Чтение онлайн

Кто-то из актеров закричал:

— Эй, закрывайте окна, иначе все дома загорятся!

Люди бросились в дома, и улица опустела. Над оранжереей братьев мерно колыхался брезентовый навес. Оранжерея пламенела, как раскаленный горн. Разийе и Марзийе повалились на землю и, вопя, били себя в грудь и рвали волосы. Актеры, чтобы найти центр пожара, свернули в соседний переулок. Хлопали затворявшиеся в спешке окна, по улице метались растерянные люди. Огромное пламя росло, как медленно раскрываемый зонт, окаймленный бахромой, постепенно нависающей над новыми и новыми домами. Братья сбросили оцепенение и кинулись во двор. Спавший у склада Салах проснулся, подхватил все, что при нем было, выскочил на улицу и затерялся в толпе.

— Что же нам делать? — спросил Мохаммад-Хасан.

— Сейчас все вокруг загорится, — пробормотал Мохаммад-Хосейн.

— Вы что же, так и будете стоять и смотреть?! — закричал Мохаммад-Реза. — От нашего добра вот-вот одни угли останутся.

И они втроем побежали к дому, открыли дверь и скрылись в коридоре. Разийе и Марзийе завопили громче.

На улице собралась большая толпа. Женщин было больше, чем мужчин. Все они были в ночных рубашках, босиком. Все были испуганы. Те, чьи дома стояли в стороне от пожара, не скрывали радости.

Снова появились актеры. Каждый держал в руках по большой доске. Тяжело дыша, они кричали:

— Вызовите пожарных! Позвоните по телефону! Пусть объявят тревогу! Тревога! Очень сильный пожар!

Несколько человек бросились в дома, а актеры скрылись в узком переулке. Разийе и Марзийе стояли у ворот, били себя в грудь и истошно кричали:

— Мохаммад-Али! Мохаммад-Али! Мохаммад-Али!

Из двора показались трое братьев. Они, надрываясь, пытались вытащить на улицу тяжеленный кованый сундук. Гул пожара заглушал бормотание и крики толпы. С неба сыпались искры, и люди прикрывали головы руками. Откуда-то вновь вынырнули актеры. Они выбежали на середину улицы с криком:

— Срывайте провода! Проводку срывайте! Очень опасно! Опасно!

Люди принялись суматошно вытаскивать домашний скарб из ближайших к пожару зданий и сваливали вещи в кучу.

Двери домов были распахнуты настежь. Повсюду валялись ковры, столы, стулья, постельное белье. Люди хватали, что под руку попадется, и тащили неизвестно куда. Какой-то обезумевший от страха мужчина, держа в одной руке сахарницу, а другой подхватив под мышку старую детскую люльку, крутился на месте и сыпал ругательствами.

Разийе и Марзийе забежали во двор, снова выскочили на улицу и, обессиленные, сели на землю. Братья вытащили сундук за ворота. Разийе и Марзийе кинулись к ним с криком:

— Мохаммад-Али! Мохаммад-Али в доме остался! Он там, там!

Когда братья поняли, в чем дело, они с воплем оглянулись на дом. Отражение красных языков пламени плясало в окнах комнаты больного и озаряло весь двор.

Из соседней улочки опять вынырнули трое актеров. Они кричали:

— Освобождайте дома! Детей не забудьте, малышей! Стариков, больных не забудьте! Кошек, собак!

Высокий актер вбежал во двор братьев и деревянной рогатиной отсоединил электропровод от счетчика. Во дворе стало темно. Актер вернулся на улицу и вместе со своими спутниками исчез в темноте по другую сторону дороги.

Братья стояли, тесно прижавшись друг к другу.

— Что же делать? Что же делать?! — повторял Мохаммад-Хасан.

— Он сейчас сгорит. У него же ноги не ходят, он выйти не сможет, — сказал Мохаммад-Реза.

— Да придумайте же вы что-нибудь, пока до него огонь не добрался! Думайте, — взмолился Мохаммад-Хосейн.

— Надо его вытащить, — сказал Мохаммад-Хасан.

— Туда ведь не войти. Ты на огонь погляди! — вскрикнул Мохаммад-Реза.

И братья закричали:

— Мохаммад-Али! Мохаммад-Али! Мохаммад-Али!

Братьев окружила толпа. Все ошеломленно уставились на дома, где уже не было ни души. Лишь на одной из крыш худой мужчина со шлангом в руке стоял лицом к лицу с огнем. Вода серебряной цепью летела из горла шланга, и огонь, несмотря на всю свою мощь, пугался человека и отступал назад.

Языки пламени лизали крышу дома братьев и тянулись к улице. Люди медленно отходили подальше от владений огня. Мохаммад-Реза и Мохаммад-Хасан закричали:

— На помощь! Помогите!

А сидевший на железном сундуке Мохаммад-Хосейн заплакал. Соседи увели к себе Разийе и Марзийе. Мохаммад-Реза повернулся к толпе:

— У нас там брат остался! Больной он. После операции. Помогите! Вытащите его оттуда! Вытащите его!

Взобравшись на песчаный бугор, Мохаммад-Хасан закричал:

— Что же вы стоите? Люди вы или нет? Там в огне безногий остался! Помогите ему!

Кое-кто хотел было подойти ближе, но огонь усилился. Высокий худой человек по-прежнему стоял на крыше, и пламя вилось вокруг него кольцами, но он не позволял огню погубить свою герань.

Толпа отступала от пожара. Мохаммад-Реза, протягивая руки, бежал за толпой:

— Почему вы уходите? Что же не поможете? Дом наш сгорел, вся жизнь прахом пошла! Там наш брат остался!

К нему присоединился Мохаммад-Хасан:

— Разве вы не мусульмане? Разве не понимаете? Человек горит, а вы стоите, глаза пялите!

Мохаммад-Хосейн поднялся с сундука и вошел в дом напротив. Он разыскал телефон, трясущимися пальцами набрал номер дядюшки и закричал:

— Дядя! Дядюшка! Пожар у нас! Дом горит! Мохаммад-Али в доме остался!

С другого конца провода отозвался голос дядюшки:

— Дом горит?! Как это горит?! Я-то что могу сделать? Мне и приехать не на чем. Вызывайте пожарных.

Мохаммад-Хосейн швырнул трубку на пол и, вылетев на улицу, догнал братьев.

Теперь они втроем бежали за толпой, умоляя, ругаясь и плача. Откуда-то возникли актеры. Они выскочили на улицу в изодранных в клочья рубахах, с обожженными лицами, очумевшие от дыма. Какой-то старик показал им на дом братьев. Густое багровое пламя уже спустилось по ступенькам с крыши и постепенно подбиралось к комнате больного. Актеры переглянулись, бросили на землю доски и кинулись навстречу огню по полыхающей лестнице. Сквозь шум пожара послышались гудки и сирены. Толпа пятилась от огня, а трое братьев, наступая на толпу, кричали:

— Подлецы проклятые! Сволочи! Что же вы уходите! Вы что, не люди? Бога у вас нет?! Ничего святого для вас нет! Жалкие трусы! Подлецы! Подлецы!

Перевод А. Михалева.

ЦЕРЕМОНИЯ ЗНАКОМСТВА

На собрании, посвященном знакомству господина Монтазера — нового генерального директора Архива Главного управления регистрации актов гражданского состояния — с начальниками отделов, господин Монтазер по заранее приготовленной бумажке прочитал: