Чтение онлайн

— Думаете, сумеете что-нибудь с этим сделать? Вы лучше меня знаете, как работают эти ящики.

Она окинула взглядом монитор. Подмывало искушение: сундук с сокровищами дожидается, чтобы его открыли. Воспоминания о собственных скоропалительных решениях на месте преступления и выработанная этим дисциплина вернули ее к реальности.

— Я не смогу себе простить, если случайно что-нибудь напутаю в уликах.

— Как скажете, — бросил Гарсиа.

Бернадетт показалось, что тон у босса разочарованный.

— Я ни бельмеса не смыслю во вскрытии компьютеров, — добавила она.

— Об этом не беспокойтесь. Учиним осмотр этого Ватикана на старомодный лад. — Он вытащил из пиджака перчатки, натянул их и начал осмотр с мебели, первым делом заглянув под диван. — Весьма чисто для жилища холостяка.

Бернадетт подошла к упертому в одну из стен тренажеру, рядом с которым на полу лежали гири и гантели разного веса.

— Он держит себя в форме.

— Девичьи веса, — презрительно отозвался Гарсиа, оборачиваясь. — Я видел эти снаряды, когда мы зашли.

Бернадетт оглядела лежавшую поперек тренажера штангу.

— Считая вместе с самим грифом, готова поспорить, что он жмет штангу весом фунтов в двести. [612]

— Я такое делаю в сонном виде.

Она подошла к единственному в каморке чулану и открыла дверцу. На полу рядом выстроилась обувь. Каждая кроссовка, каждая туфля стояли в паре, все пары выровнены по носкам, повернутым внутрь чулана. Над обувью с перекладины свисала плотная стена одежды. Рубашки с короткими рукавами собраны в одном месте и обращены пуговицами в одну сторону. За ними висели сорочки с длинными рукавами, потом брюки. Замыкали вереницу блейзеры.

— Вот бы он наведался ко мне да навел порядок в моем гардеробе… — Гарсиа поднялся на ноги и стал рассматривать веревочное плетение, развешанное по стене над диваном. — Вы эту штуку заметили? Вязание узлов, про которое вы говорили. То, что подтвердил отец Пит.

— Заметила, — отозвалась Бернадетт, все еще оглядывая тесный, но опрятный чулан. По большей части одежда была черной или серой. Хотя Куэйд и перестал быть священником, одевался он по-прежнему. Внимание привлекла ткань цветастой расцветки. Пробившись среди туго сомкнутых вешалок, Бернадетт вытащила странную вещицу и поначалу глазам своим не поверила: на вешалке висел фартук, такой, какими в салонах красоты укрывают клиентов, чтобы они не запачкались.

— Нашли что-то? — спросил Гарсиа. Он прошел на кухню и принялся открывать и закрывать ящики и шкафчики.

— Фартук из салона красоты. — Бернадетт втиснула накидку в чулан, убедившись, что возвращает ее точно на прежнее место, между блейзерами и брюками.

Гарсиа открыл холодильник и заглянул в него, зажав нос.

— Фартук? Интересно, за каким чертом он ему? — Закрыв холодильную камеру, он открыл верхнюю дверцу морозилки.

Бернадетт бросила на него взгляд:

— Какие-нибудь части тела на льду? Рука или две?

— Мороженый горошек да рыбные палочки.

Она сняла с крючка на двери куртку, ощупала карманы, нашла только корпию.

— А что было самое ужасное из найденного вами в холодильнике?

Он приподнял пакетик горошка, отодвинул в сторону коробку рыбных палочек.

— Складской холодильник считается?

— Нет. Это, по сути, комната. — Она повесила куртку обратно на крючок.

— Лавочный подойдет? — Гарсиа собрался закрыть дверцу морозилки, но, передумав, полез вовнутрь и вытащил ведерочко для мороженого.

— Сойдет. — Присев на корточки, она сняла крышку с обувной коробки. Пусто.

— В лавочном холодильнике обнаружил одного малого вместе с его попугаем. Замерзли заживо. Мафия постаралась. — Гарсиа пытался снять с ведерка скользкую крышку. — Ваш черед. Самое ужасное из всего. То же правило. Лавочный холодильник или домашний. Никаких складских.

— Домашний. Половые органы какого-то мужика.

— Фу-у, — поморщился Гарсиа.

— Я поначалу подумала, что они ненастоящие. Вы ж понимаете…

На какое-то время он перестал возиться с крышкой и взглянул на нее, вскинув брови:

— Ненастоящие?

— Ну, такие полые обманки, которые некоторые заполняют водой и суют в холодильник. — Тут же добавила: — Знаю об этом только потому, что ходила на вечеринки холостячек. Они в пунш вместо обычных кубиков бросали лед в виде пенисов.

— Весело.

Бернадетт нахмурилась.

— О чем это я говорила? Ах да. Бывшая подружка того бедолаги лишила его достоинства после того, как убила его. А потом психопатка прихватила пенис с собой домой. — Бернадетт сдвинула в сторону обувь, ощупала стенку чулана за стеной одежды и, посмотрев на Гарсиа, который снова занялся крышкой, добавила: — А нашла я это, между прочим, в ведерке из-под мороженого. Пустом, из-под пинты «Бен и Джерри».

— Вы меня по-настоящему потрясете, если не забыли, какого сорта было мороженое.

— «Мартышка-коротышка».

Крышка, хлопнув, отскочила, Гарсиа заглянул в ведерко:

— Никаких рук. Никаких попугаев. Никаких пенисов. Даже замороженных обманок нет. — Он снова захлопнул крышку и вернул ведерко в морозилку.

Бернадетт поднялась и встала на цыпочки, чтобы проверить содержимое полки над перекладиной. Ровные прямоугольники свитеров и толстовок, уложенных друг на друга наподобие бутербродов.

— Я уже заканчиваю, но пока ничего не нашла.

Гарсиа направился в туалетную комнату Куэйда.

— Посмотрю, может, найдется что ценное.

— Прихватите там немного волос, — сказала Бернадетт ему вслед. — Найдется пакетик?

— Так точно, мэм, — ответил босс и скрылся за дверью.

Бернадетт закрыла чулан.

— Что-нибудь интересное? — поинтересовалась она минут через пять.

— Женский туалетный столик, — ответил он из-за двери ванной. Раздались звуки выдвигаемых и задвигаемых ящичков.

— Чудно. — Бернадетт прошла в другой угол комнаты осмотреть поставленную там электронику. На хлипкой подставке стоял дешевый телевизор. Рядом — дешевая стереосистема. На полу, рядом с системой, сумка для CD-дисков. Подобрав ее, она пролистала уложенные в кармашки диски. Классическая духовная музыка. Бах. Гендель. Моцарт. Бетховен. Немного церковной музыки кантри в исполнении Теннеси Эрни Форда. [613] Кое-что из религиозного наследия Элвиса. Музыка из фильма «Страсти Христовы». Ничего из этого не было ей по вкусу. Бернадетт положила сумку обратно.