Чтение онлайн

Я прижала ладони к глазам. Пустая глазница всё еще казалась странной на ощупь – постоянное напоминание о том, что забрали у меня Лео и его проклятый бог.

– Чего ты хочешь, Эзма? Просто скажи прямо, зачем ты здесь, не надо этих твоих выкрутасов.

– Мы здесь не в игры играем, Дишива. Твое место в истории уже предначертано. Дело не в том, чего хотим ты или я, все будет так, как должно быть. Ты Вельд, нравится тебе это или нет. Так примешь ты наконец этот титул и поведешь нас в будущее или нет?

– Нет. – Я посмотрела на нее, и оставшийся глаз затуманился от нажима руки. – Я не Вельд. Нет никакого Вельда, и не будет никакой империи Единственного истинного Бога, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

Эзма вздохнула.

– Я надеялась, что до этого не дойдет. – Она указала на вход в шатер. – Какие у вас шансы взять завтра город, если я прямо сейчас уведу всех Клинков?

– И нарушишь свое соглашение с Аурусом?

Она подалась вперед, поставив локти на колени, и пригвоздила меня взглядом.

– Что тебе известно о моей сделке с секретарем?

Я вдруг поняла, что он ничего не рассказал.

– Ты не подумала о том, что я могла попросить взамен именно тебя? – сказала Эзма, когда я не ответила. – Что мы будем сражаться только ради того, чтобы ты признала свое истинное место в этом мире. Ты – это все, Дишива.

Тяжесть ее слов грозила придавить меня к земле. Моя сделка с Аурусом предполагала захват Симая, а для захвата Симая требовалась Эзма с ее последователями. Чем больше вариантов прокручивалось у меня в голове, тем меньше их оставалось.

– И что конкретно я должна сделать? – спросила я.

– Ди… – начал Ясс, но замолчал и опустил протянутую ко мне руку. Он тоже видел, что у меня нет выбора.

Эзма с горящими глазами подалась еще дальше вперед.

– Ты объявишь себя Вельдом на глазах у всех, а потом поведешь нас строить святую империю.

– Святая империя и человек, называющий себя Вельдом, – сказала я. – И то и другое основано на принуждении.

– Неважно, с чего все начнется, главное, чтобы ты довела дело до конца. – В ее голосе слышалось воодушевление. – Ты примешь свое место в истории?

Ладонь Ясса легла на мою руку, но он молчал. Да и что было говорить? Я не хотела строить империю или становиться Вельдом, но сейчас мы могли двигаться вперед, только приняв условия Эзмы. Я смогу отказаться от этого соглашения, как только Аурус даст нам то, что обещал.

– Ладно. Я буду этим вашим Вельдом, но не дам использовать себя в качестве бессловесного символа. Мне нужно знать, что мы делаем, как и почему.

– А секретарю Аурусу ты поставила такое же условие? Или доверяешь этому чилтейцу больше, чем мне? Не надо, не отвечай. Мы с тобой начинаем все с чистого листа. – Она протянула мне руку. – Ради будущего.

Рука Эзмы была покрыта морщинами и мозолями от тяжелой работы, как у любого левантийца, но я не могла избавиться от ощущения, что заклинательница давно перестала быть одной из нас. Не имея другого выбора, я взяла ее руку.

– Ради будущего нашего народа. А теперь убирайся из моего шатра.

Траву покрывал белый налет, хрустевший под сапогами. И звук, и ощущение были приятные, но Ясс выглядел мрачно. Он стоял у входа в мой шатер, и, хотя лучше бы нас не видели вместе даже в такой ранний час, по тому, как он смотрел на траву, я поняла, что он не хочет выходить.

– Это снег? – спросила я. – Ты уже зимовал здесь?

Он кивнул, не отрывая взгляда от поблескивавшей земли.

– Один раз. Мы пришли как раз с началом последней зимы, где-то за полцикла до вас. Но это не снег. Это всего лишь предупреждение, что он скоро придет. Все растает через час или два.

Я повернулась, под ногами не только трещало, но и скрипело.

– А какой же тогда снег?

– Такой же, только его намного больше. Он похож… похож на песок, на котором невозможно стоять. Приходится брести сквозь него, и он холодный, мокрый и скользкий. – Он мрачно скривился. – Я надеялся, что не придется зимовать здесь еще раз.

– Что ж, – сказала я, возвращаясь в шатер. – Если сегодня все пройдет хорошо, может, и не придется.

Солнце только-только коснулось лагеря первыми серыми лучами, но напряжение уже было ощутимым. Солдаты в основном уже не спали и либо молча ели, либо готовились к тому, что могло стать днем битвы или днем скуки. В левантийском лагере, скорее всего, дела шли поживее, но там была Эзма.

– Что собираешься делать сегодня? – спросила я, когда Ясс не пошевелился, продолжая смотреть на мои следы на ненастоящем снегу. – Отправишься на битву вместе с Эзмой?

Он резко обернулся ко мне.

– Нет. С чего ты взяла?

– С того, что ты не любишь болтаться без дела, но, кажется, в последнее время только этим и занимался.

– Кроме этого я не люблю подвергать свою жизнь опасности без всякого смысла и сражаться бок о бок с чилтейцами. – Он как-то странно посмотрел на меня. Мы не обсуждали мою сделку с Эзмой, предпочитая наслаждаться обществом друг друга, а не беспокоиться о том, чего нельзя изменить. – Прости. Я знаю, тебе нужна победа, но я не обнажу клинок. И поскольку ты должна изображать из себя нелевантийку, я, пожалуй, останусь с Хармарой и остальными.

Я отвернулась, лицо под маской раскраснелось.

– Ты так говоришь, будто я не хочу быть левантийкой.

– Я не… я просто… просто не знаю, как теперь обстоят дела между нами. Не знаю, что должен делать, что мне можно делать, а вездесущие чилтейцы навевают воспоминания, которые я предпочел бы забыть навсегда. Только не говори, что я могу уйти. Напоминания о том, что я могу быть эгоистом и убираться восвояси, не помогали раньше и не помогут сейчас. – Он обхватил меня за плечи и зарылся лицом в мою шею, отчего у меня побежали мурашки. – Ты от меня не избавишься. По крайней мере, до тех пор, пока не понадобится доставить очередную отчаянную просьбу о помощи.

Я рассмеялась и прижалась к нему спиной.

– Я не стану ничего посылать, обещаю.

– Не давай невыполнимых обещаний, Ди. – Ясс развернул меня, в его глазах искрился смех. – Ты сразу захочешь их нарушить.

Он поднял мою маску, аккуратно убрав ткань с подбородка и рта, и нежно поцеловал меня в губы. Поцелуй отдавал ранним утром и старым вином, и я прильнула к Яссу.

– Доброе утро, ваше святейшество.

Я отпрянула, едва не откусив Яссу губу. Во входном проеме шатра стоял секретарь Аурус, разглядывая нас с ничего не выражающим лицом, отчего я еще сильнее устыдилась своих влажных, покрасневших губ.