Чтение онлайн

Не проронив больше ни слова, он исчез с раскатом грома.

Али бросился вперед. Под крик Нари, он занес зульфикар…

И отскочил назад, как будто врезался в невидимый барьер. Он оступился с растерянным видом, но собрался с силами и без колебаний снова ринулся вперед.

На этот раз невидимая стена сбила его с ног.

– Вот и твои повелители, мариды, тоже не могли преодолеть барьер, – прошипел Дара.

Он бросился на принца, вырвав зульфикар у Али из рук. Пламя взметнулось по лезвию, словно он сам был Гезири. Дара высоко занес меч. Нари снова закричала, вырываясь из дымных оков, пока магия дворца зрела у нее под кожей.

Мунтадир из-за спины брата встал на пути между Али и зульфикаром.

Запахло кровью и горящей плотью. Вспышка боли в глазах ее мужа, а затем вопль Али, безудержный вопль, даже не похожий на настоящий.

Нари охватила ярость. И в ту же секунду магия пришла к ней. Дымные путы, посмевшие связать ее, ее, в ее собственном дворце, мгновенно разорвались, и Нари сделала вдох, вдруг почувствовав и словно осязая каждый кирпич, каждый камень и каждую пылинку в этом здании. Стены, возведенные ее предками, полы, почерневшие от их крови.

Коридор сотрясся так сильно, что штукатурка посыпалась с потолка. Языки пламени забегали по ее пальцам, дым клубами валил из-под ворота. Ее одежда неистово развевалась на горячем ветру, исходившем от ее тела. Нари подняла руки.

Дара повернулся к ней. Она видела и ощущала его ярким и разъяренным пятном на границе ее магической ауры.

Нари швырнула его через коридор.

Он ударился о стену с такой силой, что под ним проломился камень, и рухнул на пол. Ее сердце еще немного разбилось при виде этого – оно предательски отказывалось забыть мужчину, который продолжал находить новые способы разбить его.

А потом Дара встал.

Их взгляды встретились. Дара был ошеломлен. Обманут. Но все так же решительно предан делу, как истинный воин. Он коснулся золотой крови, стекающей по его лицу, а затем выпростал руку, и волна черного дыма окутала его тело. Мелькнула чешуя, и сверкнули зубы, и он удвоился в размерах.

Нари обрушила на него потолок, разлетевшийся на части в фонтане каменной крошки и штукатурки.

Она упала на землю, когда вокруг нее взметнулось облако пыли. Магия иссякла.

Крики Али вернули ее к действительности. Забывая про собственное горе, грозившее разорвать ее на части, Нари, пошатываясь, поднялась на ноги. Мунтадир упал на колени, завалившись на брата. По его дишдаше растекалась кровь.

Нари подбежала к нему и разорвала ткань. На глаза навернулись слезы. Будь это не зульфикар, а любое другое оружие, Нари вздохнула бы с облегчением – рана была чистая, одним ровным порезом прошедшая по животу, и неглубокая, несмотря на обилие крови.

Но все это не имело значения. Потому что кожа вокруг раны уже приобрела болезненный черно-зеленый цвет, цвет надвигающейся бури. Пятно расползалось тонкими змейками, очертившими линии вен и нервов.

Мунтадир досадливо застонал.

– Ох, – выдохнул он, дрожащими руками коснувшись раны. – Иронично, однако.

– Нет. Нет, нет, нет, – залепетал Али, как будто сказанные шепотом слова могли повернуть время вспять и изменить страшную картину перед ними. – Зачем ты это сделал? Диру, зачем ты это сделал?

Мунтадир протянул руку к лицу брата, пачкая его кожу своей кровью.

– Прости, ахи, – еле слышно ответил он. – Я не мог видеть, как он убьет тебя. Во второй раз – не мог.

Слезы текли по лицу Али.

– Все будет хорошо, – пробормотал он. – Н-Нари исцелит тебя.

Мунтадир покачал головой.

– Не надо, – процедил он сквозь зубы, когда она потянулась к нему. – Мы же знаем, что ты зря потратишь время.

– Позволь мне хотя бы попытаться? – взмолилась она, чуть ли не задыхаясь.

Мунтадир прикусил губу с таким видом, словно пытался не выдать своего страха. Он еле заметно кивнул.

Нари сразу развела руки в стороны, сосредоточившись на пульсе и тепле, исходящем от ее мужа, но в ту же секунду осознала всю тщетность своих усилий. Она не могла исцелить его истерзанную плоть и отравленную кровь, потому что не чувствовала раны. Его тело как будто прекращалось там, где начиналась темнеющая плоть. Пятно ширилось и словно выталкивало Нари. Это не могло сравниться ни с лечением Джамшида, ни с ее отчаянными попытками спасти Низрин. Нари, которая могла швырнуть человека через всю комнату и вызвать песчаную бурю, была бессильна против яда зульфикара.

Мунтадир мягко оттолкнул ее руки.

– Нари, остановись. У тебя нет на это времени.

– Время есть, – вмешался Али. – Просто попробуй еще раз. Постарайся!

– Времени нет, – голос Мунтадира был тверд. – Зейди, посмотри на меня. Постарайся выслушать меня молча. Отец мертв. Ты должен пойти с Нари и забрать у него печать Сулеймана. Нари знает, как.

У Али отвисла челюсть, но он не успел ответить, когда среди обломков послышался грохот.

Мунтадир побледнел.

– Не может быть. Ты обрушила на него чертов потолок.

Ответом ему был очередной грохот. Пыль и штукатурка всколыхнулись.

Али потянулся к брату.

– Мы должны вытащить тебя отсюда.

– Не получится.

Мунтадир перевел дыхание, собираясь с силами, и присел. Он огляделся, и его взгляд задержался на предмете, поблескивающем в пыли.

Серебряный лук.

Что-то мстительное промелькнуло в его лице.

– Нари, будь добра, подай мне лук и найди здесь колчан.

Нари чувствовала себя ужасно, но тем не менее подчинилась. Она прекрасно знала, чей это лук.

– Что ты делаешь? – спросила она, когда Мунтадир, шатаясь, поднялся на ноги, вцепившись в лук.

Его лицо было искажено решимостью и болью.

Мунтадир покачнулся, вынимая ханджар из ножен. Он подозвал Али поближе и сунул оружие брату за пояс.

– Выигрываю время, – он закашлялся и кивнул на кинжал. – Возьми это и забери зульфикар, ахи. Удачной битвы.

Али не двинулся с места. В этот момент он выглядел ужасно юным.

– Диру, я… я не могу оставить тебя, – сказал он дрогнувшим голосом, как будто пытался в чем-то переубедить брата. – Я должен защищать тебя, – прошептал он. – Я должен быть твоим каидом.

Мунтадир ответил грустной улыбкой.

– В таком случае, ты должен подчиняться моим командам, – он посмотрел на брата ласковым взглядом. – Все в порядке, Зейди. Мы в порядке, – он заправил стрелу и подмигнул, хотя ему и не удалось скрыть надломленности во взгляде. – Глядишь, я так и до твоего рая доползу.