Чтение онлайн

— Ты не обязана платить мне, — отрезал он.

«О Боже, я снова сморозила глупость».

— Ой, прости, — извинилась я, — я не знала, что ты мусульманин. Но разве это не нормально, если я заплачу тебе за услугу; ну, то есть, это же не подарок. Может, тебе стоит спросить у имама?

— Эмм… о чём ты говоришь? Я не мусульманин.

«Боже, как неловко».

— Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть.

Иногда разговор с Рафом напоминал беседу с инопланетянином. Он словно обдумывал каждое сказанное слово, пытаясь его понять… сдавался, пожимал плечами…

— Не понимаю, что… Я никогда не был мусульманином. Раньше был католиком, а теперь я — никто.

Мне показалось, что такие слова мог бы сказать падший ангел. Ангелы ведь были католиками, разве нет? Или это были святые? Я пожалела, что не уделила изучению религии больше внимания.

— Просто моя подруга Шаз… Ой, ладно, неважно. Почему я не могу тебе заплатить? То есть… Глупо получается, что у меня есть куча денег, а ты не хочешь взять ни копейки. Ты мог бы немного облагородить это место.

Он улыбнулся, и я поняла, насколько редкой и драгоценной была эта улыбка.

— Честно говоря, Лия, мне бы не помешали деньги, но ты не обязана мне платить. Я действительно хочу тебе помочь.

Я протянула руку и коснулась его лица, уголка глаза, всё ещё жёлтого и припухлого:

— Что случилось?

— Это? Ох… мой глаз… Просто нелепая случайность.

Я не поверила ни единому слову.

— Брось, Раф, тебя кто-то ударил. Кто это был? Джек?

— Твой парень?

— Джек мне не парень, — прорычала я.

— О, — удивился он. И снова появилась та улыбка. — О. Я так и думал.

Каким-то образом мы придвинулись ближе друг к другу на матрасе. Каким-то образом моя рука коснулась его рубашки. Каким-то образом наши взгляды встретились. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Обняла его за плечи и подняла своё лицо, сокращая расстояние между нами…

И поцелуй с Рафом оказался таким же сладким, странным и особенным, как я и представляла.

Раньше финансовые дела в нашей семье были весьма незамысловаты: за всё платили мама и папа. Нам с Нат ежемесячно полагались мизерные карманные деньги: сорок пять фунтов мне и тридцать пять — ей, причём эти суммы даже не всегда выплачивались. Теоретически, мы должны были выполнять домашние обязанности или искать подработки, если нам требовалось больше наличных. На практике же мы просто выпрашивали наличные у того родителя, чьё настроение казалось более благосклонным, в очередной раз напоминая о невыплаченных карманных. Обычно я рассчитывала таким образом доводить свой еженедельный доход до примерно тридцати фунтов.

Но как только я выиграла в лотерею, всё изменилось. Родители по-прежнему платили за ипотеку, за газ и электричество, однако счета по кредитным картам — и многие другие тоже — начали перепоручать мне.

Как бы то ни было, в то конкретное воскресенье меня не волновали никакие денежные вопросы, включая фантазии о моём будущем в пентхаусе на Примроуз-Хилл. Я мысленно возвращалась к мягким губам Рафа, к тому, как нежно обнимала его, углубляя поцелуй, как касалась гладкой кожи его спины под футболкой… и к тому, что могло бы случиться, если бы его брат не постучал в дверь с требованием спуститься…

— Откровенно говоря, такая система — не самая лучшая, — заметила мама, протягивая мне свой счёт по карте Visa. — Нам стоит настроить прямое списание средств или что-то в этом роде. Когда ты встречаешься с финансовыми консультантами, Лия? Нужно привести всё в порядок как следует.

— Скоро, — бодро ответила я, откинувшись на спинку дивана, и прикрыла глаза, вызывая воспоминания о больших серых глазах Рафа… и о том мятном привкусе зубной пасты…

— Отложи часть финансов на будущее, — предложил папа, — а затем мы сможем обсудить пекарню… мои идеи…

— И сможем переехать, — добавила мама. — Просто смешно, что вы с Наташей до сих пор делите одну комнату. Тебе нужно личное пространство. Посмотри на это, — она взмахнула передо мной рекламным буклетом из агентства недвижимости. — Шесть ванных комнат, зимний сад и персональный бассейн. Бассейн!

«Мммм… Раф, весь мокрый, почти без одежды, и я в бикини, обнимаемся в воде, — представила я. — А мои родители лежат на шезлонгах и наблюдают за нами глазами стервятников, вооружившись биноклем и видеокамерой…»

— Зачем нужен бассейн в Лондоне? — спросила я, мельком взглянув на выписки по карте Visa: 450 фунтов из универмага «Джон Льюис» [57] , 220 фунтов из «Топ Шоп», 140 фунтов за причёску. — Вы будете пользоваться им всего пару недель в году. А шесть ванных комнат? Одновременно можно пользоваться только одной. В любом случае, это в Хартфордшире. Это даже не Лондон.

— Это почти Лондон. Это в зелёной зоне. За городом, дорогая. Ты могла бы завести пони.

— Мне не нужен пони.

— Ты же плакала по ночам, потому что у тебя его не было. Посмотри, в этом доме даже есть конюшня и загон.

— Мам, мне было семь, и я только что прочитала книгу о девочке и пони. Сейчас я его не хочу. И уж точно не хочу переезжать из Лондона.

— Это всё ещё в пределах доступности метро, — возразила мама.

— Это всё ещё долбаная Тмутаракань-на-болоте! — огрызнулась я.

— Вот ещё один счёт, Лия. Это от нового преподавателя по вокалу Наташи.

Я взглянула. Клянусь, у меня на глазах выступили слёзы, когда я увидела сумму.

— Четыреста фунтов?

— У неё два занятия в неделю. Это прекрасная возможность.

— Четыреста фунтов в месяц?! Она даже…

Наташа выбрала этот момент, чтобы впорхнуть в комнату. Она выглядела такой счастливой и жизнерадостной. К счастью, она не услышала сказанного «не умеет петь», так как говорила по мобильному. Мама испепелила меня взглядом. Я снова переключила своё внимание на счёт по её карте Visa.

— Восемьдесят фунтов за маникюр? Господи, мама. Восемьдесят фунтов! Я сама сделаю тебе маникюр за такие деньги. — А стала бы я? Мне не очень-то нужны были дополнительные средства. Как всегда, потенциальный источник дохода появлялся слишком поздно, чтобы быть полезным.