Чтение онлайн

— А то как же! — сухо отозвался Лайл и чиркнул сложенными большим и указательным пальцами по губам, будто застегнул молнию. — Ни словечка.

Лайл закрыл дверь. Агенты слышали, как он задвинул засов и еще в придачу навесил цепочку.

Когда они спускались по лестнице, Бернадетт взглянула на босса:

— По-моему, люди по горло сыты такими вот объяснениями, их от них мутит.

— Национальная безопасность?

— Ага, — кивнула она. — Затаскано.

— Предложите другое, если хотите.

Они спустились в подвал, и Бернадетт, вытащив оружие, тихо произнесла:

— Мне начинает нравиться то выражение, что вы придумали для ручки.

— «А все потому, что мы из засранного ФБР». — Гарсиа достал из кобуры «глок».

Они пошли по коридору, держась поближе к стене. Было сумрачно: светила одна лампочка, свисавшая из-под сломанного колпака посреди коридора. Воздух был теплым и влажным, пропитанным запахом отжатого белья. Сумочка старой леди очутилась внутри бельевой корзины еще какой-то старой леди. Они добрались до помещения прачечной. Из-под закрытой двери пробивался свет. Бернадетт вжалась спиной в стену по одну сторону двери, Гарсиа проделал то же самое с другой стороны. Они напряженно вслушивались, но так ничего и не услышали. Гарсиа кивнул. Бернадетт круто повернулась, взялась рукой в перчатке за ручку и толкнула дверь. Ярко освещенное помещение было заставлено машинами, но людей в нем не было.

Они двинулись дальше по коридору и заняли свои места по обе стороны от двери с распятием, под которой была видна только темная полоска. Никакого движения по ту сторону уловить не удавалось. Она дважды постучала и затаила дыхание. Молчание. Сунула ключ в замочную скважину и повернула. Лязг замка показался громким — того и гляди весь дом переполошится. Агенты замерли, ожидая, не объявится ли кто внутри квартиры. Когда же к двери никто не подошел, Бернадетт распахнула дверь.

Внутри квартиры все было как в черной безжизненной пещере, с той только разницей, что в ней лучился слабый свет монитора компьютера, приткнувшегося в углу. По экрану безостановочно ползли три слова. Заставка Дамиана Куэйда: «Жизнь за жизнь».

Пока Гарсиа, воспользовавшись скудной полоской света из коридора, прокладывал себе путь, Бернадетт ощупала стену вдоль двери и наткнулась на выключатель.

Гарсиа ахнул у нее за спиной:

— Вы только взгляните на его обои!

Бернадетт подошла к Гарсиа и, стоя с ним плечо в плечо, принялась рассматривать газетные и журнальные вырезки. Оружие она убрала.

— Почему я ожидала увидеть нечто подобное?

Гарсиа сунул пистолет в кобуру.

— Давайте-ка займемся скорочтением.

Она отошла к одной стороне стены, он — к другой. Оба погрузились в изучение.

— Люди, которые украшают свои стены такими вот обоями, обычно рано или поздно становятся героями криминальных шоу на кабельном телевидении, — изрекла она.

— Что?

— Не обращайте внимания. Просто повторила то, что мне на днях сказал сосед.

Прошло несколько минут, и Гарсиа, выпрямившись, отступил от стены.

— Насколько могу судить, эти прелестные уголовные преступления с нашим клиентом никак не связаны… да и между собой тоже, если на то пошло. Все они разрозненны.

Бернадетт, читая вырезку, которая свисала до пола, встала на четвереньки.

— Все это — ужасные преступления.

— Не вижу между ними ничего общего. Они даже совершены не здесь.

Бернадетт встала и, стряхнув пыль с колен, отступила от стены, охватывая ее взглядом целиком. Куэйд не повесил сообщения о паре недавних убийств, вызвавших много шума. Отсутствовали также статьи о похищении и зверском убийстве бывшим мужем беременной женщины в Техасе, об изнасиловании и убийстве соседом девочки-подростка во Флориде и убийстве малюток-близнецов прямо на руках их матери в Калифорнии. Не хватало и еще кое-каких сообщений из других штатов. Чем он руководствовался, вывешивая сообщения из одних местностей, а другие игнорируя? Что за особенность такая объединяла штаты, представленные на стене? И вдруг она догадалась и, указав на отдельные вырезки в общем коллаже, сказала:

— Миннесота и Висконсин. А та, что высоко, под потолком, из Айовы. Две, что пониже нее, из Мичигана. Аляска. Одна с Гавайев. Снова Мичиган. Еще из Висконсина. У штатов в его коллекции есть одно важное общее свойство.

— Какое?

— В них отменена смертная казнь.

— Не вижу Вермонта. И как насчет…

— Наверное, в тех, что отсутствуют, в последнее время не было громких убийств.

Гарсиа приподнял за краешек вырезку с сообщением о тройном убийстве в Детройте и прочел ту, что скрывалась под ней.

— Вы правы. Вот похищение и убийство из Род-Айленда. — Он отпустил бумажку. — Думаете, Куэйд собирался расширяться за счет тех других штатов?

— Нет, если нам про то сказать нечего.

— Тут вы правы. — Гарсиа заглянул под одну вырезку, под другую. У некоторых толщина была в четыре слоя. В четыре убийства толщиной. Читая, он продолжал разговор: — С другой стороны, невольно задумываешься, а не прав ли Куэйд. Эту мразь надо потрошить и четвертовать. Лично я большой поклонник смертной казни.

— Значит, мы должны позволить ему заниматься его делом. Играть роль судьи, жюри присяжных, палача, Господа Бога и кого угодно еще, кого ему вздумается играть.

— Этого я не говорил. Я могу понять, почему он считает, что они должны получить по заслугам. Вот и все. Почему какой-то кусок помоев разгуливает вокруг: живет, дышит, жрет, срет за счет налогоплательщиков, тогда как его жертвы покоятся под землей? Черт. Некоторые ведь так ничего и не успели в жизни. Вспомните того судью. Вам не тягостно от сознания того, что дурные люди так легко отделываются?

— Я вас понимаю. — Бернадетт уже стало не по себе от разглядывания стены в газетных вырезках. Слишком удручающе. Повернувшись, она принялась исследовать остальные стены, увешанные пестрой коллекцией крестов и икон. Распятия были из пластика, а гобелены — из того сорта тряпья, что продают торговцы на улицах. Изображению «Тайной вечери» по бархату самое место было бы рядом с портретом Элвиса Пресли на бархате. Подвальная конура Куэйда напомнила ей подвал дешевых товаров магазина религиозной книги. И она сказала то, что обычно держала в голове:

— Все это католическая атрибутика. Моей маме это очень бы понравилось, упокой Господи ее душу.

Гарсиа оторвался от коллажа и резко повернул голову, уставившись на нее. Она ответила взглядом на взгляд, спросив:

— Что?

Он снова обратился к вырезкам.

— Духовное изречение из ваших уст. По вам не скажешь, что вы очень религиозна.

Бернадетт стало обидно.

— Меня воспитали католичкой, к вашему сведению.

Отвернувшись от стены, Гарсиа указал на компьютер: