Чтение онлайн

Вместе с тем подчеркнем: национальной проблемы в СССР официально не было. Это была последовательная, четкая идеологическая установка КПСС, объявлявшей несуществующей ту проблему, ключи к решению которой у нее отсутствовали, и косвенно подготавливавшей распад СССР, хотя сама возможность этого в ту пору казалась невероятной.

Вьетнамская война и СССР. 1965-1968

Отставка Хрущева создала возможность для изменений во внешней политике СССР. Прежде всего это касалось отношений между двумя крупнейшими социалистическими странами — Советским Союзом и Китайской Народной Республикой. Антисталинская риторика Хрущева превращала его в личного противника Председателя КПК Мао Цзэдуна, объявившего себя единственным наследником дела Ленина —- Сталина. Свержение Хрущева облегчало возможность возобновления контактов между политическим руководством двух стран.

Этому способствовало неблагоприятное развитие событий вокруг Северного Вьетнама. В ответ на усиливавшееся вторжение Северного Вьетнама на юг Соединенные Штаты, выступавшие как стратегический союзник Южного Вьетнама, приняли в конгрессе в августе 1964 г. «Тонкинскую резолюцию», санкционировавшую прямые военные действия США во Вьетнаме.

Традиционное соперничество сверхдержав получало новый полигон. Укрепление позиций США в Индокитае означало и ухудшение позиций Китая. Поэтому руководство СССР было уверено, что в Китае оно сможет найти себе союзника в деле оказания помощи Демократической Республике Вьетнам.

Если в недавнем прошлом — еще в июне 1964 г.— советское руководство сдержанно отнеслось к просьбам делегации Национального фронта освобождения Южного Вьетнама во главе с членом ЦК фронта Ле Ван Тхинем о расширении помощи фронту оружием, зенитной артиллерией, противотанковыми средствами, боеприпасами, медикаментами, деньгами в американских долларах40, то в новых условиях оказание военной помощи стало рассматриваться как условие укрепления позиций СССР в этом регионе.

5 февраля 1965 г. правительство СССР опубликовало заявление, в котором обязалось принять, вместе со своими союзниками, все необходимые меры по ограждению безопасности и укреплению боеспособности ДРВ: «Советский народ выполнит свой интернациональный долг в отношении братской социалистической страны». В эти же дни Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин совершил поездку в Ханой, Пекин и Пхеньян. Заявление правительства СССР выражало официальную поддержку действиям премьер-министра. Переговоры в Ханое с президентом Хо Ши Мином подтвердили заинтересованность Северного Вьетнама в получении советской военной помощи.

На обратном пути из Ханоя своего рода дипломатической сенсацией стала встреча ! 1 февраля Г965 г. Косыгина с Мао Цзэдуном. На встрече присутствовали и другие китайские лидеры — Чжоу Эньлай, Лю Шаоци, Дэн Сяопин, Пэн Чжэнь, Хэ Лун, Ло Жуйцин, Лю Сяо, Ян Ченьу.

Встреча началась взаимной пикировкой:

«Мао. Я рад видеть вас на Востоке.

Косыгин. Это правильно, но вам тоже следует бывать на Западе.

Мао. Меня туда никто не приглашает.

Косыгин. Мы вас приглашаем.

Мао. Тогда приедем. Я стар, не всегда принимаю участие в заседаниях Политбюро и, видимо, скоро умру... Мы сдерживаем самый сильный 7-й американский флот. Когда в 1958 г. мы начали обстрел занятых американцами островов, то они послали туда несколько авианосцев, а затем и часть своего 6-го флота.

Косыгин. СССР сдерживает силы США в Германии.

Мао. Так вот вы и занимайтесь на Западе главным образом тем фронтом, а мы будем бороться здесь, в Азии. Американцы вынуждают нас координировать действия».

Мао Цзэдун высказался против советского предложения о созыве Международного совещания коммунистических и рабочих партий, так как он «догматик» и его сторонники немногочисленны. Чень И, Чжоу Эньлай, говорил он, за вас; я, Лю Шаоци, Дэн Сяопин, Кан Шен — мы твердолобые догматики, и мы за то, чтобы вы проводили совещание. Мао высказался за продолжение той полемики между КПСС и КПК, которая приобрела особенно острые формы к февралю 1964 г.

Косыгин возражал Председателю КПК. «Совещание,— говорил он,— собираем не мы, а коммунисты всего мира. ...Вы должны учитывать новые условия и обстановку в Москве после октябрьского пленума, вы же не хотите этого делать».

«Мао. Мы кое-что видим.

Косыгин. Мы делаем сейчас шаги вам навстречу, по-товарищески, с уважением...»

Однако уступки Косыгина были небеспредельны. Он твердо отказался принять предложение Мао аннулировать письмо ЦК КПСС от 14 июля 1964 г. с острой критикой руководства КПК и решения февральского (1964 г.) Пленума ЦК.

Косыгин настаивал на совместных действиях по поддержке Северного Вьетнама, на возможности использовать советскую авиацию для транспортировки вооружений. Он напоминал Мао, что «в Конго использовались наши самолеты, которые пилотировались нашими советскими летчиками. На них перевозят в Конго оружие из Алжира и ОАР».

Возвратившись из Пекина, Косыгин полагал, что Китай разрешит использовать свое воздушное пространство для перевозки советской военной техники и военнослужащих. 23 февраля 1965 г. было принято Постановление Совета Министров СССР об усилении противовоздушной обороны Демократической Республики Вьетнам. Для этой цели предполагалось использовать одну зенитно- ракетную бригаду системы «Волхов» и до 4 тыс. человек. В конце февраля 1965 г. планировалось перебросить военную технику 45 самолетами АН-12 через территорию Китая.

Однако осуществление ззгого плана с самого начала встретилось с серьезными трудностями. В усилении позиций СССР в Индокитае не были заинтересованы ни Китай, отказавшийся разрешить использовать свое воздушное пространство, ни, как ни удивительно, Северный Вьетнам.

23 марта 1965 г. Брежнев на митинге на Красной площади в честь космонавтов заявил: «В наши центральные органы поступает немало заявлений от советских граждан, выражающих готовность принять участие в борьбе вьетнамского народа за свободу и независимость. Нам хорошо понятны чувства братской солидарности, социалистического интернационализма, которые находят свое выражение в этих обращениях советских людей». Позднее та же тема была отражена в коммюнике от 17 апреля 1965 г. по итогам переговоров в Москве Л. И. Брежнева с северовьетнамской делегацией во главе с Ле Зуаном. Там было зафиксировано, что, «если агрессия США против Демократической Республики Вьетнам будет усиливаться, Советское правительство в необходимом случае, при обращении Правительства ДРВ, даст согласие на выезд во Вьетнам советских граждан, которые... выразили желание сражаться за справедливое дело вьетнамского народа...»41

Но это были заявления-декларации, заявления «на вынос», не отражавшие реально складывавшихся отношений между Северным Вьетнамом и СССР. Уже в марте 1965 г. министр обороны ДРВ Во Нгуен Зиап дал ясно понять, что Вьетнам нуждается только в военной технике и не заинтересован в советских военных специалистах. Он выразил заинтересованность в подготовке вьетнамских военно- технических специалистов. И позже в закрытом порядке тема посылки добровольцев обсуждалась неоднократно. Точка зрения вьетнамского руководства: прежде всего нужна помощь военной техникой и военно-техническим имуществом, а людских ресурсов во Вьетнаме достаточно42

За позицией северовьетнамской стороны просматривался явный прагматический расчет: руководствуясь соображениями «социалистического интернационализма», своими политическими обязательствами, СССР будет вынужден оказывать помощь практически на любых условиях. Так, по подсчетам советской стороны, к апрелю 1965 г., накануне нового этапа массовых поставок вооружений во Вьетнам, СССР уже поставил туда вооружений — безвозмездно — на 191,5 млн. руб., по клирингу — на 2,3 млн. руб., в кредит — на 6,95 млн. руб.