Чтение онлайн

В целом же дом внутри производил впечатление убежища какого-то сумасшедшего ученого или, может быть, алхимика, который надышался парами бесчисленных экспериментов. Ни один из этих вариантов не гасил его растущего беспокойства.

Джахала же, казалось, никакие перспективы не беспокоили.

– Нет места, говоришь? – с издевкой сказал он. – Да здесь может с удобством разместиться два десятка человек. – Он, ничуть не думая о грязи, прилипшей к его башмакам, обследовал дом, потрогал инструменты. – Когда возвращаются ваши люди?

Девушка опустила глаза, ее пальцы дрожали на чадре.

– Скоро, – ответила она, показывая на расстеленную на полу материю. – Я как раз готовила обед.

Пран посмотрел на материю на полу. На парчовой поверхности стояли несколько укрытых серебряных супниц. Между ними – небольшие чаши, наполненные нарезанной зеленью и кефиром, поджаренным луком и пестрым редисом. Пиршество.

Джахал скорчил гримасу:

– Я так проголодался, что готов отведать даже дэвской еды. – Он скинул башмаки, забрызгав грязью расстеленную материю.

Девушка открыла было рот, чтобы возразить:

– Это предназначено для…

Джахал положил ладонь на рукоять зульфикара, и девушка побледнела, подалась назад, пропуская его.

Пран аккуратно снял свои башмаки, хотя и сомневался, что его жест искупит грубость Джахала.

– Вина, – потребовал Джахал, сев. – У вас в таком доме наверняка есть вино. Только сначала подогрей.

Пран скинул свою обледеневшую накидку, повесил ее на спинку стула у огня, после чего присоединился к своему спутнику.

– Капитан… – начал он. – Она, кажется, сильно испугана. Может быть, нам стоит…

Джахал остановил его взмахом руки:

– Помолчи. Я прожил среди этих людей уже не одно десятилетие. Их нужно держать в страхе, быть уверенным, что ты держишь их под контролем. – Он взял изящную серебряную чашу и поднес ее к пляшущему огню. – Я что говорю – вот посмотри на эту штуку. Нужно быть сумасшедшим, чтобы, имея средства для покупки таких вещей, жить в этом снежном аду.

– Может быть, они иллюзионисты.

Джахал постучал костяшками пальцев по чаше:

– Мне она представляется вполне реальной. – Он уронил чашу, а потом поднял крышку с одной из серебряных супниц. В ней кипел густой суп: какая-то лиственная зелень с чечевицей, пахнущая сметаной и пряностями. – Что ж, неплохо для шайки вегетарианцев.

В животе у Прана урчало от пустоты, и он развернул теплый тканевый сверток, в котором оказался свежеиспеченный хлеб. С голодухи он, не раздумывая, вонзил в него зубы.

Девушка вернулась. Теперь она закрыла лицо чадрой, а потому без труда в двух руках принесла большой поднос, на котором стояли чайник и самовар с вином. Она поставила поднос и отступила на шаг.

Джахал ухватил ее запястье:

– Присоединяйся к нам.

Она попыталась вывернуть руку из его хватки, но Джахал был сильнее, он усадил ее рядом с собой.

– Что – боишься, твой баба не одобрит, что ты обедаешь с чужаками? – Не отпуская ее запястья, он потянулся к ее чадре другой рукой и, сбросив материю с головы, рассмеялся, когда она попыталась снова скрыть лицо. – Такая хорошенькая, а живешь бог знает в какой глуши.

Узел в животе Прана завязывался все туже.

– Капитан…

– Да помолчи ты. Мы просто развлекаемся. – Джахал отпустил девушку, но перед этим стянул с нее чадру и бросил в огонь. Он рассмеялся, когда материю охватило пламя. – Считай это актом поклонения. – Он кивнул на свою чашу. – Ну, давай же, дэва, вино само чашу не наполнит.

Девушка была готова заплакать, но подчинилась. Она наполнила их чаши, хотя руки у нее дрожали. Пран не знал, что и сказать. Джахал всегда вел себя отвратительно по отношению к дэвам, в чьих домах они появлялись, он глумился над их женщинами и оскорблял их веру. Но не так, как сегодня.

«Потому что мы никогда не оказывались наедине с женщиной-дэвой», – догадался он, поняв вдруг, что имел в виду Джахал, когда говорил о причинах его изгнания из Цитадели. Огорченный, он потянулся к чаше с вином, привычным его спутнику. Сначала он сделал маленький глоток, потом побольше. Боже, какое хорошее вино. Из фиников… немного слаще, чем то, к которому он привык, но теплое, оно забурлило в его животе наподобие нектара.

«Странно обнаружить финиковое вино так далеко на севере», – подумал он; с чем-чем, а с вином-то уж он был неплохо знаком. Даже в Дэвабаде оно не пользовалось особой популярностью, считалось старомодным. Впрочем, он прекрасно помнил солдата-дэва, который как-то сказал ему, что они пили это вино в честь Афшинов, для которых финиковое вино было церемониальным. Того солдата вышвырнули из королевской гвардии вскоре после смерти Бича, теперь огнепоклонников больше в гвардию не принимали.

Джахал, вероятно, составил о вине такое же мнение, что и Пран, – он осушил свою чашу первым и протянул ее девушке.

– Не думаю, что твои придут сегодня, дорогуша.

Девушка подняла на него взгляд. Хотя она и дрожала, глаза ее смотрели с вызовом.

– Вам только на это и нужно надеяться.

Глаза Джахала загорелись огнем ярости.

– Что ты сказала?

Пран поднял руки, пытаясь снять напряжение между ними.

– Еда была превосходна, – сказал он. – Спасибо. Но мы проделали немалый путь, и оба устали. – Он показал на скрученные спальные наборы под кроватью-чердаком. – Почему бы нам с вами, капитан, не позаимствовать две штуки и не поспать.

– Можешь идти спать, – холодно сказал Джахал. – А мне с этой дэвой нужно поговорить о гостеприимстве.

Пран прикусил губу:

– Капитан, вы слышали, что она сказала… ее люди должны вскоре вернуться. Может быть, нам лучше…

– Лучше бы ты не совался в чужие дела и шел спать. Если только тебе вдруг не стал известен путь в Сугдам. – Он уставился на Прана пристальным взглядом. – Это очень гостеприимная земля, Пран. Ты же не хочешь в ней потеряться.

Угроза в голосе Джахала заставила его замереть. Девушка смотрела на него умоляющим взглядом. Но он не сомневался в смысле слов Джахала.

«Она всего лишь огнепоклонница», – сказал себе Пран. Боже милостивый, люди говорят, что здешние дэвы настолько дики – у них дочери спят с отцами.

Он откашлялся:

– Я понял.

– Тогда спокойной ночи.

Пран поднялся. Ноги у него тряслись, когда он повернулся к Джахалу спиной. Он демонстративно расположился так, чтобы не видеть их, разворачивая спальные принадлежности. Он разложил их как можно дальше от Джахала и девушки, улегся в самом темном углу под чердаком-кроватью и спиной к ним.