Чтение онлайн

Как ни трудно спорить с таким мыслителем, как Восленский, всё же хочется немного, но тем не менее существенно подправить его небольшим замечанием: да, это всё так, кроме того что реальный социализм не предшествует капитализму, а следует параллельно ему, и также как параллельные прямые он никогда с ним не пересечется. Всё как у Киплинга: Запад – это Запад, Восток – это Восток, и вместе им не сойтись.

И здесь нам необходимо перейти к монографии немецкого историка Карла Виттфогеля «Деспотизм Востока: сравнительное исследование тоталитарной власти». Точно так же, как нельзя изучать советскую номенклатуру без Восленского, нельзя изучать азиатский способ производства без Виттфогеля. Этот фундаментальный труд впервые был издан в 1957 году за рубежом, в СССР был запрещён и до сих пор не издан, хотя другие, менее значимые труды Виттфогеля издавались, и имеются в библиотеках. Конечно, это не случайно, и сам этот факт свидетельствует об опасности этой работы для Советского Союза и для современной России. Это ещё один пример того, как работает деструктивная система на самосохранение.

И здесь я должен сказать огромное спасибо тем людям, которые перевели эту работу в самиздате и разместили в интернете – именно там я её прочел, и там она до сих пор находится.

Вот краткий пересказ открытий Виттфогеля, применительно к теме нашего исследования.

Азиатский способ производства возник в восточных обществах Древнего мира (Китай, Египет, Месопотамия и др.), которые в силу своих природно-географических условий для нужд земледелия нуждались в строительстве и обслуживании крупных ирригационных сооружений, для чего требовалось привлечение и организация труда большого количества людей. Население там всегда было многочисленным из-за благоприятного климата. Земля, как основное средство производства, формально считается коллективной собственностью объединений общин, здесь нет частной собственности на землю, нет рыночной экономики и конкуренции. Фактически же земля, так же как и почти все другие средства производства (государственные рабы, например) через полную монополию на государственное управление принадлежит правителю-деспоту и разветвленному бюрократическому аппарату, который осуществляет контроль и учет не только над трудом общинников, но и над всей жизнью общества. Население это крестьяне и горожане, они лично свободны, но власть над их жизнью, трудом и имуществом, в том числе и над самими чиновниками, со стороны правителя-деспота доходит до степени неограниченности. Правитель часто прижизненно обожествляется господствующей религией. Зависимость населения перед государством доходит до полного бесправия: их мобилизуют в армию на постоянные войны, на строительство пирамид, дворцов, храмов, оросительных сооружений. Благосостояние и уровень жизни рядовых жителей по сравнению со служащими госаппарата значительно ниже, и разница тем больше, чем выше пост занимает чиновник. Права правителя безграничны также на любое другое имущество в пределах его государства.

Режим правителя зиждется на следующих главных факторах:

на разветвленном государственном аппарате, включающем в себя аппарат принуждения;

на монополии по распределению водных ресурсов через ирригационную систему каналов, плотин, водохранилищ;

на возможности создавать государственные резервы продовольствия в урожайные годы и предотвращать голод;

на монополии на информацию и связь благодаря наличию совершенной системы почтовой связи по всей империи;

на единой армии с централизованной командной структурой во главе с правителем;

на контроле над жреческой иерархией господствующей религии, которую он возглавляет лично.

Методы восточной деспотии, изначально возникшие в агрономических обществах, также совместимы с обществами кочевого скотоводства, хотя и не являются для него неизбежными.

Виттфогель разбирает азиатский способ производства буквально по деталям, обращая внимание даже на малоизвестные общества по всему миру, существовавшие как в прошлом, так и в его время.

Маркс, характеризуя такой общественный строй, использовал выражение «всеобщее рабство». Виттфогель называет такие общества «гидравлическими», и, проводя параллели с обществом социализма, делает вывод, что в СССР построен промышленный вариант восточной деспотии, основанный на азиатском способе производства. Он выделяет общие для всех таких государств законы внутреннего развития, на некоторых из которых хотелось бы остановиться.

Закон накапливаемой тенденции неограниченной власти, которая развивается в условиях отсутствия механизмов внешнего контроля и внутреннего равновесия. В деспотических странах отсутствует баланс между различными центрами власти, каждый центр стремится расширить свое влияние посредством альянсов, манёвров и безжалостных интриг до тех пор, пока он один из них не покорит себе все другие центры, и не станет самодержавным центром организации и принятия высших решений. Правительственный аппарат не перестаёт быть абсолютистским, даже если правитель подпадает под влияние лиц или групп, находящимся в государственной иерархии ниже правителя (советников, придворных, управляющих). Срок и степень такого влияния зависят от личности правителя и его помощников, от обычаев и других конкретных обстоятельств. Попытки бюрократического аппарата подчинить государя своему контролю всегда имели только временный успех.

Ни естественное право, ни модели культуры не осуществляют эффективный контроль. Нравы и верования играют некую роль, однако потенциальные жертвы деспотической власти знают, что всё же их судьба, в конечном счёте, определяется волей тех, кто обладает тотальной властью. Власть правителя над подданными не является менее тотальной лишь потому, что она ограничена факторами, которые формируют жизнь людей в каждом типе общества.

Закон изменяющейся административной отдачи – состоит в том, что административные усилия правительства всегда имеют различные по эффективности результаты, в зависимости от степени усилий и обстоятельств их приложения. Аспектами этого закона являются следующие законы:

закон возрастающей административной отдачи – состоит в том, что в засушливой местности постоянное земледелие становится возможным только в результате проведения широкомасштабных работ с привлечением большого числа людей, и для этого необходима организационная деятельность государства. Такое создание земледельческой жизни может быть обозначено как «точка административного созидания». На этом этапе административные меры правительства при относительно небольших расходах приносят значительную отдачу, поэтому осуществляются энергично, и эксплуатация населения достигает максимальной степени;

закон сбалансированной административной отдачи – состоит в том, что деятельность правительства обычно замедляется, когда его административные расходы приближаются к размерам выгоды, и дальнейшее расширение административных мер выгодно только до тех пор, пока основной потенциал водоснабжения, почвы и местоположения не будет исчерпан;

закон убывающей административной отдачи – состоит в том, что в дальнейшем такие же административные усилия обходятся дороже, чем их результаты, а дополнительные расходы вообще не приносят дополнительного результата. Эта точка может быть обозначена как «точка абсолютного административного крушения», по мере приближения к ней эксплуатация народа ослабевает.

Виттфогель отмечает, что по сравнению со странами классического аграрного восточного деспотизма, о котором Маркс говорил: «всеобщее рабство», в СССР уровень государственного социального контроля оказался намного выше. Что промышленное аппаратное государство разгромило все независимые общенациональные организации, что тотальная управленческая экономика допускает создание бесчисленных бюрократических оснований для контроля всех второстепенных профессиональных групп и даже мыслей и поведения индивидов.

Тотальный контроль был порождён благодаря национализации сельского хозяйства, а это было достигнуто благодаря нивелированию всех неправительственных отношений между людьми. В то же время, гидравлическое общество никогда не делало первый шаг, и поэтому никогда не закладывало основу для второго.

Агроуправленческий деспотизм для самосохранения не нуждается в тотальном контроле над населением, и правительство не чувствует в нём потребности. Иначе правителям пришлось бы тратить все свои доходы на то, чтобы быть в безопасности. Попыткам тотального контроля над людьми препятствует закон убывающей административной отдачи, и такая система власти была бы неосуществимой.

Человек, мобилизуемый для тяжёлого труда в азиатском государстве, является рабом государства, пока он занят этим трудом. Он прекрасно осознаёт отсутствие свободы, к которому приводит это положение, и он также осознаёт удовольствие от работы на себя. По сравнению с тотальным государственным рабством тотально управляемого промышленного общества частичное государственное рабство частично управляемого гидравлического общества делает действительно значительные уступки свободе человека.

Политика правителей гидравлического общества значительно рациональнее, и может до некоторой степени идти на пользу подданным, чьи потребности дальновидные государственные деятели рассматривают в свете собственных нужд и преимуществ. Для этого они должны: сохранять процветающую аграрную экономику; не увеличивать барщинные работы и налоги до уровня, на котором удручённые крестьяне перестанут производить продукцию; не позволять внутренним и внешним раздорам подрывать жизнь населения.