Чтение онлайн

Раф выглядел так, словно никогда в жизни не смеялся. Он побледнел и бочком отошёл от меня.

— Привет, Лия, — ухмыльнулся Джаспер. — Что смешного?

— Ничего, — ответила я. Пожилой мужчина перевёл свой жуткий взгляд на меня.

— Лия Латимер? — спросил он. — Девушка, выигравшая в лотерею? Так, так. Не знал, что ты подруга Рафаэля.

— Она ему не подруга, — грубо возразил Джаспер. — Почему ты стоишь здесь, Раф? Ты должен быть в кафе.

Какого чёрта? Я ожидала, что Раф пошлёт Джаспера ко всем чертям, возьмёт меня за руку и скажет, что мы больше, чем друзья, но он лишь кивнул мне, даже не улыбнувшись, и почти побежал к интернет-кафе.

— Раф проходил собеседование в пекарне отца Лии, — пояснил Джаспер. — Он получил работу, Лия?

Я кивнула. Ага! Вот почему Раф был там. Папа собирался взять кого-нибудь на смену в пять утра, чтобы ему самому не вставать каждый день так рано.

— Ещё одна работа? — вздохнув, переспросил мужчина постарше. — У Рафаэля есть дела поважнее, чем работать в каком-то… какой-то… — он пренебрежительно махнул рукой, — …пригородной пекарне. Это же трагедия.

— Ничего страшного, — надменно бросил Джаспер. — Ему это полезно.

Мужчина взял меня за руку. Его кожа была холодной и гладкой, как мрамор.

— Спасибо тебе, моя дорогая, — печально сказал он, — за то, что заставила Рафаэля смеяться.

— О, без проблем, с удовольствием, в любое время, — пролепетала я, совершенно заворожённая его сапфирово-синими глазами.

— Тебе представилась редкая возможность, — не отпуская мою руку, проговорил мужчина, — шанс изменить свою жизнь. Я бы очень хотел поговорить с тобой когда-нибудь…

— Но не сейчас, — прервал его Джаспер. — Уверен, Лия очень занята и ей нужно идти. Рад был тебя видеть, Лия. Пойдём, Ник.

Ник отпустил мою руку, но я продолжала чувствовать холод его пальцев.

— В другой раз, мисс Латимер, — пообещал он, и они пошли прочь, вверх по холму, мимо салона «Крепкие, как сталь», мимо «Булочной Латимеров», в сторону Мельбурн-авеню. Странно. Они жили в том огромном доме, а Рафу приходилось вкалывать в кафе и спать на матрасе.

И тут я вспомнила о Донне и торте, и о том, как кусочки ананаса забились ей в декольте, и полезла за телефоном. Я хотела предупредить Джека о надвигающемся на него торнадо и выяснить, что именно планировала его мама, но Джек не ответил. Я подумывала о том, чтобы пойти к нему домой, но мысль о встрече с Донной… Боже, смогу ли я теперь зайти к нему?

Ни Шаз. Ни Джека. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти домой. Если мама будет вести себя со мной несносно, я куплю билет в один конец до Нью-Йорка, но сначала мне нужно забрать свой паспорт из её органайзера для документов.

Дома была только Наташа. Она взглянула на меня — всю в слезах и пятнах от сливочного крема — и спросила:

— Что происходит? Телефон не умолкает. Куча журналистов хотят с тобой поговорить.

О, мой Бог! Проклятье! Донна не пошла ни к своему адвокату, ни в полицию — она обратилась к прессе.

— Это всё она, Нат! Мама Джека. Она вошла в магазин и стала кричать на меня, говорить что-то. Нат, я запустила в неё тортом.

— Что ты сделала?!

— Я была очень зла — она такая сука, Нат, говорила ужасные вещи. — Мой голос сорвался на всхлипы. — И теперь она собирается рассказать об этом газетчикам.

— Ох, Лия! — Наташа заключила меня в объятия.

— И ещё эта страница… страница в «Фейсбуке»… — простонала я и заметила изменения на лице Наташи: — Ты знала? Почему ты мне не сказала?

— Я думала, ты в курсе… У тебя же новый айфон. Я не думала, что тебя это так сильно заденет. Как говорят Молли и Кира, это просто сплетни, Лия.

— Понятное дело, никто не создаёт страницы, посвящённые им!

— Да, но ты теперь как знаменитость. Так и бывает. — Её голос звучал умоляюще. — Не расстраивайся, Лия, мы можем создать для тебя фан-страничку.

— О да, отлично, кто на неё подпишется?

Раздался стук в дверь. Наташа подошла и выглянула в окно.

— Это репортёр, — сообщила она, — и фотограф. Что будем делать?

— Я не знаю! Не знаю!

Открылась входная дверь. Вошла мама. Внутри меня нарастали громкие рыдания. Она была в своей спортивной форме и разговаривала по мобильному:

— Что она сделала? А что сказала Донна? Чем она запустила в Донну?

Мама выключила телефон и прошла в гостиную. Я собралась с духом. В конце концов, это был не просто позор — я разрушила репутацию пекарни. Мама могла взорваться в любую секунду — три… две… одна… Но она просто сказала:

— Хорошо, девочки, давайте попробуем минимизировать ущерб. Я поднимусь наверх переодеться, а вы пока поставьте чайник. Устроим небольшую пресс-конференцию.

В жизни бывают моменты, когда очень полезно иметь маму, которая занимается пиаром. Мне всегда хотелось, чтобы она занималась чем-нибудь более захватывающим или значимым, например, как мама Ру, которая работала руководителем отдела маркетинга на Столичной радиостанции, а Ру получала массу действительно крутых подарков на халяву. Или же как мама Шаз, которая постоянно куда-то срывалась посреди ночи, чтобы принять сложные роды тройняшек.

Работа моей мамы была настолько скучной, что мне нечем было похвастаться. Но в тот день она казалась настоящей звездой.

К моменту, как мама переоделась и спустилась к нам, у входа уже толпились пять репортёров и три фотографа.

— Зная Донну, могу сказать, что она предоставила эксклюзивное интервью тому, кто больше заплатит. И это хорошая новость для нас, девочки, поскольку все остальные издания будут поливать её грязью, — заметила мама и открыла дверь. — Заходите! Держу пари, вы не откажетесь от чашечки чая.

Журналисты всей гурьбой прошли в дом и расположились в гостиной, пока мы суетились вокруг, угощая их чаем и целой упаковкой печенья «Яффа» [64] .

Вскоре мама начала свою речь:

— Разумеется, Лии всего шестнадцать. Для её возраста это всё слишком сложно. По сути, она ещё ребёнок. Мы очень гордимся ею, тем, как она справляется с этим. Лия покупала вещи исключительно для других и почти ничего для себя. Она относится к этому очень серьёзно и скоро посетит семинар по разумному управлению финансами. Она всё время спрашивает меня, какую благотворительную организацию ей стоит поддержать.