Чтение онлайн

– Вы расстроены тем, что здесь левантийцы? – спросил он, наморщив лоб. – Признаюсь, не такой реакции я ожидал.

– Вы знали, что они будут здесь, почему не сказали?

– Я не мог, – так же спокойно ответил он. – Я не был уверен, что удастся прийти к соглашению. Кроме того, все, что вы знаете, может стать известным доминусу Виллиусу, а этого он знать был ни в коем случае не должен.

– Ваше секретное оружие.

– Мое секретное оружие. Как я понял, вы уже знакомы с заклинательницей Эзмой.

Я сухо усмехнулась.

– Да уж, знакома. То, что она именует себя заклинательницей, – величайшее оскорбление моего народа. Она недостойна даже называться левантийкой.

Аурус выгнул брови и взглянул через плечо, проверить, как идет постройка его шатра. Он махнул рабам рукой. Они почти закончили возводить сам шатер и скоро начнут заносить мебель, которую возил с собой Аурус.

– Думаю, нам следует продолжить разговор в более уединенном месте, – промолвил он, жестом указывая на вход в пустой шатер. – Просто ради предосторожности.

Хотя мы говорили на левантийском, я посчитала, что будет лучше, если никто не увидит нас спорящими, и последовала за секретарем внутрь.

Без мебели и ковров шатер представлял собой огороженный со всех сторон квадрат травы и арку света, проникающего через откинутый полог. Аурус раздраженно хмыкнул, но сказал:

– Если у заклинательницы Эзмы такая дурная репутация, почему за ней следует столько левантийцев?

– Почему столько людей следует за Лео?

– Потому что он олицетворяет то, чего они хотят. В его случае это традиционные ценности и чилтейское правление в святой империи.

– Не только в его случае. Они хотят одного и того же, просто используют разные методы. Вы не можете вступить с ней в союз… мы не можем.

Торопливые шаги возвестили о возвращении рабов, один из них нес зажженный фонарь, а другие – свернутый ковер. Они опустили его прямо у входа и начали разворачивать, остановившись только у наших ног. Аурус вздохнул, перешагнул на уже развернутую часть и взял фонарь. По взмаху руки секретаря рабы снова ушли, но, по крайней мере, теперь у нас было больше света. Выражение, которое фонарь высветил на лице Ауруса, не сулило ничего хорошего.

– Вы говорите так, будто у меня есть выбор, – нахмурился он. – Поведайте, почему мы не можем заключить с ней союз, если уже вынужденно заключили его с лордом Виллиусом. Что она сделала?

– Она не настоящая левантийка. Она решила работать на…

Я захлопнула рот. Как я могу сказать, что она связана с Гостями, которые изгнали нас с родины, что она сражалась за Единственного истинного Бога, если я здесь в роли иеромонаха? Абсурдность всего этого просто ошеломляла, да и откуда мне знать, что секретарь Аурус тоже не связан с Гостями?

– Работать на?.. – поторопил он. – Если у нее есть союзники, о которых мне неизвестно, я должен о них узнать. Вы так не думаете?

– Ваши речи звучат разумно, но как я могу быть уверена, что вам можно доверять?

– Вы всё еще сомневаетесь во мне? Разве я не сделал все, что вы просили, и даже больше?

– И вступили в союз с опасной мошенницей!

В шатер поспешно вошли еще двое рабов, неся одну из кушеток секретаря. Они прошли между нами, чтобы поставить ее на место, но Аурус не сводил с меня глаз, нахмурив брови. Как только рабы ушли, он вздохнул.

– Я знаю об Эзме э’Топи только то, что впервые встретил ее несколько лет назад, хотя в основном она имела дело с предыдущим иеромонахом, отцом лорда Виллиуса. Насколько мне известно, и, полагаю, насколько известно остальным из Девятки, у нее нет других союзников. Итак, хотите ли вы что-то мне рассказать?

Я закусила губу, мягкая ткань маски соприкоснулась с кожей.

– Вы… вы слышали о Гостях?

Он прищурился и медленно и осторожно произнес:

– Да. Как и вы, поскольку довольно давно уже боретесь с одним из них.

– Борюсь?

– С лордом Виллиусом. Или мы с вами говорим о разном?

Кусочки мозаики внезапно сложились в единое целое.

– Да, конечно, он Гость. А Эзма знала его отца? Интересно…

– Вы имели в виду других Гостей, не лорда Виллиуса?

– Да, в наших степях. Из-за них нас изгнали, и Эзма знала об этом и ничего не сделала, а может, даже была как-то замешана. Поэтому ее изгнали и лишили звания.

Он бросил взгляд на кушетку, стоявшую между нами, но не сел.

– Я понимаю, почему она так же отвратительна вам, как лорд Виллиус нам обоим, но это не повод отказываться от полезных союзов. Крайне редко можно позволить себе… – Он помахал рукой, подыскивая нужное слово. – Быть избирательным в подобных вещах, – поморщившись, закончил он.

Он был прав, но я не могла согласиться. Эзма знала о Гостях и ничего не сказала, обратилась против своего народа, пыталась убедить меня в том, что я Вельд и моя потеря зрения – это дар, и произошла она не случайно. Я выставила вперед руку, как будто могла оттолкнуть эти воспоминания, но они все так же ярко стояли перед глазами.

– Дишива. – Аурус посмотрел на мою руку, и я поспешно отдернула ее. – Я понимаю, что вы встревожены, и у вас есть на это все права. Эзма может предать нас, но у нас нет выбора. Без нее и ее левантийцев нет никаких гарантий, что мы сможем взять город, не дожидаясь возвращения лорда Виллиуса, и если Эзма может предать, то он предаст наверняка. Нам нужно преимущество в силе, и немедленно.

Меня терзало чувство вины. Может быть, если бы я сумела убедить солдат Лео пойти с нами, если бы нашла слова получше… Я покачала головой, не желая вдаваться в «если» и «может быть». Чтобы ослабить власть Лео, нужно взять Симай до его возвращения, и это единственный способ.

Я кивнула, порадовавшись хотя бы тому, что секретарь выслушал мои переживания и осознает возможность предательства с обеих сторон.

Мне показалось, что Аурус хотел сказать что-то еще, но принесли вторую кушетку, и секретарь крепко сжал челюсти. Еще раз кивнув, я оставила его руководить расстановкой мебели и вышла на вечерний воздух.

За неимением церкви в центральной части лагеря для меня поставили шатер. Не такой роскошный, как шатер секретаря Ауруса, он уже был освещен и обставлен. Я с радостью скрылась внутри, готовясь снять маску и просто подышать, забыв на несколько мгновений о бедах и заботах.

Уже потянув завязки, я вдруг остановилась на пороге. В шатре кто-то был – кто-то знакомый, но я никак не могла сообразить, кто это, пока он не заговорил.

– И я рад тебя видеть, Ди.

– Ясс!

Я кинулась к нему и попала прямо в медвежьи объятья. Меня окутал его землистый запах, биение его сердца отдавалось в ушах, и на несколько блаженных мгновений я сбросила с себя тяжесть ответственности за будущее левантийцев.