Чтение онлайн

Осторожно поднимаю с пола камеру. Не разбилась.

Потом раздается звонок в дверь.

— Похоже, вы ужасно скучаете, — говорит она, когда я открываю дверь в прихожую.

А потом обнимает меня. Я нервно смеюсь.

— Могу поспорить, вас тошнит от всех этих черно-белых фильмов.

Она буквально врывается в дом. Я не произнесла еще ни слова.

— Я вам кое-что принесла. — Она с улыбкой запускает руку в сумку. — Холодное.

Запотевшая бутылка рислинга. У меня текут слюнки. Я уже сто лет не пила белого.

— О, не надо было…

Но Джейн уже чешет в кухню.

За десять минут мы приканчиваем вино. Джейн прикуривает сигарету «Виргиния слим», потом вторую, и скоро воздух под потолком наполняется клубами табачного дыма. Его запахом отдает рислинг в моем бокале. Оказывается, я ничего не имею против. Это напоминает мне о магистратуре, о беззвездных вечерах на барных улицах Нью-Хейвена, о мужчинах с пепельными губами.

— У вас там много мерло, — говорит Джейн, оглядывая кухонную стойку.

— Я заказываю его оптом, — объясняю я. — Мне оно нравится.

— Как часто вы пополняете запасы?

— Несколько раз в год.

По меньшей мере раз в месяц.

Она кивает.

— Вы давно уже находитесь в этом состоянии? — спрашивает она. — По-моему, вы говорили — полгода?

— Почти одиннадцать месяцев.

— Одиннадцать. — Складывает губы в виде крошечной буквы «о». — Свистеть я не умею. Но представьте, что сейчас свистнула. — Джейн тушит сигарету в чашке для хлопьев, складывает вместе ладони и наклоняется вперед, словно в молитве. — Так чем же вы занимаетесь целый день?

— Консультирую людей, — с достоинством произношу я.

— Каких людей?

— В Интернете.

— А-а.

— Еще беру онлайн уроки французского. А также играю в шахматы, — добавляю я.

— Онлайн?

— Онлайн.

Она проводит пальцем по ободку своего бокала.

— Значит, Интернет, — говорит она, — что-то вроде вашего… окна в мир.

— Ну, как и обычное окно. — Я указываю на застекленное пространство у нее за спиной.

— И ваша подзорная труба, — говорит она, и я краснею. — Шучу, шучу.

— Мне так неловко, что…

Джейн машет рукой, затягивается сигаретой.

— Ах, перестаньте. — Она выпускает дым изо рта. — У вас есть настоящая шахматная доска?

— Вы играете?

— Раньше играла. — Джейн прислоняет сигарету к чашке. — Покажите-ка свои шахматы.

Наша первая партия в разгаре, когда звонят в дверь. Пять коротких звонков — доставка лекарств. Джейн пошла открывать.

— Наркотики вразнос! — верещит она, возвращаясь из прихожей. — Есть от них какой-то толк?

— Это стимуляторы, — говорю я, откупоривая вторую бутылку, на этот раз мерло.

— Теперь у нас вечеринка.

За выпивкой и игрой мы болтаем. Мне известно, что у нее, как и у меня, один ребенок, но я не знала, что мы обе морячки. Джейн предпочитает ходить под парусом в одиночку, я привыкла плавать вдвоем, — по крайней мере, так было раньше.

Я рассказываю ей о медовом месяце с Эдом. Тогда мы зафрахтовали тридцатитрехфутовую яхту «Алерион» и плавали по греческим островам, от Санторини к Делосу, от Наксоса к Миконосу.

— Вдвоем, — вспоминаю я, — носились по Эгейскому морю.

— Совсем как в «Мертвом штиле», — говорит Джейн.

Я делаю глоток.

— Мне кажется, в «Мертвом штиле» они были в Тихом океане.

— Ну, не считая этого, совсем как в «Мертвом штиле».

— К тому же они вышли в море, чтобы оправиться от несчастья.

— Ладно, пусть так.

— А потом они спасли психопата, который пытался их убить.

— Вы дадите мне высказать мою мысль или нет?

Пока она хмурится, глядя на шахматную доску, я шарю в холодильнике в поисках шоколадного батончика, потом разрезаю его кухонным ножом. Мы сидим за столом и жуем. Сладкое на ужин. Совсем как у Оливии.

Спустя некоторое время Джейн спрашивает:

— У тебя бывает много народу?

Она наносит мне удар слоном, передвинув его через доску.

Я качаю головой, проталкивая вино в глотку:

— Нет. Только ты и твой сын.

— Почему? Почему нет?

— Не знаю. Родители умерли, а я слишком много работала и не успела обзавестись друзьями.

— И коллеги не приходят?

Я думаю об Уэсли.

— Мы практиковали вдвоем, — говорю я. — Так что теперь напарнику приходится выполнять двойную нагрузку.

Она смотрит на меня.

— Это печально.

— И не говори.

— У тебя есть даже телефон?

Я указываю на провод, притаившийся в углу за кухонной стойкой, и похлопываю себя по карману.

— Древний-древний айфон, но он работает. На случай, если позвонит мой психиатр. Или кто-то еще. Мой съемщик.

— Твой красивый съемщик.

— Мой красивый съемщик, да.

Сделав глоток, я беру ее королеву.

— Это было круто.

Она смахивает со стола крупицу пепла и разражается громким смехом.

После второй партии она просит показать ей дом. Я немного колеблюсь — Дэвид последним изучал дом сверху донизу, а до этого… я, право, не могу вспомнить. Бина никогда не поднималась выше первого этажа. Доктор Филдинг бывает только в библиотеке. Сама мысль кажется интимной, словно я собираюсь вести по дому за руку нового любовника.

Но я соглашаюсь и вожу Джейн из комнаты в комнату, с этажа на этаж. Красная комната.

— Такое ощущение, будто меня заперли внутри артерии.

Библиотека.

— Как много книг! Неужели ты прочитала все?

Я качаю головой.

— Хоть одну прочитала?

Я хихикаю.

Спальня Оливии.

— Пожалуй, маловата? Слишком маленькая. Нужна комната на вырост, как у Итана.

С другой стороны мой кабинет.

— Ох, ах! — восклицает Джейн. — В таком месте девушка найдет чем заняться.

— Ну, в основном я играю в шахматы и разговариваю с другими затворниками. Если ты называешь это занятием.

— Послушай. — Она ставит бокал на подоконник, засовывает руки в задние карманы джинсов. Наклоняется к окну. — Вон мой дом, — говорит она низким, почти хриплым голосом.