый секретарь Московского горкома КПСС Ю. А. Прокофьев. «У нас противодействия антизаконным действиям нет,— утверждал он.— Вот, к сожалению, товарищ Гуренко тут сегодня прочитал "Программу действий-90". Я ее изучил с карандашом. Это прямой призыв к свержению существующей власти, к действиям антизаконным, анти-

Of)

ко нститу цио н н ы м »

Горбачева загоняли в угол политических решений. Его соратники по Политбюро смогли запугать Президента СССР угрозой свержения власти «демократами», тем, что Ельцин под шумок переговоров о единстве действий готовит его, Горбачева, свержение. И сам Горбачев, не склонный доверять своему партнеру, жаловавшийся на него министру иностранных дел Франции Р. Дюма, что Ельцин якобы натравливает на него толпу81, пошел, по существу, на разрыв прежних договоренностей о совместном осуществлении программы Шаталина— Явлинского. Верховный Совет СССР принял внешне нейтральное, а по сути концептуальное решение: поручить Рыжкову объединить свою программу и программу Шаталина — Явлинского. Так элегантно убиралась возможность обсуждать впредь на уровне союзного руководства «неразбавленную» программу «500 дней». Человеку, принципиально отвергавшему эту программу, предлагалось ее «доработать».

21 сентября, в 8 часов 25 минут утра, в Москве, на пересечении улицы Горького и переулка Александра Невского, водитель «Жигулей» ВАЗ-2102 врезаася в автомобиль «Волга» ГАЗ-ЗЮ2, в котором следовал Б. Н. Ельцин. Удар пришелся на переднюю правую дверь, за которой был Ельцин. Обе двери автомобиля заклинило, Ельцин получил сотрясение мозга. Удар пришелся в височную часть головы и в бедро. Был травмирован позвоночник. В этой истории много непонятного: американский публицист И. Вапента уверяет, что столкновение произошло на следующий день после встречи Ельцина с делегацией, в которую входил С. Фойо, человек, близкий к президенту США Дж. Бушу, член штаба его избирательной кампании. На этой встрече, 20 сентября, Ельцин попросил С. Фойо организовать встречу с президентом США. На следующий день Ельцин попал в автомобильную катастрофу, ответственность за которую И. Валента возлагал на КГБ82. Сам Б. Н. Ельцин считал произошедшее обычной автомобильной аварией, дорожно-транспортным происшествием83. Но для политической психологии того времени сомнений не было — Ельцина хотели убить.

Прежний союз Горбачева и Ельцина начал расползаться по швам.

9 октября 1990 г. состоялся Пленум ЦК КПСС с повесткой дня «О положении в стране и задачах КПСС в связи с переходом экономики на рыночные отношения». Постановление пленума поражает своим агрессивным неприятием идеи реформирования экономики. Пожалуй, все «рыночные отношения» в этом документе начинаются и заканчиваются названием повестки дня. Зато сообщается, что «идет цепная реакция распада хозяйственных связей, сокращается объем производства, национального дохода. ..Множатся акты вандализма, на волне антисоветизма и вандализма рушатся памятники Ленину. ..Нарастают шельмование и травля коммунистов. Пленум настаивает на решительном пресечении подобных действий и принятии соответствующих государственных актов». В таком духе был выдержан и весь документ84. Позиция ЦК КПСС недвусмысленна: нужны не экономические реформы, а политические решения с целью «усиления борьбы с антикоммунизмом, деструктивными действиями экстремистских сил».

В те же дни, когда шел Пленум ЦК, на сессии Верховного Совета СССР обсуждалось послание М. С. Горбачева «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной экономике»85. Послание стало ясным свидетельством победы премьер-министра СССР Н. И. Рыжкова и его заместителя академика Л. И. Абалкина над программой «500 дней». Горбачев занял четкую позицию. Это был отказ от концепции перехода к рынку в условиях согласованных действий российского и союзного руководства.

И. С. Силаев, возглавлявший правительство России, сделал отчаянное заявление, что Россия и в этих условиях не откажется от осуществления программы «500 дней». Но основной ответ на изменившуюся и ухудшившуюся ситуацию дал Председатель Верховного Совета России Б. Н. Ельцин. 16 октября 1990 г. он выступил в Верховном Совете России с программным выступлением, в значительной степени определившим тенденции развития России до конца существования СССР, может быть — ставшим политическим пророчеством.

«В эти дни,— говорил Б. Н. Ельцин,— решается главный вопрос: сумеем ли мы осуществить то, ради чего мы стали депутатами,— продолжить созидательную работу по возрождению России — или смиримся с трудностями, с жестоким противодействием со стороны центра, оправдывая свою нерешительность неблагоприятной политической обстановкой». Ельцин отметил, что самым крупным результатом работы стало создание в кратчайшие сроки программы радикальной экономической реформы. Он подробно остановился на обстоятельствах ее создания, показал, что союзное правительство Н. И. Рыжкова сделало все, чтобы сорвать достигнутые договоренности. Президент СССР «поддержал предложение организовать группу под руководством академика Шаталина по разработке реальной четкой союзной программы на базе российской. М. С. Горбачев контролировал работу группы, когда программа была подготовлена, высказался за нее. Верховный Совет РСФСР ее одобрил как союзную. Во время нашей беседы президент сказал, что будет поддерживать только эту программу. Реально было начать отсчет с 1 октября. Мы к этому были готовы. Но тонущее союзное правительство нажало на президента, и он в очередной раз меняет свое решение. ...Делается очередная попытка сохранить ставшую ненавистной народу систему».

Ельцин заявил: «Руководство республики может выбирать в этих условиях один из трех вариантов своих действий. ..Первый вариант. Россия объявляет о неучастии в выполнении программы президента. Делит бюджет, собственность и все структуры. Осуществляет свою программу "500 дней" независимо. В этом реформирования экономики. Пожалуй, все «рыночные отношения» в этом документе начинаются и заканчиваются названием повестки дня. Зато сообщается, что «идет цепная реакция распада хозяйственных связей, сокращается объем производства, национального дохода. ..Множатся акты вандализма, на волне антисоветизма и вандализма рушатся памятники Ленину. ..Нарастают шельмование и травля коммунистов. Пленум настаивает на решительном пресечении подобных действий и принятии соответствующих государственных актов». В таком духе был выдержан и весь документ84. Позиция ЦК КПСС недвусмысленна: нужны не экономические реформы, а политические решения с целью «усиления борьбы с антикоммунизмом, деструктивными действиями экстремистских сил».

В те же дни, когда шел Пленум ЦК, на сессии Верховного Совета СССР обсуждалось послание М. С. Горбачева «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной экономике»85. Послание стало ясным свидетельством победы премьер-министра СССР Н. И. Рыжкова и его заместителя академика Л. И. Абалкина над программой «500 дней». Горбачев занял четкую позицию. Это был отказ от концепции перехода к рынку в условиях согласованных действий российского и союзного руководства.