Чтение онлайн

– Стой. – Голос Визареша был таким тихим и настойчивым, что прорезал туман гнева Дары.

Дара остановился.

– Что? – Он сплюнул и оглянулся через плечо.

– Ты действительно убьешь джинна, который зарубил тебя перед Нари и убил твоих молодых солдат? – протянул Визареш.

– Да! – рявкнул Дара. – Именно это я и собираюсь сделать.

Визареш подошел ближе.

– Ты дашь врагу тот самый мир, в котором тебе было отказано?

Дым клубился вокруг рук Дары, лицо пылало.

– Хочешь присоединиться к нему? У меня сейчас нет терпения на твои проклятые загадки, Визареш!

– Никаких загадок, Дараявахауш. – Визареш вытащил металлическую цепь из-под бронзовой нагрудной пластины. – Просто еще один вариант.

Глаза Дары остановились на изумрудных кольцах, свисавших с цепи. У него перехватило дыхание.

– Отдай его мне, – прошептал Визареш на дивастийском. – Ты знаешь его имя, не так ли? Ты можешь принять смертельный удар на себя и повиноваться Маниже, но позволь мне сначала забрать его душу. – Он подошел ближе, его голос был тихим мурлыканьем. – Отомсти по заслугам. Тебе отказано в покое смерти. Почему твой враг должен получить его от тебя?

Пальцы Дары дрожали на ноже, дыхание участилось. Манижа мстит Гасану; почему бы Даре не отомстить ему? Было ли это хуже того, что они уже сделали? Что он уже сделал?

Должно быть, Ализейд понял, что что-то не так. Он переводил взгляд с Дары на ифрита и, наконец, перевел его на цепь с кольцами рабов.

Его глаза расширились. Дикий, абсолютный ужас охватил их. Он отпрянул, задыхаясь, пытаясь вырваться из рук Дары, но Дара легко удержал его, прижав к земле и прижав лезвие к горлу.

Ализейд крикнул, корчась от боли.

– Слезь с меня! – Он закричал, не обращая внимания на нож, приставленный к его шее. – Отвали от меня…

Одним резким движением Визареш схватил принца за голову и вмял его череп в землю. Ализейд мгновенно замолчал, а его ошеломленные глаза закатились.

Визареш выпустил раздраженный вздох.

– Клянусь, эти джинны производят даже больше шума, чем люди, хотя, полагаю, именно это и происходит, когда живешь слишком близко к этим земнокровным насекомым.

Он потянулся к руке Ализейда, надевая кольцо на большой палец.

– Остановись, – прошептал Дара.

Ифрит уставился на него, его пальцы все еще сжимали кольцо.

– Ты сказал, что он не тот принц, за которым ты охотился. Я не прикасался ни к одному из ваших. Ты можешь дать мне хотя бы его.

Но если бы Визареш холодным ударом разбил голову юного принца об пол, как прихлопывают муху, он бы уже это сделал. Дара пришел в себя, злой собственнический голос ифрита заставил его отшатнуться. Так вот как думала о нем Кандиша? Обладание, игрушка, чтобы наслаждаться, бросать людям, только чтобы наслаждаться хаосом, который это вызовет?

Да. Мы предки людей, которые их предали. Дэвы, которые решили смириться перед Сулейманом, позволить человеку навсегда изменить их. Для ифрита его народ, как джинны, так и Дэвы, были проклятием. Мерзость.

И Дара был идиотом, раз забыл об этом. Как бы его ни вернули к жизни, он не был ифритом. Он не позволит им поработить душу другого джинна.

– Нет, – повторил Дара с отвращением. – Убери от него эту гадость. Сейчас же, – потребовал он, когда Визареш не двинулся с места.

Вместо того чтобы повиноваться, Ифрит вскочил, его внимание привлекло что-то позади них. Дара проследил за его взглядом.

Его сердце остановилось.

– Уверен, что она ведет к внешней стене? – прошептала Нари, когда они с Мунтадиром пробирались по извилистому коридору для слуг. За исключением небольшого количества огня, который она вызвала, было совершенно темно.

– Я говорил тебе дважды, – резко ответил Мунтадир. – Кто из нас провел здесь всю жизнь?

– Кто из нас пользовался этим, чтобы бегать по чужим спальням? – пробормотала в ответ Нари, не обращая внимания на его раздраженный взгляд. – Что, я ошибаюсь?

Он закатил глаза.

– Этот проход скоро закончится, но мы можем пройти по следующему коридору до самого восточного крыла и выйти на внешнюю лестницу.

Нари кивнула.

– Итак, печать Сулеймана… – начала она, стараясь говорить непринужденно. – Как нам ее вернуть? Мы должны вырезать ее с лица твоего отца или…

Мунтадир издал сдавленный звук.

– Боже мой, Нари, неужели?

– Тебя тошнило, когда ты впервые заговорил об этом!

Он покачал головой.

– Ты собираешься вонзить кинжал мне в спину и убежать, как только я скажу?

– Если ты продолжаешь говорить такие вещи, очень возможно. – Нари вздохнула. – Может, попробуем провести одну ночь на одной стороне?

– Прекрасно, – проворчал Мунтадир. – Полагаю, кто-то другой должен знать, учитывая все обстоятельства. – Он сделал глубокий вдох. – Это не имеет никакого отношения к его щеке; отметина появляется там, как только кольцо снято.

– Кольцо? Печать Сулеймана на кольце? – Нари вспомнила драгоценности, которые она видела на Гасане последние пять лет. Оценка ценностей, которые носил другой человек, была ее специальностью. – Это рубин у него на большом пальце? – догадалась она.

Выражение лица Мунтадира было мрачным.

– На руке его нет, – ответил он. – Это в его сердце. Мы должны вырезать его и сжечь. Кольцо вновь образуется из пепла.

Нари остановилась как вкопанная.

– Что мы должны делать?

– Пожалуйста, не заставляй меня повторять. – Мунтадир выглядел болезненно. – Кольцо восстанавливается, ты надеваешь его на руку, и все. Мой отец сказал, что это может занять несколько дней, чтобы оправиться от магии. А потом ты навсегда останешься в Дэвабаде, – мрачно добавил он. – Теперь ты понимаешь, почему я не спешу стать королем?

– Что значит ты навсегда в Дэвабаде? – спросила Нари, лихорадочно соображая.

– Я не спрашивал. – Когда она недоверчиво уставилась на него, он всплеснул руками. – Нари, не думаю, что мне было больше восьми, когда он мне все это рассказал. Меня больше заботило, как бы меня не стошнило от ужаса, чем расспросы о том, на каких веревочках надето кольцо, которое я должен был снять с его окровавленного трупа. Он сказал мне, что кольцо не должно покидать город. Так что, если кто-то не готов отказаться от собственного сердца…