Чтение онлайн

— Да.

— И ты меня не осуждаешь?

— Моя бабушка говаривала: «Un homme sans demons est pas un homme du tout» — Мужчина без тараканов — и не мужчина вовсе.

— Да. Нет, я все понял без перевода. Это нетрудно.

Она засмеялась:

— И что ты теперь собираешься делать?

— В первый раз в жизни понятия не имею.

— Стрёмно, — сказала она, улыбаясь.

— Да.

Он откашлялся, взял стакан. Бар уже заполнялся дневными туристами, становилось жарко.

— Мне нужно задать тебе один вопрос… Для этого я и искал тебя.

— Да?

Шеппард заглянул в ее глубокие голубые глаза и подумал: а хочет ли он знать, какие тайны в них скрываются?

— Ты знала, что должно было случиться? Ты знала Эрена… то есть Каса Карвера?

Шеппард все еще с трудом произносил это имя. Он снова представил себе морской берег, волосы, мокрые от соленой воды. Он вытирает кровь с рубахи.

— Я все думаю… может, у него был там кто-то, чтобы заставить меня вернуться в номер.

— Non. Если помнишь, я побежала за льдом и после этого тебя больше не видела. Вернулась, постучала в дверь, никто не отозвался. Я минут тридцать стояла, все стучала и стучала. Думала, что ты вышел зачем-то или уснул. Меня уже не в первый раз так бросали, что тут скрывать. Так что делать было нечего. Поэтому…

— Поэтому ты постаралась все забыть.

— Да. Пока не увидела новости. И все поняла.

— Ты могла откликнуться, все рассказать. Тебе бы неплохо заплатили.

— Могла. Но не стала.

Он кивнул. Она говорила правду, такая вряд ли станет обманывать.

— А что с другими? — спросила она. — Кто был там с тобой.

Он секунду подумал. Он их давненько не видел. Поначалу встречался, но встречи проходили слишком натянуто. Несколько раз навещал Райана в больнице, но всякий раз его не покидало чувство неловкости. Словно в их отношениях поставлена жирная точка. Конечно, они всегда будут связаны тем, что случилось в бункере. Но это уже в прошлом.

— Насколько мне известно, все хорошо, — решился он. — На следующей неделе хоронят Хьюза. Хотя, пойду ли я, еще сам не знаю.

— Ты должен обязательно пойти, — сказала она. — Отдать ему последний долг.

Что ж, внутренняя борьба закончилась. Решение прозвучало. Ему стало ясно: он должен пойти.

— Он в тюрьме? — спросила она.

Понятно было, о ком она спрашивает.

— Скоро будет суд. Аманда… ну, то есть Филлипс… — (в газетах их всех называли по фамилиям), — уже получила приговор. Ахерн отправили в Бродмур [549] . Выяснилось, что она должна была принимать лекарство, но долго не делала этого.

— Значит, mechants [550] за решеткой. Une fin heureuse? [551]

— Нет, думаю мой fin вряд ли будет очень heureuse.

— Что-то я не очень понимаю.

Он отпил еще водички. Почему-то вдруг разнервничался. Может быть, просто посттравматическое стрессовое расстройство. Врач говорил, это побочный эффект нормального состояния трезвости. Он решил все-таки попробовать.

— Ты не проголодалась? Я знаю одно неплохое местечко…

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Почему бы и нет?

Она секунду подумала.

— Хорошо. J’adorerais [552] .

— Вот и отлично, — сказал он и усмехнулся. — Мне вот только сейчас пришло в голову, что я все еще не знаю, как тебя зовут.

Она засмеялась и протянула руку:

— Одри.

— А я Морган Шеппард, — сообщил он, пожимая ей ладошку.

— Знаю, — засмеялась она.

ВИРУС «МОНА ЛИЗА»

(роман)

Тибор Роде

Она наконец-то уснула, плотно смежив веки, слегка приоткрыв полные губы. По контрасту с темно-каштановыми волосами в ярком свете операционной лампы ее кожа казалась еще светлее.

Он скользнул взглядом по линии ее скул до подбородка, центр которого отмечала маленькая ямочка, затем по длинной шее, где в равномерном ритме пульсировала сонная артерия. На миг он замер, считая удары, затем сосредоточился на плечах — они были обнажены, из-за чего она выглядела хрупкой и ранимой. Груди были действительно идеальными, доктор Рахмани не преувеличивал: маленькими, но упругими. Однако самой удивительной казалась их форма, вызывавшая особенные ассоциации. Не круглые, но и не овальные. Перед его внутренним взором мелькали образы фруктов, а затем ему почудилось, что сквозь хирургическую маску он слышит некий запах, к которому примешивается запах медицинского спирта. Кормила ли его мать грудью? В конце концов, все мы жертвы собственных мыслей.

Он провел тыльной стороной ладони по лбу. Латексные перчатки прилипли к покрытой шрамами коже. Ее живот, едва заметно поднимавшийся и опускавшийся в такт дыханию, казался мраморным и в то же время невероятно мягким. Парадокс. На миг в его душе всколыхнулось желание прижаться к нему щекой, затем его взгляд остановился на маленьком фальшивом бриллианте, сверкнувшем в пупке. Пирсинг. Внутри у него все судорожно сжалось, он почувствовал что-то вроде отвращения. В своем стремлении к красоте они не боялись даже боли. Не боялись ранить собственную плоть. Он устоял перед желанием вырвать камень из пупка. Скоро он будет стоить дороже. Если сейчас цирконий терялся на фоне почти безупречного тела, то вскоре он станет самой ценной деталью этого куска плоти.

Он снова коснулся рукой своего лица, ощутив шероховатость кожи. С некоторым облегчением отметил, что ниже живота это женственное тело прикрыто простыней. Мужчина был уверен в том, что ядовито-зеленая ткань скрывает бесконечно длинные ноги. Он много думал о том, как им дальше быть с ногами. И удовлетворительное решение было найдено. Он взглянул на инструмент, похожий на резиновый молоточек. Глубоко вздохнув, он поднял голову и посмотрел доктору Рахмани прямо в глаза — только они и были видны на его лице, закрытом огромной маской. Свет ламп временной операционной отражался в зрачках Рахмани, и по их безумному блеску он понял, что врач нервничает. Или боится? Кустистые брови доктора влажно поблескивали, и только теперь мужчина заметил в руках хирурга скальпель. Его острие в дрожащей правой руке выводило в воздухе яркие линии, словно врач размахивал спичкой. Этот оптический обман понравился ему. На ум пришел образ фитиля, конец которого нужно было поджечь. Он почесал под глазом. Из-за латекса собственная кожа на кончиках пальцев казалась еще более чужой, чем обычно. Или, вернее будет сказать, более нечувствительной?

Он ободряюще кивнул доктору. Наблюдая за тем, как тот, тяжело дыша, склонился над столом, а скальпель бесшумно разрезал первый слой кожи, он испытал глубокое чувство счастья. В последний раз он поглядел на лежавшее перед ним творение Бога. Теперь настало время человечеству познакомиться с его собственным творением. Конечно, поначалу миру непросто будет понять его, но все же это первый шаг к исцелению. И лекарство на вкус горчит.